Элен Скор – Там, где цветёт багульник (страница 54)

Узнав, что мы едем в гости Маша очень обрадовалась, она даже попросила разрешение взять с собой рисунок, на котором, если очень постараться, угадывалась женская фигурка в пышной юбке.

Прибыв к дому Бобровых, я велела дворецкому доложить о нашем визите. Пелагея Федоровна встретила нас в саду. Купчиха сама лично варила клубничное варенье, помешивая деревянной ложкой в большом бронзовом тазу.

Рядом дворовые девки, напевая песни, перебирали сочные спелые ягоды. По округе плыл нежный сладкий аромат.

Заметив нас, хозяйка передала ложку своей помощнице, наказав той:

- Смотри, чтобы не пригорело!

Машенька присела в реверансе, но потом побежала навстречу Пелагее Федоровне, вручив ей свой рисунок.

Та похвалила её за усердие и велела отвести малышку в детскую, к своим внукам. Меня хозяйка повела к столу под старой яблоней, где уже пыхтел закипающий самовар.

- Садитесь Аннушка, выпейте со мной чаю, - пригласила она.

- Пелагея Федоровна, простите ради Бога, что отвлекаю вас от дела, но мне очень нужен ваш совет! Вы единственная, кому я могу довериться.

И я путанно, спеша выговориться, рассказала ей о наших с Алексеем отношениях. По правде сказать, и отношений как таковых-то нет. Разве что взгляды, касание руки, оброненное вскользь слово.

- Пелагея Федоровна, может я себе все это выдумала? И между нами не может быть ничего общего.

- Ах, Аннушка! Как я вам завидую! - Боброва вздохнула и мечтательно улыбнулась. – Вы, молодёжь, склонны терзаться сомнениями. Но я давно заметила, как Алексей Борисович на вас смотрит. Вы бы видели его, когда он узнал, что вы пропали! Бросился следом за вами в тайгу! Такого мужчину нельзя упускать!

- Да, только Алексей Борисович считает, что он мне не пара. Что его происхождение может помешать моему счастью.

- А вы, Аннушка, вы как считаете? Пойдёте следом за ним в тайгу?

Я задумалась, пошла бы? Одна часть меня напоминала про Машу, хозяйство, лесопилку, но другая была твёрдо уверена, что я бы не бросила его в беде.

- Пошла бы, - кивнула я.

- Это хорошо, что вы сначала думаете, Аннушка, - одобрила Боброва, - долгие отношения строятся на взаимопонимании, а не на минутной страсти. Не зря говорят, что муж, это голова, а жена – шея. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит.

Я слушала её и чувствовала себя несмышлёной девчонкой. И хотя я уже прожила долгую жизнь, но положительного опыта общения с мужчинами у меня так и не случилось. Может в этот раз повезёт?

- Знаешь что, милая приглашу ка я твоего Перовского на обед! Посидим, поговорим по душам. А теперь пей чай, вот тебе баранка!

Выговорившись, я почувствовала, как мне стало намного легче, словно поделившись своими страхами и сомнениями, сняла с плеч часть груза.

Домой я возвращалась уже совсем в другом настроении. Машенька всю дорогу взахлеб рассказывала об игрушках внуков Бобровых. Надо бы её тоже побаловать, купить новую куклу или медвежонка. В детстве очень важны положительные эмоции, они откладывают отпечаток на всю дальнейшую жизнь.

Приехав домой, я занялась своим гардеробом. Помощь Пелагеи Федоровны это конечно хорошо, но я привыкла надеяться только на себя. Лучшее оружие женщины – это наряды, постараюсь сначала его очаровать.

Сразу вспомнился мой первый выход «в свет» и декольте с мешочками крупы за пазухой. Это уже тяжёлая артиллерия!

Позвала Павлину, и мы вместе с ней чуть подправили два моих платья так, чтобы они выгодно подчёркивали все мои достоинства.

Вспомнила про косметику. Взяла на кухне топлёного жиру, попробовала смешать его сначала с толчёным углём, а потом с сажей. Спустя несколько попыток у меня получилась туш для ресниц.

А вот с помадой эксперимент так и не удался. Я пыталась смешать жир со свекольным соком, но он, нагреваясь, тут же растекался по губам. Пришлось оставить эти попытки до лучших времён.

Так что когда спустя два дня Алексей въехал в ворота Липок, Павлина спешно помогала мне надеть новое платье и крутила причёску, а я мазюкала ресницы самодельной тушью.

