Элен Скор – Соляные копи попаданки (страница 39)
Использованную после охлаждения воду те же служанки смогут применять в хозяйстве, посуду там помыть или полы.
Чтобы не таскать воду в вёдрах, в дальнейшем я хотела устроить водопровод. Провести от колодца до корыта охлаждения специальную трубу. Дело, вроде, не хитрое, вся проблема – где эту трубу взять. Ковать из металла – это больно дорого, а листового железа тут как такового вроде пока не было. Мне вон дистиллятор и так в целое состояние обошёлся, в кошельке лишь одна мелочь осталась.
Дядька Тарас рассказывал, что ещё трубы делают из дерева – выдалбливают в бревне сердцевину. Работа кропотливая и небыстрая. Но проще всего заказать глиняные трубы. Горшечники и берут недорого, да и с заказом справятся намного быстрее.
В общем, дистиллятор мы установили. Едва к вечеру управились, да всё в порядок привели. Я предупредила служанок, что на завтра следует ждать гостей, и хотела было пойти отдыхать, только у бабули на этот счёт было другое мнение.
Поселившись в хозяйском доме, она сразу же вспомнила все правила этикета и меня первым делом погнали в помывочную. Так как времени прибытия нашего гостя мы не знали, нужно с самого раннего утра быть готовой к предстоящему приёму.
И хотя я пыталась доказать бабушке, что Николас ещё в обозе видел нас и неумытыми и непричёсанными, она стояла на своём. Так что, ещё час я отмокала в изящной чугунной ванне, установленной прямо посреди одной из комнат хозяйского крыла дома.
Чуть не уснула.
Бабуля сама помогла мне промыть длинные густые волосы, а потом долго расчёсывала их костяным гребнем. Чтобы просушить всю эту копну, Ульяне даже пришлось разжечь в моей комнате камин. А потом они вдвоём накручивали подсохшие локоны на небольшие тряпочки, называя их папильотками.
Так что до кровати я добралась уже затемно, а потом ещё долго не могла устроить голову на подушке – мешали эти тряпочные бигудюшки. Красота требует жертв, хотя лично я бы обошлась и обычной косой. Но бабушке было очень важно снова почувствовать себя леди дворянских кровей. Так что с моей стороны это не такая уж большая жертва, главное, чтобы ей было хорошо. Бабуля – мой единственный родной человечек во всём этом мире!*
Не знаю, сколько я так провозилась, но всё же заснула. А утром, вместо того, чтобы пойти на пробный запуск дистиллятора, была вынуждена потратить уйму времени на причёску. Потом вместо удобного домашнего платья пришлось натянуть что-то пышное, с оборками.
Не припомню в моём гардеробе такого наряда. С подозрением покосилась в сторону бабули, неужели она сама его сшила? Какие ещё таланты скрывает в себе эта пожилая леди?
Завтракали мы столовой. Когда эту комнату отмыли и привели в порядок, стало видно, какая она красивая и уютная. И пусть ткань обивки на стульях выцвела от времени, а лак на столе кое-где уже потрескался, мне тут очень нравилось.
Бабуля зорко следила, как служанки расставляют на столе приборы и подают нам блюда. Ради этого из закромов даже достали фарфоровую посуду, серебряные вилки и ложки.
Всё самое ценное мы по-прежнему хранили под замком в одной из кладовок. Пока на крыше всё ещё продолжался ремонт, дом походил на проходной двор. И хотя я не верила, что кто-то из деревенских поднимет руку на хозяйское добро, вон сколько лет до этого пролежало нетронутым, бабуля считала, что нечего мозолить людям глаза и вводить их в искушение.
А ещё она собрала все ключи от кладовок и гордо носила их на поясе. Не было у неё только ключа от склада с солью и небольшой бельевой, которую я переделала под хранение оружия и то, только потому, что она находилась рядом с моей комнатой.
После завтрака я всё порывалась пойти на кухню – проверить, просохла ли кладка у печи и когда её можно растапливать, но бабуля не пустила.
- Не утерпишь ведь, сама полезешь, платье выпачкаешь, - вздохнула она, покачав головой.
У меня было ещё множество неотложных и очень интересных дел, но вместо этого меня усадили на диванчик и всучили в руки книгу. Нет бы что полезное, но выбор бабули пал на пьесу. В стихах.
- Софи, ну как ты сидишь! Повернись вот так, спинку ровней, руку положи вот так, изящней!
- И сколько мне так сидеть?
Изящная поза оказалась жутко неудобной.
- Сколько нужно! Пусть господин Сент-Лемар сразу поймёт, что ты не зря носишь дворянское имя!
- А если он только к вечеру заявиться? Мне весь день так сидеть?
Я уже была и не рада, что позволила бабуле втянуть меня в этот фарс. Было бы перед кем выделываться, но не перед Николасом же!
