Елена Афанасьева – По традиции о России. Сборник рассказов (страница 3)
– Э-э-э, голова твоя седая, всё шутишь? Кто знает, как там у них сложится, может худо всё обернётся. А я вот вещички оставил, авось и вернусь потом.
– Бессмыслица какая-то, Игнат Прокопьевич, – недоверчиво пожал плечами Макар.
На что сосед только развёл руками: «Во что нам теперь верить? Только в это и остаётся». Потом нахмурился, посмотрел на друга серьёзно:
– Ты это, сам когда в путь двинешься? Опасливо тут уже.
– Дак кого мне бояться? Закрытыми глазами по кочкам пройду, – начал было Макар, но тут же сник, – завтра, Игнатушка, завтра. Уж почти собрано всё. Изба только осталась. С ней, знаешь ли, посложнее будет.
Поджав губы, Макар почесал затылок, и друзья тихо рассмеялись. Он хотел было уйти, как из ночной темноты с ежедневным обходом показалась бригада рабочих. На учёте стоял каждый житель, которому следовало покинуть Ставрополь, а к тем, кто не хотел по-хорошему, наведывались лично. Вот и дед Макар не стал исключением. Оттягивая свой переезд, он настроил против себя всю комиссию и лично молодого, горящего идеей бригадира, который теперь являлся каждый вечер.
– Нарисовались, окаянные, – кулаками Игнат Прокопьевич подпëр бока и насупился.
– И вам не хворать, – приподнял кепку бригадир, – а я вижу, вы тут веселитесь, Макар Сафроныч. Хотя давно пора бы…
– Знаю, знаю, – перебил Макар, стреляя искрами из-под седых бровей, – всё одно и то же талдычите. Илюш, отстань Христа ради! Последний день спокойно прожить дай, а?
Илья деловито закашлял, постучал носком сапога. Пауза затягивалась, а Игнат Прокофьевич тем временем исподтишка рассматривал рыжего веснушчатого бригадира. Тот острым глазом сверкнул в его сторону, но вдруг благодушно смягчился:
– Да, поймите, я тоже человек подневольный. Отстану от вас я, придёт другой. Чего добиваетесь? Не с вами же топить, ну? Мы все вершим великое дело. Вы и вы, Игнат Прокофьевич, становитесь свидетелями величайшего творения рук человека – гидроэлектростанции. Всё, однако, во благо.
– Вон оно как! Благо значит? – побагровел Макар. – Я тебе, Илюша, растолкую: люди без места остаются, без памяти своей. Здесь их родня. Их же не потащат за собой, хоть вы и дали великодушное добро. Исчезнут ведь они, запертые под водой. Вы приехали из столиц с чертежами, с планами. Размахиваете тут. Дескать, будущее вершите. Настроитесь, наиграетесь, вернётесь в свои квартиры и продолжите жить. Премии небось получите. Может и медали. Везде почёт вам будет. Так? Так! А мы? – он развёл руками, показал натруженные ладони, – ни один из вас, хвалёных инженеров, глазом не моргнëт, не вспомнит о нас. Бабы будут лить слëзы до конца дней, молодняк начнёт всё сызнова. Хотя… Кому я рассказываю! – плюнул под ноги бригадира Макар и хлопнул по сухой груди. – Крест даю, завтра уезжаю! А сегодня баня у меня.
Илья заморгал, беспомощно взглянул на Игната Прокопьевича:
– Какая баня?
– По-чëрному, – услышал он ответ. – А то! Как есть пойду. Традиция такая – по субботам в баню ходить. Забуду вас всех на час-другой, да и дочка с ейным мужем ждут. Во времена только неспокойные традиция моя прерывалась, но я теперь понимаю – спокойных мне не сыскать. На роду, видать, написано: Макар Сафронович – вечный маятник. Поэтому оставьте до завтра свои разговоры. Пошёл я.
Он резко развернулся и вскоре скрылся во мраке. Снова чуть слышно скрипнула калитка. Дед Макар прошёл вглубь двора, отворил двери старой бани и глубоко вдохнул запах прокопчёного дерева и душистой травы. Всю жизнь вечер субботы проходил одинаково, вся семья это знала и готовилась чуть ли не весь день. Что бы ни было, прольëтся вода и смоет невзгоды.
Он тронул не раз омытые брёвна, прислушался к звонкой тишине внутри. На душе вдруг стало спокойно, хоть и знал: его баня останется здесь. Через время чëрное небо прорезал дымок. Сначала тоненькой струйкой он улетал ввысь, потом наверх потянулся столб сизого дыма. Заклубилось былое вокруг дедовой бани, уносились на мгновение тревоги и горечь расставания. Сегодня дед Макар был ещё дома.
При создании Куйбышевского водохранилища в зону затопления попали 293 населённых пункта. Перенос Ставрополя-на-Волге осуществлялся в 1953—1956 годы согласно плану застройки. Вскоре город был переименован в Тольятти.
Вот так парочка – баран да ярочка!
Евгения Ворожейкина
Писательница, копирайтер. Соавтор 14 сборников рассказов и стихов. Издала свой сборник рассказов «Цветные стекла» в 2021 году. Победительница литературного конкурса от издательства «Аквилегия-М» в 2022 году. Рассказ вошёл в сборник «Кто я? Зачем я?»
– Тёть Зин, а молодые ещё не приехали?
