Элен Форс – Значит, война! (страница 37)

– Ты выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу. Уж, не из-за Лили?– мы сели за дальний стол, явно не предназначенный для посадки обычных посетителей. Марко не ответил, хотя мне хотелось бы услышать его ответ, и Кобейн продолжил, не ожидая ответа. – Твой отец сказал, что прибудет в Палермо со дня на день.

– Да. Я жду его. – официанты стали накрывать стол закусками, при виде которых у меня тут же потекли слюни. – Возможно, моё пребывание здесь подошло к концу.

Марко и Кобейну налили вина, а мне прохладного сока. Это означало, что люди знали о моем положении. Такая осведомленность не могла не пугать.

– За твой успех. – проговорил Кобейн и мужчины выпили. Я сделала маленький глоток, стараясь сидеть как мышка. – Недавно мне звонил Флавио, спрашивал про тебя. Твоему дяде было очень любопытно на Сицилии ты или нет, один или с девушкой.

При упоминании Флавио я непроизвольно сжала ладонь Марко под столом. Жест получился очень интимным, но парень не подал виду.

– Что же, скоро я смогу сам поговорить с ним. – оскал Римлянина был устрашающим. Кобейн рассмеялся. – Удивляет, как сильно он потерял хватку, только сейчас решился позвонить. Он так отчаялся?

– Наверное, только отошёл от медового месяца. Говорят, он так был занят своей молодой женой, что её так никто и не видел после брачной ночи. Одни боятся, что он затрахал её до смерти, другие думают, что она просто сбежала и от него. – было трудно понять, Кобейн хочет зацепить Марко или издевается над Флавио. – Одному тебе знать правду.

Я отпила ещё сока. Кобейн прекрасно знал кто я, поэтому Марко представил  меня ему просто по имени. В этом не было смысла.

– Он будет в бешенстве, когда узнает. – проговорил он с нескрываемой улыбкой. – По истине шедевральная рокировка. Мало того, что у тебя его жена, так она ещё и беременна от тебя. Ты не просто отомстишь Флавио, ты уничтожишь его… – Кобейн прервал свою речь, потому что к нашему столу подошла девушка в белоснежном платье, напоминая невесту. – Патриция! Марко, познакомься, моя дочка Патриция! Дорогая, это Марко Луккезе, сын моего старого друга. Может быть, ты помнишь, дядю Витторио?

Девушка выдавила улыбку, было видно, что Кобейн откровенно сватает её за Марко и ей было неловко. Она опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом со мной или Марко.

– Добрый вечер. Приятно познакомиться. – проговорила она мягким голосом. – Я хотела лишь сказать, что вернулась, папа, и иду к себе.

Мы были с ней ровесницы, а между нами была пропасть. Я сидела беременная с предрешённым будущим, а она наслаждалась безоблачной молодостью, практически ещё детством.

Девушка была очень красива и мила. Густые, слегка вьющиеся чёрные волосы спадали до лапок густым каскадом. У неё были миндалевидные карие глаза, обрамлённые чёрными ресницами, милые щечки и смешная родинка на кончике носа.

– Отлично. Поужинаешь с нами? – мне стало неловко. От чего-то возникло ощущение, что я лишняя на этом ужине. Кобейн стал раздражать, он откровенно делал из меня пустое место. Говорил обо мне в третьем лице, а Марко позволял ему это делать.

– Присоединяйтесь, Патриция. – Марко заигрывающе улыбнулся девушке, забивая последний гвоздь в мой гроб.

Девушка села рядом с отцом, откидывая назад волосы и неловко сминая руки под столом. Ей было неудобно так же как и мне. Патриция бросила на меня полный отчаяния взгляд, как будто чувствовала себя виноватой передо мной.

– Называйте меня Патти, пожалуйста. – попросила она. Я хотела представиться ей в ответ, но прикусила язык. Не стоило показывать свой характер, когда я была полностью в руках Марко. От него зависело будущее моего ребёнка.

– Кобейн, все эти годы ты скрывал от нас свою дочь. Маленькую милую Патти. – От шутки Марко у меня скрутило живот. «Милая Патти».

– А как по-другому? Это чтобы Вы не дотянули до неё свои грязные ручки! – колкий смех Кобейна вызывал удушение. Мне становилось всё хуже и хуже.

– Папа! – умоляюще застонала девушка, красней. – Прошу.

– Не краснейте, Патти. Каждый уважающий себя итальянец должен беречь репутации своей дочери как свою собственную. Ваш отец сделал всё правильно. – Марко был милым до невозможности.

– Каждый итальянец считает своим маленьким долгом превратить жизнь своей дочери в ад, контролируя каждый её маленький шажочек. – отвечает девушка и быстро целует отца в щеку. Кобейн смягчается.

– Вы живёте в Палермо?

– Нет, я учусь в Риме на врача, но все выходные и каникулы провожу в Палермо с родителями и друзьями. – по её улыбке на лице было понятно, что это не её выбор. Марко рассмеялся. Он умел быть обольстительным. Зараза. – О Вашей жизни спрашивать не буду, Марко, о ней знают все, кто знает итальянский.

