Элен Скор – Там, где цветёт багульник (страница 3)

Понаблюдав за тем, как ведут себя другие горожане, поняла, что извозчика легко узнать по синей суконной поддёвке и специальному нагрудному знаку с номером. Нанять экипаж можно в специально отведённых для этого местах, обычно возле общественных зданий и магазинов. Или перехватить тот, что только что выгрузил своих пассажиров и был свободен.

Я потратила на это немало времени, но всё же мне удалось найти такую стоянку. Поспрашивав скучавших на облучках мужиков, узнала, что час езды на крытой повозке стоит пятьдесят копеек, а на открытой – сорок. Учитывая, что в моём поясе было спрятано всего восемьдесят копеек, я уже было подумывала пойти пешком.

Но время поджимало, да к тому же, насколько память не изменяет, нужная мне улица находиться совсем в другой части города. Так что особого выбора у меня просто не было.

Окинув взглядом мой простенький наряд, извозчик попросил сначала показать деньги, и только после этого я смогла забрать в двухместную коляску, которая к моему удивлению оказалась довольно удобной.

Пока ехали, я всё глазела по сторонам, узнавая и не узнавая знакомые места. За полтора столетия город сильно изменился. Но это был всё тот же любимый мною Санкт-Петербург.

По нужному адресу мы прибыли даже раньше срока и у меня было время осмотреться. Я быстро сориентировалась и нашла нужную мне контору. Постучав, вошла и показала сидевшему в приёмной секретарю бумаги об оглашении завещания.

- Мне назначено!

Тот равнодушно скользнул по строчкам письма, сухо буркнув:

- Ждите!

Ладно, мы люди не гордые, подождём.

Вскоре помимо меня в конторе появилась стройная дама в накинутом на тёмное платье плаще и шляпке с вуалью. Показала секретарю бумаги и что-то тихо спросила. Тот в ответ буркнул своё коронное:

- Ждите!

Поднявшись из-за стола, он скрылся за соседней дверью. Вскоре эта дверь снова открылась.

- Проходите, Ерман Давыдович ждёт вас, - в этот раз секретарь был немного учтивее, он даже изобразил что-то вроде поклона.

Я шагнула к двери, незнакомка сделала тоже самое. Остановившись, мы переглянулись. Я не видела её лица за вуалью, но мне казалось, что она ненамного старше меня. А ещё от меня не укрылось, как она нервно комкает в пальцах украшенный кружевом носовой платочек.

Молча указала ей на дверь, давая войти первой. Она замерла на мгновение, потом кивнула, проходя вперёд. Я пошла следом.

Мы оказались в небольшом, обшитом дубовыми панелями кабинете. Тут терпко пахло табаком и пылью. За массивным столом сидел довольно упитанный седовласый мужчина в строгом сером костюме. Увидев нас, он приветливо улыбнулся, учтиво кивнув каждой из нас.

- Доброго дня, сударыни. Присаживайтесь.

Широким жестом нам указали на стоящие вдоль стены стулья.

- Ну с, раз все в сборе, начнём, - Ерман Давыдович довольно потёр ладони, открывая лежащую перед ним папку.

Вытащив оттуда запечатанный конверт из плотной бумаги, он при нас вскрыл его, доставая сложенный вдвое бумажный лист. Водрузив на нос пенсне, поверенный принялся зачитывать текст завещания.

Согласно воле покойного папеньки, графа Афанасия Степановича Никитина, всё движимое и недвижимое имущество унаследовали его дети: Анна Афанасьевна и Мария Афанасьевна.

Надо же! У меня есть сестра! Я взглянула на незнакомку, но она, судя по повороту головы, не сводила глаз с поверенного. Ждала ещё чего-то ещё?

Действительно, тот вытащил из конверта ещё один документ, согласно которому главой рода Никитиных граф называет свою старшую дочь Анну Афанасьевну.

- Меня? – я удивлённо привстала.

- Возьмите, это перстень главы рода, - на стол легло массивное кольцо с выгравированным на нём гербом.

Мне показалось или незнакомка рвано выдохнула. Рассчитывала получить перстень?