Бабуля словно прочла мои мысли и заявила:
- Считай это репетицией! Нужно же на ком-то оттачивать своё обаяние!
Вот же лиса хитрая!
Я только вздохнула, пообещав себе, что если через полчаса никто не приедет, отправлюсь в свой кабинет, где меня ждала домовая книга. Я расходы с нашей последней поездки в город ещё не вписала.
Перевернув страницу книги, я пробежалась глазами по первым строчкам. Пьеса оказалась на удивление интересной, с долей юмора, так что я даже не заметила, как увлеклась чтением, смеясь над проделками слуги, который решил служить двум господам сразу, попадая при этом в разные забавные ситуации.
Оторвалась от книги только когда почувствовала на себе чей-то очень внимательный взгляд. Подняла голову, встречаясь с голубыми как небо глазами Николаса. В них застыло какое-то странное, отрешённое выражение, но уже секундой позже он нахмурился, словно натянул привычную маску, отгораживаясь за ней от всех остальных.
- Господин Николас, - я изящным жестом отложила книгу на стоящий рядом с диваном столик, - рада видеть вас в своём доме!
Теперь я понимаю, почему бабуля велела поставить это диванчик как раз напротив входной двери, а ещё не было видно ни её, ни слуг. Даже стук молотков на крыше затих.
Старая леди желала произвести на нашего гостя неизгладимое впечатление и кажется, это ей удалось. Несмотря на сурово сдвинутые брови, я видела на лице Николаса признаки явного удивления.
Ещё бы, ведь он привык видеть меня, то в простеньком платье служанки, то в наряде селянки. А тут целое облако юбок, рюшей, кружева и шёлковых лент. Я сама себя едва в зеркале признала.
- Как добрались? – продолжила я светскую беседу. – Не желаете ли чаю, или может велеть подать обед?
Надо отдать должное, Николас очень быстро сориентировался и даже поцеловал мою руку. Именно в этот момент появилась бабуля и наше общение сразу оживилось.
Чай подали в столовой, Ульяна порхала вокруг стола в белоснежном фартуке. Откуда он только взялся? Старая форма служанок давно пожелтела от времени.
Мы мило беседовали о погоде и других незначительных пустяках. Николас сообщил нам, что приехал верхом и коня у него забрал какой-то расторопный мальчишка.
Микола - сразу поняла я.
Сейчас Сент-Лемар мало походил на того парня в деревенской рубахе, что руководил обозом. Сегодня перед нами предстал настоящий аристократ в скромном, но добротном камзоле, с безупречными манерами. Лишь тёмный загар да натруженные в мозолях руки выдавали, что он часто бывает на солнце и не брезгует тяжёлой работой.
- Господин Николас, мне очень нужен ваш совет. Вы же знаете, что мы прибыли в эти места недавно и никого из соседей ещё не знаем. Не могли бы вы нас просветить на эту тему. У меня и карта есть. Она в кабинете.
Купленную в городе карту я рассмотрела во всех подробностях и даже задавала интересующие меня вопросы старосте. Но дядька Тарас мало чем мог мне помочь, он сам бывал только в соседнем городе и все новости черпал оттуда. Он явно не мог поручиться за правдивость этих сплетен и слухов.
Принадлежащие мне земли были обширны, и располагались между горами и тем самым городком. Усадьба находилась чуть южнее центра участка, видимо при строительстве мои предки ориентировались именно на озеро, которое впоследствии и погубило все эти земли.
- Почему усадьба называется «Маршес»? – спросила я у старосты.
Сама деревня называлась Степное, да и соседние носили довольно прозаичное названия: Загорье, Каменка, Вороново.
- Так раньше поместье Белым озером называлось, а потом дедушка ваш, как в далеких странах побывал, так название и сменил. Вроде оно топи или болото обозначает.
- Белое озеро, - я покатала это название на языке, - мне так больше нравится!
- Так вы хозяйка, можете назад название сменить!
Это и было мои первым вопросом Николасу, ведь в завещании значилось именно поместье Маршес с прилегающими землями. Николас пояснил, что название сменить я могу, только делать это придётся официально и пошлину в казну платить.
Ладно, не очень-то и хотелось! Но, в будущем, я обязательно назову свою торговую марку - Белое озеро. Белая соль из Белого озера! Звучит!
Затем я потянула Николаса к той самой карте. Его земли располагались севернее моих и были раза в три меньше. Но при этом в его владениях находились сразу две деревеньки, уже знакомое мне Вороново и ещё Тихое.
С востока примыкали «ничейные» земли, они считались государственными и принадлежали короне. Как пояснил Николас, таких земель было много, почти все большие города располагались на государственной земле и проживающие там люди платили налог сразу в королевскую казну. Оказывается, в стране очень чёткое распределение налогообложения, огромный штат чиновников следить, чтобы оно неукоснительно выполнялось.