Запыхавшаяся соседка Наташка вбежала в дом. Зинаида Ивановна, не прекращая резать колбасу, ответила:
– Как видишь. Спят, наверное.
Наташка хихикнула и спросила:
– Наряды приготовили?
– А что готовить? Вон шаболов1 сколько. Открывай сундук, и вперёд. Там ещё с нашей свадьбы осталась одёжа.
Сын Зинаиды Ивановны Лёня сочетался законным браком с девушкой Леной. Свадьбу справляли как положено. В пятницу по традиции – постель, перенос приданого невесты в дом жениха: кровать, перина, простыни, подушки, одеяла, накидки. Конечно, сватья недоумевали, но Зинаида настояла на своём. Ленины родные по-быстрому накупили постельного белья, полотенец и приехали в гости. Даже рубашку Лёне принесли в подарок. Жених тоже передал украшение для своей невесты. В этом событии она не участвовала – не по правилам. А вот друзья и родные песни пели, за столом сидели. Даже, как потом выяснилось, Лёнин школьный портрет «украли», чтобы подарить его молодым на поклон. Узнав об этом, Зинаида Ивановна довольно улыбнулась. Значит, не всё ещё потеряно с обычаями в семье невесты.
Вчера – первый день свадьбы и выкуп. Лёне пришлось и в играх поучаствовать, и деньгами подружек невесты одарить. Они не замолкали ни на минуту и кричали: «У моей сестрички по рублю косички». Лена, конечно, не противоречила, но видно было, что не понимает всех обычаев. Не то чтобы невестка не нравилась будущей свекрови, но…
Когда Лёня впервые привел Лену в гости, Зинаида подумала: «Это ненадолго». Худенькая, маленькая девушка едва доставала сыну до плеча. Двухметровый Лёня – гордость и радость матери. Отслужив на флоте три года, он устроился на завод. Лена была из интеллигентной семьи. Отец работал врачом, мать – учительницей. Сама Зинаида двадцать лет простояла за прилавком, знала всю изнанку продаж и нисколько этого не стеснялась.
Молодые познакомились случайно. Лёня спас Лену от хулиганов. Девушка возвращалась после концерта в музыкальном училище, несла ноты и скрипку. По дороге к ней подошли трое парней и преградили путь. Лёня в тот день задержался на смене и не успел на служебный автобус. Решил идти пешком, на одном из поворотов во двор увидел испуганные глаза Лены. Вмешался так, что даже женился.
Зинаида сморщила лоб:
«Закуски нарезаны, вино в погребе, мясо в духовке. Кажется, ничего не забыла», – она сняла с головы косынку и позвала мужа. Ответа не последовало.
– Эх, где тебя черти носят?!
Иван Матвеевич в это время философствовал на тему «счастье». Рядом собрались гости и друзья. Кто-то уже был навеселе, кто-то только ждал угощения.
– Иван!
Зинаида широкими шагами подошла к мужу.
– Помощь нужна. Надо столы ставить, скамейки носить. Долго тебя ждать?
– Вот и счастье моё.
Иван лукаво улыбнулся и пошел вслед за женой. Тридцать лет вместе, а будто один день. «Пусть и Лёньке повезет. Счастливым жить веселее», – подумал Иван Матвеевич.
Через час стол был полностью готов. Иван, сияя белой рубашкой, стоял посреди комнаты. Зинаида надевала бусы. За окном послышался шорох шин, хлопки дверей, радостные возгласы.
– Молодые! – В один голос воскликнули свекровь и свёкр и быстро вышли во двор. Лёня, щурясь на солнце, обнимал молодую жену за плечи. Лена улыбалась. Зинаида Ивановна порывисто подошла к ним. Шумно вдохнула воздух и внутренне расслабилась:
– Детки, пора готовиться. Скоро Ленины родичи приедут. Ярку искать.
Лена подняла глаза на мужа.
– Мам, может без этих всех штучек? – Лёня неуверенно посмотрел на мать. – Просто посидим, отметим.
– Что ты! – всплеснула она руками. – Устои нельзя нарушать. Второй день свадьбы по традиции – ярка. Молодая же пропала. Поэтому сейчас мы тебя, деточка, прятать будем. А твои родственники искать. Так надо. Зинаида Ивановна взяла Лену за руку и повела в дом. Там стоял хохот и шум. Ряженые друзья жениха вовсю веселились над образами. Тут и милиционер с молоточком, и медсестра со шприцем, и цыганка с картами. И ещё одна невеста в кирзовых сапогах.
– Кирилл, ты что ли? – спросила Зинаида человека в фате.
– Я, тёть Зин, – пробасил из-под тюля первый и закадычный друг Лёни.
– Ой, а это кажется моя икебана? Была, – Зинаида Ивановна посмотрела на цыганку. У неё из-под платка торчали искусственные розы.
Та засмеялась:
– Зин, зато красиво. Как настоящая Рада.
– Жеребца б тебе ещё, – Зинаида Ивановна махнула рукой под смех своих гостей. Лена с интересом смотрела на всех.
– А давайте невесту в бабушку нарядим? Коляску ей дадим и на лавочку посадим у соседнего дома.
– Нет, лучше в саду спрячем, – со всех сторон слышались предложения.
– Так-так, сад не трогать. Истопчут мне там всё, – сказала Зинаида Ивановна.