- Анна Афанасьевна, поставьте вашу подпись тут и тут, - поверенный выложил передо мной сразу несколько документов.

Прежде чем подписывать, я пробежалась по тексту глазами. Всё вполне понятно, если не считать обилия твёрдых знаков, прилепленных на концах слов. В первом документе говорилось, что я ознакомлена с волей усопшего, возражений не имею, наследство принимаю.

Как только я его подписала, мне тут же подсунули следующий. Согласно ему я принимала титул батюшки и с сегодняшнего дня именовалась как графиня Никитина.

Это что? Шутка? Я подняла глаза на Ермана Давыдовича.

- Ну же, подписывайте! Ту т и тут! – торопил он.

Решившись, я поставила на бумагах свою подпись. Один экземпляр документа поверенный тут же спрятал в свою папочку, а второй достался мне.

- Госпожа графиня, - поверенный слегка привстал, - тут список всего имущество, которым ваш отец владел на момент смерти.

На стол лёг ещё один конверт из плотной, светло коричневой бумаги.

- Не смею вас больше задерживать! – ещё один поклон, прозрачно намекавший, что пора уходить.

- А как же я! – незнакомка, вскочив, кинулась к столу поверенного.

- Полина Сергеевна, - тот вмиг резко посуровел, - со всеми вопросами обращайтесь к главе вашего рода! – заявил он.

Полина Сергеевна? Вроде, согласно завещанию мою сестру зовут Марией. Что-то я совсем запуталась!

Держа в руках пухлый свёрток, я вышла из кабинета с одной мыслью:

- Во что я только что сейчас ввязалась?

Глава 4

Выйдя из кабинета поверенного, я остановилась в коридоре, дожидаясь девушку, которую душеприказчик назвал Полиной Сергеевной. Кто она? Родственница отца? Тогда почему он не указал её в завещании?

У меня создалось впечатление, что в этой конторе её уже знают. Значит, она тут уже бывала. В любом случае, нам нужно поговорить. Возможно, она знает, где находиться моя младшая сестра.

Девушка выскочила из кабинета словно ошпаренная, чуть не столкнулась с только что вошедшим в здание мужчиной, выронила носовой платок, но, кажется, этого даже не заметила.

Выбежав на улицу, она, рискуя попасть под колёса, кинулась на другую сторону улицы, скрываясь в небольшом парке.

Мне ничего не оставалось делать, как бежать за ней. Под крики возниц, я ловко прошмыгнула между экипажами, вбегая в парк, но беглянки и след простыл. Хотя, вроде там, за кустами, мелькнула тёмная шляпка.

Она сидела на лавочке, плечи мелко подрагивают, руки лихорадочно шарят по складкам юбки. Я села рядом, молча протягивая потерянный платок.

- Спасибо…

Её голос слегка дрожал, да она плачет!

- Полина Сергеевна, жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, но возможно нам следует познакомиться?

И тут её как прорвало. Я не сразу поняла, что у неё просто истерика. Обхватила за худенькие плечи и прижала к себе, успокаивающе поглаживая по спине.

- Ну, ну, полноте! Всё будет хорошо!

- Нет, хорошо уже не бууудет! – завывала она.

- Это почему же? – удивилась я и, отцепив её от своей груди, слегка встряхнула.

Ну, ладно, не слегка. Несмотря на худобу, руки у меня оказались довольно сильные, сразу видно, привыкшие к тяжелой работе. Зато подействовало. Полина перестала рыдать, только слегка всхлипывала.

- Так, почему же, хорошо не будет? – повторила я.

- Я думала, главой рода назначат кого-нибудь из мужчин. Тогда бы у нас был шанс…

- Чем же я тебе не угодила?

- Без обид, - она вдруг резко успокоилась, видимо взяла себя в руки, - но что может сделать девчонка, которая десяток лет проторчала в закрытом монастыре?

- Восемь, - поправила я.

- Что?

- Я провела в монастыре восемь лет, но это к делу не относиться. Так чем я там не угодила в качестве главы рода? И кстати, кем вы мне приходитесь?

- Я мать Машеньки, - гордо произнесла она, расправляя плечи.

- Вы супруга моего отца?