Девушка не была так проста как хотела показаться. Или просто меня душила ревность. Но Патти определённо начинала заигрывать с Марко. Она включалась в игру.

Очень хотелось кушать, но я не могла в себя запихнуть и кусочек еды.

– Извините, мне нужно отойти. – хотелось скрыться от всех хотя бы на минутку. Я поднялась на ноги и поправила платье, чтобы пойти в туалет. Стоило мне встать, как Марко жёстко взял меня за руку, не позволяя и шагу ступить без его разрешения. Его, ещё пять минут назад, искрящиеся глаза заволокло страшным дымом. Пришлось пояснить: я в уборную.

– Простите, мы отлучимся на несколько минут. – Марко встал вслед за мной. Стало страшно, что он придушит меня в глубине ресторана. Луккезе, крепко держа меня за руку, повёл в туалет. Чувствовала себя ребёнком, который вынудил папу прерваться и уделить ему пять минут. – Ты выглядишь бледной, тебе плохо?

Я отрицательно покачала головой и попыталась выскользнуть из захвата, но Марко не выпустил меня, повернул к себе лицом, заставляя смотреть в разноцветные глаза.

– Кобейн – старый друг моего отца, он буквально спас меня от Флавио. Моя семья должна ему. – Марко говорил тихо. – А в Италии принято отдавать долги.

– Понимаю. – мне было приятно, что он решил объясниться. Стало чуть легче.

– Отец хочет, чтобы мы объединились для достижения единой цели и установления своих порядков. Когда-то Кобейн был консильери моего отца. Своенравный и безрассудный, но преданный. За верность отец позволил ему уйти из Ндрангетты и основать свой клан на Сицилии. Они не пересекались много лет, и когда Флавио устроил на меня охоту, Кобейн взял меня под свою защиту. Объединившись с его кланом у нас получится поставить Флавио на место.

– А что получит Кобейн взамен? –  во рту пересохло от гадкой догадки.

– Мы обсуждаем это. – уклонился от ответа Марко, подталкивая меня к туалету. Я была разбита. А чего я ждала?

Глава 25. Откровенный разговор

Мы вернулись домой через час. Стоило мне перешагнуть порог апартаментов, как я отправилась в душ, желая поскорее смыть с себя этот ужин и остаться наедине со своими мыслями.

Остаток ужина был лёгким и состоял из смешных историй из юности Кобейна и Вито, но меня не покидало чувство, что я на помолвке двух очаровательных молодых людей. Только вот на этом празднике меня хоронили заживо.

Патти была хорошенькой, очень скромной и милой, и этим она невольно меня раздражала. Если бы она была стервой, то мне было бы проще её ненавидеть. А так, она была ни в чём не виновата.

Я стояла под душем, рассматривая кафель и поглаживая живот. Нужно было отпустить Марко, смириться с тем, что между мной и Римлянином больше не может быть серьёзных отношений. Максимум, на что я могу надеяться – стать защищённой любовницей.

Меня пробрал нервный смех. До чего я дожила? Мечтаю стать любовницей.

Когда я вышла из душа в лёгком халате, Марко сидел на балконе за столом и пил вино, наслаждаясь ночной тишиной. Выглядел он задумчивым и невероятно сексуальным. Римлянин сидел босиком в белоснежных брюках и рубашке на распашку.

Хотелось подойти к нему и обнять, сесть рядом и насладиться звёздным небом.

Но я себя остановила, не нужно привыкать к нему.

Я забралась в кровать и укрылась с головой, с силой прикусив губу, чтобы не расплакаться. Этот ужин помог мне сорвать розовые очки с глаз и трезво посмотреть на ситуацию. Из-за гормонов я позволила себе нафантазировать глупости. Теперь же я трезво мыслила и понимала, что между нами не может быть отношений. Марко печётся обо мне исключительно из-за ребёнка, он страстный любовник и поэтому так внимателен в постели.

Не исключено, что когда я рожу, он вычеркнет меня из своей жизни и заберёт малыша.

Марко.

– Предполагал, что ты сразу же всё бросишь и отправишься направлять меня на путь истинный. – Я сидел за столом и пил кофе. Появление отца почувствовал безошибочно, его парфюм был очень резким и запоминающимся. Он будто специально выводил свой запах, чтобы доводить людей до эпилептического шока.

– Если предполагал, значит, в голове ещё остались мозги. – Витторио Луккезе прошёл через всю комнату и сел напротив меня. Я обрадовался, что Лилия в это время была с Альбой на бассейне. Не стоило пока отцу видеть её. – Ты привёз её сюда и играешься с Флавио, зная, что силы у нас с ним сейчас не равные. На что ты рассчитываешь?

Губы трогает надменная улыбка. Представляю кастрированного Флавио.

– Думаю, что сейчас сила не на стороне твоего брата. – Папа хмурится. Вид у него угрожающий. – Я буду делать то, что считаю нужным.