Елена Ахметова – Бахир Сурайя (страница 20)
Камаль пожал плечами — и вдруг кривовато усмехнулся, посветлев лицом.
- Не нужно менять свои планы из-за негодного раба, ас-сайида Мади. Мы шли в ксар Уммаи-Ма на горном плато, где стоят Свободные. Туда мы и пойдем.
- Но… — я беспомощно развела руками. — С чем я приду к старейшине?
Камаль хмыкнул и, протянув руку, выразительно постучал пальцем по моему тюрбану.
- Чертежи? — несколько усомнилась я. — Но меч…
Зачарованный меч — куда более значимый и дорогой подарок. Приняв его, старейшина будет вынужден ответить чем-то не менее ценным.
Парой месяцев работы его магов, например.
- По-моему, ты склонна вечно недооценивать людей вокруг, ас-сайида Мади, — усмехнулся Камаль, даже не позволив мне договорить. — И не слишком хороша в уговорах, одним небесам ведомо, почему. Когда дело доходит до пустой болтовни, твоим языком будто сам ар-раджим ворочает!
Я насупилась.
- Что ты предлагаешь?
- Найди оружейника, — посоветовал Камаль, — и купи у него клинок. А зачаровать его смогу и я.
Он выжидательно умолк, и я неуверенно усмехнулась. Звучало-то все просто, и предложение было не лишено смысла. Если не считать пары деталей, способных перевернуть с ног на голову весь план.
Магия Камалю подчинялась ровно в двух случаях — когда требовалось меня защитить или когда нужно было атаковать моих врагов. Вчера я получила более чем наглядное подтверждение его бедственного положения.
Чтобы зачаровать клинок, Камалю потребовалось бы вернуть себе контроль над даром. Но мне категорически не нравились оба возможных способа все исправить.
- По-моему, мы сошлись на том, что тебе не нужна жена, чья верность принадлежит не мужу, — хмуро напомнила я, — и что я не могу пролить достаточно крови, чтобы не выпустить бурю, от которой ты не сможешь укрыться в одиночку. Нет. Лучше скажи мне, куда мог отправиться Бахит?
Камаль драматически закатил глаза. Выглядело до того знакомо, что я почти устыдилась, но брать свой вопрос назад все же не стала.
- Не имею ни малейшего понятия, — решительно заявил кочевник. — Бахит глупее пастуха восьмидесяти баранов, и что происходит в его голове — тайна для любого нормального человека. Он мог бежать в столицу в надежде перепродать меч, мог отправиться дальше к горам, чтобы выкупить себе доброе имя среди Свободного народа, а мог броситься куда глаза глядят, надеясь сбить с толку погоню. К чему тебе этот песий сын? Разве не было очевидно, что рано или поздно он снова предаст тебя, как предал прежнюю госпожу? Забудь о нем и иди дальше. Пусть тебе выкуют меч, а зачаровать его можно будет и в Уммаи-Ма, где будет предостаточно магов, помимо меня. Там ты решишь, чего тебе хочется больше — пролить нашу кровь, чтобы умиротворить пустыню, или же назвать меня мужем.
- Ты же сам пожалеешь, если я выберу последний вариант, — мрачно заметила я. — Кто же пожелает себе жену, у которой языком будто сам ар-раджим ворочает?!
Нет, я знавала одного большого уникума в столице. Но что-то сомневалась, что могла случайно повстречать второго посреди пустыни!
Но Камаль только посмеялся и, как обычно, посчитал беседу законченной. Я уныло смотрела ему в спину — в который раз? — и чувствовала себя так, словно меня за язык сам ар-раджим тянул.
Но стоически держалась.
Глава 14.2
Женщины в Маабе почти не спускались с плоских крыш своих домов, пока поблизости были чужаки. Обычай велел им держаться подальше от тех, кто мог угрожать безопасности — и их, и устоявшегося уклада. В этом плане я для них была ничуть не лучше, чем тот же Камаль, от которого неизвестно, чего ожидать: то ли он почтит законы гостеприимства и оазис будет спать спокойно, то ли вспомнит свои разбойничьи корни и разорит все хранилища и колодцы, раз уж в ксаре нет ни одного мага, способного остановить арсанийца.
Мне пришлось обойти две улицы, прежде чем нашлась достаточно смелая хозяйка, решившаяся указать, где искать кузнеца. Диалог, правда, все равно пришлось вести с разных уровней, потому что отважная жительница ксара не рискнула спуститься с крыши. Я удовлетворилась и этим и удалилась в указанном направлении, а за спиной у меня тут же зашушукались и засмеялись — смущённо и тихо: соседки спешили обменяться впечатлениями о приезжих.
С кузнецом, к счастью, вышло проще. На него самого в ксаре поглядывали с опаской: в умении ковать и плавить металл жителям виделось что-то колдовское, необъяснимое, и кузнец привык относиться к диковатым просьбам философски. Женщина, которой понадобился меч, его ничуть не удивила. Взяв задаток, кузнец велел вернуться завтра вечером.
