Элен Форс – Значит, война! (страница 38)
– Ты уже сделал. – цедит отец. – Так сделал, что я еле тебя от того света спас!
– И совершенно не жалею об этом. Лили носит моего ребёнка, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. – Лицо отца не смягчается. Конечно же, Вито уже в курсе, что скоро станет дедушкой. – Вчера я отужинал с Кобейном, как ты и хотел.
– С ней. Ты пришёл на знакомство с дочерью Кобейна с НЕЙ. – шипение пробирает до костей. – О чём ты думаешь? Без поддержки Кобейна ты не протянешь и недели. Флавио рвёт и мечет. Благодаря твоим же стараниям он уже знает, что его жена у тебя! А ты припираешься на чёртовый ужин с девчонкой, проявляя таким образом не уважение к Кобейну!
Каюсь. Мне хотелось насолить дядюшке, отомстить за то, что он подтасовал карты и украл у меня невесту прямо из-под носа. Флавио был хитёр, интригант и манипулятор от рождения. Он умело обыграл Лили. Что можно требовать от практически ребёнка, у которого никогда не было отношений?
За тем, чтобы Лили была чиста я проследил лично.
– Самоуверенность всегда всё портит. – угадывает мои мысли отец. – К Флавио вчера приехали наёмники из Америки. Уверен, что они по твою душу. Девчонку он выскоблит и будет долго играть с ней, как с игрушкой, что не жалко. Жива останется, но вот будет ли хотеть жить?
Я заиграл вопросительно бровями.
– И что ты предлагаешь? Остаться жить в этом доме до конца своих дней и ходить в море, ловить рыбу?
– Нет. Тебе нужно сейчас собраться, завязать член узликом и готовиться к свадьбе. – Отец подался вперёд, чтобы выглядеть убедительнее. – После вашей свадьбы с Патрицией, Кобейн даст нам людей и полную поддержку. Ты сможешь вернуться в Рим, вернуть себе клан, заделать наследника и делать что хочешь. Если так не можешь без своего «цветочка», то сделаешь её своей любовницей, поселишь в уютной квартирке и будешь периодически наведываться. Поверь мне, Патриция будет заниматься домом и семьей, а Кобейну срать на твои похождения.
– Хороший план. – поджимаю губы. – Мама, когда была жива, ты тоже содержал любовницу?
– Щенок. – отец со всей силы ударяет кулаком по столу. – Не смей сравнивать! У нас с твоей матерью были совершенно другие отношения! Она была из порядочной семьи с непорочной репутации, если бы она не умерла, у меня не было бы никаких других отношений. Но её не стало, а умирать в одиночество мне не хочется.
– Замечательно. Ты сам меня познакомил с дочерью своей пассии. Так что тебе не нравится?
– Я не знала, что она тупая безмозглая маленькая ДУРА! И факт того, что она залетела от тебя ничего не меняет! – он рявкает и смахивает со стола остатки посуды. – Не собираюсь хоронить своего сына из-за бестолочи.
– Спасибо тебе за беспокойство, у меня есть несколько предложений для Кобейна, чтобы уговорить его помочь без вовлечения в свадебную суету.
– Тебе так не понравилась Патриция?
– Неплохая партия. – признаю я. – Но жениться мне на ней не хочется.
Если бы Кобейн успел меня познакомить с Патти до того, как я нашёл Лилию, то может быть я бы согласился на этот фарс. Девушка была неплохая, умная, прекрасно понимала правила мафиозного клана. Она бы идеально вписалась в мою семью и никогда бы себе не позволила навлечь тень на фамилию Луккезе.
Но меня тянуло к взбалмошной шатенке, генерирующей проблемы каждую минуту. Она умудрялась против собственной воли отравлять мне жизнь.
Иногда мне казалось, что когда отец попросил меня поседеть с ней в гостинице, он приковал меня к ней навсегда: теперь придётся присматривать на Цветочком до самой смерти.
Папа сжал кулаки, сделал несколько глубоких вздохом, стараясь успокоить.
– Я сказал Кобейну, что свадьба состоится.
В особняке все засуетились, забегали из стороны в сторону. Я вспомнила пьесу Гоголя «Ревизор». Приехал Витторио Луккезе. Никто другой не мог вызвать столько паники.
– Рано или поздно тебе придётся спуститься и встретиться с ним лицом к лицу. – попыталась меня успокоить Альба, которая сама страшно волновалась. – Здесь на солнце опаснее, чем там с Вито.
– Тебе легко говорить. – ответила я, кутаясь в полотенце, чтобы не сжечь кожу. – Не ты же… – слова застряли в горле. Мы переглянулись с Альбой и обе истерично захохотали.
Я хотела сказать: «Не ты же чуть не убила его сына», но потом поняла, что Альба всадила нож в грудь Марко, поэтому фактически, она покушалась на жизнь Марко даже сильнее, чем я.
– Нужно идти. – повторила подруга, резко распрямляя плечи и краснея. Я проследила за её взглядом и увидела Винни, он выходил к нам. Альба стала отвечать парню взаимностью, ей нравился сбитый и улыбчивый итальянец.