Надо сказать, эффект был поразительный! Всего несколько штрихов, и взгляд стал глубже, выразительней, даже цвет глаз изменился.

Алексей передал, что хочет видеть меня, на что я велела ответить, что выйду только к обеду. Причёска занимала слишком много времени.

Зато я подгадала очень удачный момент, Алексей уже был в гостиной, а я только спускалась вниз по лестнице, медленно, грациозно, думая про себя как бы не запутаться в подоле и не грохнуться к эго ногам. Пожалуй, тоже будет эффектно, но я не хочу прослыть неуклюжей.

Уже на пятой ступеньке я заметила, как его взгляд потемнел, он замер, не сводя с меня глаз.

- Алексей Борисович, вы вернулись? Рада вас видеть!

Словно очнувшись от наваждения, он кинулся ко мне, подавая руку и поднося мои пальцы к своим губам. Я чуть дрогнула ресницами, понимая, что добилась нужного эффекта. А куда деваться, если тут мужчины такие не решительные. Не считая гусаров.

- Как съездили? Устали в дороге?

- Да... нет, всё хорошо.

- Пойдёмте тогда за стол.

Он послушно взял меня под руку и повёл в столовую. Перовского явно сбивал с толку мой новый образ.

Тут он тоже вспомнил про правила этикета и, отодвигая для меня стул, произнёс:

- Вы сегодня чудесно выглядите!

- Только сегодня? – я взмахнула ресницами.

Он растерялся, но ненадолго.

- Вы, Анна Афанасьевна, всегда хороши! А сегодня подобны греческой богине!

Я одарила его лёгкой улыбой и, развернув салфетку, положила её на колени.

- Вы, Алексей Борисович, советовали мне поискать хорошую партию. Как думаете, на кого в Кузнецке мне стоит обратить внимание?

Его ложка громко звякнула о тарелку, но он быстро взял себя в руки.

- Анна Афанасьевна, я право мало знаком с обществом этого славного городка. Не стоит ли вам поискать кого-то в Москве или Санкт-Петербурге?

- Ах, бросьте, Алексей Борисович, я всего лишь обедневшая дворянка, мой удел стать женой какого-нибудь провинциального купца или фабриканта, - я тяжело вздохнула и затрепетала ресничками.

- Анна Афанасьевна, может не стоит спешить?

- Вы так думаете? – я чуть подалась вперёд, при каждом моём вдохе декольте соблазнительно приподнималось.

Но Алексей оказался крепким орешком, он отвёл взгляд от аппетитных полушарий, уткнувшись в стоящую перед ним тарелку.

- То дело, по которому я ездил в Пензу, оно может принести вам стабильный доход.

- Но вы же знаете, я не могу продать эту землю! – на минуту я вышла и образа, но тут же быстро спохватилась. – Вы нашли какое-то решение?

- Так и есть! В вашей ситуации возможен только один выход, стать землю в аренду! При этом вы станете одной из немногих акционеров Российской железной дороги.

Земля, акции, железная дорога! Это действительно другой уровень.

- Двери многих домов станут для вас открыты, - продолжил он меня искушать.

- Но там всего несколько верст!

- Это не важно, ведь ваше имя встанет в один ряд с очень известными фамилиями. Найдётся немало родов, готовых с вами породниться.

Да что ж такое! Я тут передним стараюсь, а он упрямо сватает меня другим! Пришлось прибегнуть к последней уловке и передать ему приглашение Пелагеи Федоровны.

- Только после того, как подпишем бумаги. Нужно разыскать кабинет стряпчего. Вы согласны?

Глава 43

Утром следующего дня мы входили в одну из старейших поверенных контор города. Нас принял секретарь, предложивший ввести его в курс дела, но Алексей сказал, что дело у нас конфиденциальное и беседовать мы будем только с господином Цигельманом, после чего передал ему свою визитку.

Секретарь нисколько не удивился, видимо всякого повидал, вежливо поклонившись, он скрылся за дверью, на которой висела латунная табличка с именем хозяина конторы. Через минуту он вернулся и пригласил нас войти.

Господин Цигельман оказался пожилым, но вполне бодрым мужчиной, скользнув по нам внимательным взглядом, он водрузил на нос пенсне и заглянул в визитку.

- Приветствую вас господин Перовский, что привело вас ко мне.

- Очень важное дело, господин Цигельман, но прежде я должен взять с вас расписку, что никто не узнает содержание сих документов, - Алексей чуть приподнял папку, что держал в руках.