А я вышла на узкую улочку ксара, уже раскалившуюся под утренним солнцем, и выдохнула с облегчением. Я до последнего опасалась, что из-за этого заказа придется просить о помощи Камаля. Вдруг бы ремесленники не стали со мной говорить?..
А Камаль как раз отправился к Зияду-аге, дабы напомнить, как же караван-баши благодарен за безопасное путешествие по пустыне и защиту от бури. И это тоже принесло неописуемое облегчение.
Я была вынуждена согласиться на его план. Но раздумывать о логическом завершении все ещё не была готова, а присутствие Камаля ежесекундно напоминало о моем слабоволии.
Все ведь было просто и очевидно. Я всё-таки влюбилась. В моей голове упрямо звучал голос тайфы, фантомы прикосновений все ещё будоражили мои сны, а одна мысль об ответном письме наполняла трепетным предвкушением. Этого было более чем достаточно, чтобы отказаться от ритуала единения с Камалем, но…
Тогда передо мной во всей красе вставала проблема с его магией. Вернуть контроль можно было, только пролив нашу кровь, чтобы задобрить пустыню жертвой, — а боли я боялась панически. Боли и слабости.
Только вот едва ли Камаль согласится войти в мое положение и прожить остаток жизни с неподконтрольным даром. Если я откажусь от обоих вариантов, он может попросту перерезать мне глотку, едва добравшись до ворот столицы.
Нет человека — нет клятвы.
А поселившийся в моей голове голос Рашеда невинно нашептывал, что он и сам поступил бы так же. Рационально. Требуемый результат при минимуме убытков — что ещё нужно?
Рашед ведь даже мстить не рискнёт. С точки зрения окружающих ситуация выглядела весьма скучно и предсказуемо — беглая рабыня связалась с кочевым отребьем и получила по заслугам. У тайфы формально не будет ни единого повода гневаться на моего убийцу.
Мне оставалось разве что морально приготовиться к тому, что кровь себе придется пустить самой. В нынешних обстоятельствах это будет меньшим злом.
Но даже меньшее зло не внушало мне никакого энтузиазма, и Камаль, поджидавший меня на ступенях гостевого дома, не вызвал у меня ничего, кроме тоскливой обречённости.
Но тут же исправился, поднявшись навстречу и сообщив:
- Удачливый Джалиль Ганнам сказал, что озеро Мааб по-прежнему полноводно, как в лучшие месяцы, а мудрый тайфа Икрам добавил, что мы вольны воспользоваться благами оазиса.
То есть завуалированные угрозы достались не только удачливому купцу, но и господину всего ксара. Попробовал бы он сказать, что Камаль не волен искупаться в озере!
А я, похоже, считалась этаким неудобным придатком к неудобному же гостю. Но сейчас меня это вполне устраивало — хоть и заставляло задуматься, не стану ли я однажды неудобным придатком к неудобному правителю.
- Идем сейчас? — через силу улыбнулась я.
Камаль бросил взгляд на длинные тени от домов и решительно кивнул.
Но Бахит умудрился отравить даже простые маленькие радости. На берегу большого озера, под сенью склонившихся к воде пальм, обнаружились следы. Влажный песок на берегу сохранил отпечатки простых дешёвых сапог — в таких ходили все рабы, пригнанные караваном Зияда-аги, и само по себе это ничего не значило.
Только от одного из следов уже выстроилась длинная рыжая цепочка из муравьев, словно владелец сапогов вляпался в подсохшую приманку для насекомых, а та на влажном песке размякла и частично отлипла от подошвы.
Камаль присел на корточки, тронул кончиками пальцев отпечаток подошвы и повернулся в ту сторону, где следы постепенно исчезали, занесённые сухим песком.
- Северо-запад, — рассеянно определил кочевник и повернулся ко мне. — Он тоже идёт к стойбищу Свободного племени.
- Прекрасно, — пробурчала я. — Идёт он. С мечом, который я собиралась подарить старейшине. А у него ведь будет два дня форы…
А два дня в пустыне — это очень много. Даже верхом мы не успеем его нагнать: как ни крути, верблюды и молохи ценились отнюдь не за скорость.
И что же я тогда преподнесу в подарок старейшине? Если меч с плетением у него и так будет, подаренный в обмен на свободу и место в стойбище…
- Мы не сможем как-нибудь ускориться? — безнадежно поинтересовалась я.
Камаль развел руками.
- Пока я не властен над своей магией — нет.
Я всмотрелась в горизонт, растворяющийся в горячем утреннем мареве, и устало потерла руками лицо.
Глава 15.1. На чистую воду
Я всё-таки заставила себя выдохнуть.
Гнаться за Бахитом не имело смысла, даже если тронуться в путь прямо сейчас. Беглец уже опережал нас на полдня, и никакая спешка не могла этого исправить. До Уммаи-Ма оставалось два перегона, и преимущество, которое давали нам с Камалем верблюд и молох, сводилось на нет.