Недавно она обмолвилась, что ей жаль, что она раньше не заметила его. Если бы она обратила на него внимание в Риме и увлеклась им, ответив на его ухаживание, её жизнь сложилась бы по-другому.
– Не хватит ли Вам загорать? Вы тут уже четвёртый час жаритесь? – спросил он у нас. Винни был очень резким с мужчинами и мягким с нами, за это он мне нравился.
– Мы уже возвращаемся. – Альба опустила глаза и подхватила меня под руку, прежде чем я успела и слова вставить, она потащила меня к выходу. – Ребёнок важнее. Вито не будет же убивать тебя, побросает пару взглядов и всё. Потом отстанет.
– Хотелось бы в это верить. – Я успела Альбе рассказать об ужине и моих подозрениях насчёт планов Кобейна и Вито. Подруга согласилась со мной в том, что это возможно, но попросила раньше времени не думать над такими глупостями.
– Ты лучше получай витамин «Д» и ни о чём не думай. Ты уже как-то надумала себе и где оказалась?
Я пошла в апартаменты Марко, а Альба к себе. Мы разошлись, и я на негнущихся ногах отправилась на встречу Вито. Как я и чувствовала, итальянец сидел с сыном на кухне за столом. Лицо у него не обещало встречи с распростёртыми объятиями.
Вокруг мужчин на полу валялась разбитая посуда. Разговор видимо был напряжённым. И я догадывалась, что так разозлило их.
– Добрый день. – я не смогла себя заставить посмотреть Вито в глаза. Вместо того, чтобы поговорить лицом к лицу, я рассматривала свои голые ступни. Каждым сантиметром кожи чувствовала, как Луккезе – старший прожигает меня голубыми глазами, полными ненависти. Мужчина не готов был меня простить.
– Выглядишь замечательно. – я слышала, как Вито поднялся на ноги. – Так и не успел тебя поздравить со свадьбой. Очень красивая получилась. Ты была великолепна.
Каждое слово Витторио попадало прямо в сердце. Он специально задевал меня, чтобы причинить боль. Как бы я не старалась оставаться спокойной, но слёзы в уголках всё же проступили.
– Папа! – голос Марко был замогильным, я больше испугалась его, чем самого Вито. – Ты хотел переодеться и навестить Кобейна.
– И в правду. Хотел обсудить с ним детали ТВОЕЙ свадьбы. Не Комо, но уверен, что Патриция будет бесподобна.
Я задохнулась. Зажмурилась. Перестала дышать.
Было страшно и больно. Ждала, чтобы Марко сказал, что глупости это всё, не будет никакой свадьбы, но Римлянин ничего не сказал, а Вито просто ушёл, оставляя нас наедине.
– Ты слишком долго была на солнце. – осудил меня Римлянин, указывая на кожу, которая горела, но отнюдь не от солнца. – Если не знаешь меры, то не нужно больше ходить на бассейн.
– Хорошо. – мне удалось выдавить из себя улыбку. Марко не собирался обсуждать со мной свои планы. – Можно мне в душ?
– Ты слишком долго там проводишь время. – задумчиво протянул Марко, опуская голые стопы на пол и наступая на битое стекло. Я ахнула, переживая, что он изрежет ноги. – Хочу расставить все точки над «и» сразу, чтобы ты опять не наделала глупостей и не навредила ребёнку. – Луккезе подошёл ко мне и оттянул тунику в сторону. Он оставил за собой на полу кровавые следы стоп, но боли как будто не чувствовал. – Отец хочет, чтобы мы с Патрицией поженились и объединили наши семьи. Я не решил ещё, будет ли эта свадьба, нужно ли мне это.
Я просто кивнула. Быстро. Что мне нужно было сказать ему? Что я молю его не жениться на Патти?
– Чтобы ты чётко понимала своё положение… – продолжил беспощадно Марко. – Я собирался на тебе жениться и спасти от проблем, хотел сделать тебя законной женой, завести с тобой детей и любить Вас. Но ты развесила уши, сбежала от меня, опозорила и наделала столько глупостей, что мне ещё долгие годы придётся их разгребать. Сейчас я буду думать не только о себе и тебе, но и о своём отце и людях, которые нам доверились. Ради них я буду поступать так, как будет лучше для клана. Если для его благополучия будет нужно жениться на Патриции, я сделаю это.
Я смотрела на Марко как побитая собака, всё понимала, а сказать ничего не могу.
В ушах стучало заветное «любить Вас».
– Ты будешь там, где я скажу. В качестве той, кого я определю. Ты принадлежишь теперь мне со всеми потрохами. Когда ты родишь, ребёнок будет с тобой, я признаю его и воспитывать малыша мы будем вместе. Но я не обещаю, что женюсь на тебе.
– Спасибо. – в груди запекло, сердце пронзило холодной сталью, дыра от удара разрасталась, оставляя за собой пустоту. – За честность и прозрачность.
Глава 26. Прогулка
У меня сводило мышцы во всём теле после разговора с Марко. Каждая частичка отреагировала на холодную правду и теперь содрогалась от ужаса. Я успокаивала себя тем, что могу найти счастье в ребёнке, посвящу ему жизнь.