Элен Ош – Танго на скорости. Св-купе без правил (страница 2)

— Ушиблась? — мой голос звучит приглушенно, но твердо.

Она лишь молча мотает головой, не в силах вымолвить ни слова, пытаясь прикрыть руками ту самую наготу, которую я уже успел запомнить. С моего сиденья беру тяжелый, шерстяной плед, все это время лежавший рядом с подушкой. Накидываю на нее, укутывая с головой, оставляя снаружи лишь бледное, испуганное лицо. Мой запах – чистый, прохладный одеколон и свежесть после душа – смешивается с влажным, обжигающим паром, исходящим от ее кожи.

И в эту новую, хрупкую тишину врезается настойчивая, яростная вибрация. Не смс, не один короткий звонок: кто-то звонит снова и снова, не сдаваясь.

Она замирает, затем сжимается в комок под пледом, зажмуривая глаза от чувства ужаса. Она знает. И не хочет отвечать.

Я вижу ее панику, вижу, как ее трясет уже не от холода. Мельком соображаю: телефон был в ее руке, когда она заходила. Значит, сунула в сумку. Специально? Чтобы не слышать? Чтобы он не нашел? Поднимаю сумку, нащупываю телефон. Экран светится одним-единственным именем. Смотрю на нее и уже знаю ответ.

— Муж? — спрашиваю тихо, почти шепотом.

Она кивает, не открывая глаз.

— Обидел?

Снова кивок. А потом, сквозь стиснутые зубы, вырывается сдавленный, надорванный звук:

— Изменил. Подло.

Наши взгляды встречаются. В ее – боль, предательство, полная беспомощность. Во мне что-то щелкает тихо и окончательно. Подношу телефон к уху. Слышу на том конце вздох облегчения и начало слащавой, фальшивой речи.

Мой голос тихий, низкий, стальной, не оставляющий права на возражение:

— Забудь о ней. Ты услышал меня?

Нажимаю отбой. Бросаю телефон на сиденье. Он глухо стучит по ткани. Поворачиваюсь к ней. Воздух трещит от напряжения, от громовой тишины после этих слов, от тяжести того, что должно произойти.

Делаю шаг. Она не отворачивается, ее взгляд прикован ко мне, полный страха и чего-то еще… какого-то темного, запретного любопытства. Наклоняюсь. Моя тень накрывает ее целиком. Она замирает, губы ее приоткрыты. Остается сантиметр.

И в этот миг ее телефон снова вспыхивает и вибрирует, падая с сиденья на пол. Но на этот раз не звонок. Это одна-единственная, но ясная и отчетливая строчка смс, горящая на экране, обращенном ко мне…

‍

 

Глава 4

(Ксения)

Он видел. Всю меня. Мокрую, голую, растрепанную и унизительно беспомощную. Я готова провалиться сквозь землю, инстинктивно пытаюсь прикрыться, но его руки уже подхватывают меня. Крепкие, уверенные. Они прижимают меня к груди, и сквозь оцепенение я чувствую тепло его кожи, ровный ритм его сердца, по сравнению с бешеным стуком моего.

— Можешь не прятаться. Я уже все видел, — его голос низкий, без насмешки. Просто констатация факта. Но от этого не легче.

И тут, звонок. Ледяной укол страха пронзает жар стыда. Я знаю, кто это. Стас. Он присылал смс, пока Влад был в душе. Я успела написать: «Все кончено. Не ищи», сунула телефон в сумку, надеясь, что этого хватит. Но нет. Он звонит. Снова и снова. И вот...

Влад опережает меня. Он берет мой телефон. Что он делает? Бросает на меня тяжелый, понимающий взгляд.

— Муж? — спрашивает, хотя ответ уже читает в моих глазах.

Я лишь киваю, не в силах выговорить имя предателя.

— Обидел?

Снова кивок. Слезы подступают к горлу. Только не сейчас, только не плакать перед ним.

— Изменил. Подло, — выдыхаю я, ненавидя дрожь в своем голосе.

И тогда он подносит телефон к уху. Его тихий, стальной голос звучит в моем телефоне вместо моего.

— Забудь о ней. Ты услышал меня?

Он бросает трубку, даже не дослушав. Поворачивается ко мне. В его глазах не вопрос, а действие. Решенное дело. И прежде чем я успеваю опомниться, его губы находят мои.

Сначала, оцепенение. Полный, абсолютный шок. Что? Нет... Потом – волна. Горячая, густая, смывающая холод, страх, боль. Его губы твердые, властные, они не спрашивают разрешения. Они требуют ответа. И мое тело отвечает само, предательски отзываясь на его прикосновение. Я только что клялась ненавидеть всех мужчин... а сейчас таю от поцелуя незнакомца.

Он отрывается. Его взгляд изучающий, темный.

— Лучше? — бросает он с легкой ухмылкой, и я ненавижу его за то, что он прав. Лучше. Горячая волна смыла ледяной страх.

— Я.. я не знаю, — бормочу я, смущенно отводя взгляд.

Он не говорит о звонке. Вместо этого достает из сумки аккуратную дорожную аптечку.

— Дай ногу.

— Я сама...

— Дай ногу, Ксения.

Его тон не оставляет споров. Влажная салфетка с антисептиком касается ссадины на колене, и я вздрагиваю: не от боли, а от его прикосновения. Его пальцы опаляют кожу, оставляя за собой след из мурашек.

— Спасибо, — выдавливаю я.

— Не за что. Зато теперь у тебя будет питерская история с приключением, — он убирает аптечку, и его взгляд снова становится пристальным.

Он проводит пальцем по моим влажным волосам, откидывая прядь с лица. Я, закутанная в плед, невольно задерживаю дыхание, чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец. Он видит это. Видит все.

Даже то, как мои пальцы судорожно сжимают шерсть пледа, как плечи все еще вздрагивают.

— Тебе нужно согреться, — его голос низкий, не терпящий возражений. — Переодевайся. В сухое.

Он делает шаг к душевой, заходит внутрь. Слышу, как он выключает воду. Наступает резкая, оглушительная тишина, которую рвет лишь шипение тормозов. Но он возвращается. И.. остается. Не уходит. Не отворачивается. Влад прислоняется к косяку двери, скрещивает руки на груди. Его проницательный взгляд прикован ко мне. Он просто ждет.

— Я.. я не могу... при тебе, — лепечу, чувствуя, как горит лицо.

— Я уже все видел, — его голос спокоен. — Одевайся, Ксения.

Я замираю, понимая, что выбора нет. Медленно, почти механически, протягиваю дрожащую руку к сумке. Ищу одежду. Чувствую, как его взгляд скользит по линии моей руки, по обнаженному плечу. Делаю следующее движение, и плед чуть спадает, обнажая мокрые пряди волос на спине. Его взгляд жжет кожу, как физическое прикосновение. Воздух густеет, каждое движение дается с трудом.

— Боишься? — его вопрос тихий, как шелест.

Я молча киваю.

— Не бойся, — говорит он. И эти два слова звучат опаснее любой угрозы.

Я замираю, не в силах сбросить плед, чтобы надеть футболку. Сижу спиной к нему, готовая расплавиться от стыда и странного, пронзительного возбуждения. Он неподвижен у двери. Я чувствую его взгляд повсюду: на спине, на сгибе колена, на затылке. Он видит меня всю. Даже сквозь ткань.

И тут раздается стук в дверь...

 

Глава 5

(Влад)

Стук в дверь резкий, настойчивый, разрывает то напряженное молчание, что повисло между нами. Ксения вздрагивает и инстинктивно закутывается в плед еще плотнее, словно пытаясь спрятаться. Только тогда я медленно открываю дверь.

За ней проводница с тележкой.

— Ужин.

— Спасибо, — мой голос звучит приглушенно. Забираю поднос, киваю, давая понять, что мы не нуждаемся в дальнейшем обслуживании.

Пока я закрываю дверь, за спиной слышу торопливые, сбивчивые движения. Ксения переодевается: быстро, почти лихорадочно, словно пытаясь укрыться не только одеждой, но и невидимым щитом. Ее движения угловаты, порывисты, но в них есть какая-то отчаянная грация.

Поезд слегка подрагивает на стыках рельсов, и это придает ее действиям странный, почти танцевальный ритм. В голове мелькает мысль: танго. Наше с ней танго на скорости, где третьим – незримым, но ощутимым – остается ее бывший. Как ни странно, я почти благодарен ему. Без его предательства она не оказалась бы здесь: хрупкая, напуганная, но уже готовая к чему-то новому.

Ставлю поднос на столик. От него исходит аппетитный запах куриного суфле, гречки с тефтелями, шоколадного Брауни. Обычный ужин в СВ, но сегодня он кажется настоящим пиром.