Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 32)
Лицо Бориса искажается. Понимаю, что в этом контексте «пидарас» не оскорбление, а характеристика. Он поднимает пистолет, внутри мужчины все клокочет, он готов нажать на курок прямо сейчас.
— Не будем тогда тянуть, Бес. Мне нужна твоя Сестрёнка. А вот ты — нет.
— Раскатал губу, Борюсик. Мне она тоже нужна.
— Видел я, как она тебе нужна. — мужчина гортанно смеется. — Да ты извращенец, Бес, решил малютку сестру натянуть на свой хер? И не стыдно? Чтобы сказал Ваш папочка.
Борис задевает за живое Макса, выводит его из себя, потому что тот просто разминает шею, шумно втягивая воздух, рыча. Вены на его руках сами собой начинают бугриться и вздуваться от напряжения.
— Пиздец тебе, Борька!
Невероятно, но несмотря на направленный на него пистолет, Макс бросается вперед, практически грудью бросается на амбразуру. Сумасшедшей, слишком рисковый поступок. Мужчина мог выстрелить в любую минуту.
Крик застревает в груди, мне остается лишь смотреть во все глаза на мощную фигуру Макса. Не верю в происходящее, а самое главное не понимаю как… но он с одного удара своим кулаком отправляет незваного гостя в нокаут.
Тело Бориса с грохотом падает на пол. Макс жестоко наступает ногой ему на горло, произнося каждое слово по слогам:
— Не смей своим грязным ртом говорить об Алёне… — Отмечаю, что Макс перестал называть меня сестрой. — как был слабаком, так и остался.
Мужчина остается в отключке, Макс достаёт из кармана его брюк телефон, подносит его к лицу, чтобы разблокировать, после чего быстро набирает телефон. Вижу, как на экране высвечивается имя «Майлз».
— Это я. Запеленгуй локацию, мы здесь прячемся. — Макс говорит коротко и сухо с Крёстным, после чего сбрасывает трубку и говорит мне: Майлз будет здесь через минут двадцать, думаю за это время больше никто не появится.
Машинально киваю, прижимая руку к животу, внутри которого переворачивается обжигающая водка. Меня немного шатает.
Сейчас меня интересует совсем другое. Несколько минут назад я уютно сидела на нем, наслаждаясь безупречной техникой поцелуя, растворяясь в похоти, исходящей от этого двухметрового парня. И теперь было непонятно: нам продолжить с того места, где закончили, или сделать вид, что ничего не было.
— Тебе, наверное, стоит все же переодеться. — говорит он, указывая на помятые пакеты с одеждой. Я и вправду немного потрепана, и замечаю, что мой рукав на футболке оторван. Когда Макс потянул меня к себе, оторвал его. Усмехаюсь мыслям. Боюсь до жути, что он скажет, что эта была ошибка. Он же подходит к пакетам, поднимает коробку с нижним бельём, от взгляда на которую — я краснею, вспоминая себя в этом белье. — А это я, наверное, оставлю себе.
Меня обдаёт жаром, ладони начинает покалывать от волнения. Я в предвкушении откровения. Хочется расставить все по своим местам.
— Макс… — говорю я, набираясь смелости. Меня пропитывает всепоглощающая нежность к нему, знакомая с самого детства.
— Как Вы вообще тут, блядь, оказались? — взволнованный и раскрасневшийся Крестный влетает в дом, в считанные секунды оказываясь рядом со мной. За ним стоят несколько мужчин в военной форме. — Что тут произошло?
От злости даже пинаю Бориса в бок. С него все началось. Приперся не вовремя.
Мы с Максом не говорим по дороге в коттеджный посёлок, просто разглядываем пейзаж за окном. Выглядим мы странно. Оба молчаливы, все в своих мыслях. Только дурак не причтет по нашим глазам — случилось нечто серьёзное. Несмотря на ранения и своё состояние, Макс сам садится за руль, не желая даже слушать аргументы Крестного.
Его упрямство не может ни восхищать. Он весь в этом. Несгибаемый и бескомпромиссный, жаждущий сто процентного подчинения.
У самого дома нас встречает Селена с Каином. У девушки воинственное выражение лица и ни тени страха, она в облегающем, спортивном платье, идеально подчёркивающем ее фигуру. При виде машины Селена откидывает волосы назад и идет к Максу.
Чем ближе она к нему, тем сильнее у меня сводит зубы тупой болью. Ревность путает мысли, превращая меня в злобную фурию. По моему лицу видно, что она меня раздражает одним своим видом.
Я всегда эстетически восхищалась красивыми девушками, никогда не осуждала пороки внешности, но сейчас мне хочется её обматерить, изничтожить. Облить ее кислотой, чтобы она даже рядом не ходила с ним.
Каин улавливает эти невидимые импульсы и быстро подходит ко мне, приобнимает за талию, пытаясь оттащить от машины. Я пытаюсь одним взглядом прожечь дыру в металлической женщине. Испепелить стерву к чертовой матери!!!
— пошли, подруга. — Каин тащит меня по асфальту, уберегая от позора. Приходится поддаться ему и последовать в дом. В таком состоянии я даже не замечаю шокированного лица Крестного, наблюдающего за нами со стороны. — Ты ведёшь себя неадекватно.
Рот наполняется кислотой.
— Не усижу, Каин. — хватаю друга за грудь, издавая животный крик. Я одержима. Прислоняюсь лбом к его груди. Не могу даже думать, что он с ней наедине. — Он мой!
— Алена, звезда моя, ты как с ума сошла… — Каин гладит меня по спине, пытаясь успокоить. — Понимаю твои чувства, но у них походу все серьезно. Как бы не больно, нужно отпустить.
— С чего ты это взял? — цепляюсь за него, впиваюсь ногтями в темную кожу моего друга. Меня потряхивает на нервной почве.
Каин вздыхает, целует меня в щеку и практически шепотом говорит:
— Кирилл сказал, что Селена спасла Макса, он ей практически жизнью обязан. Там была какая-то страшная история с ним, за нее его как раз и прозвали Бесом. Он с катушек слетел, натворил чего-то страшного, кого-то убил… пить, стал по-чёрному, она его вытащила из всего этого. Типа любовь спасла его. Он к ней поэтому очень серьезно относится. Она занимает очень важное место в его жизни.
— Ну это еще ничего не значит. Чувство долга — не любовь. — отшатываюсь, понимая, что говорю глупость. Я сама не понимаю, что было между нами в том доме. Может быть он считает это ошибкой. — Я должна поговорить с ним прямо сейчас.
— О чем? — Каин, не знающий о нашем поцелуе, ничего не понимает. У меня не хватает терпения продолжить разговор. Все мои мысли в том доме, прокручивают поцелуй.
Я пулей вылетаю из комнаты, отправляясь на поиски Макса. Не хочу ничего придумывать и фантазировать, спрошу обо всем прямо. Раньше мы говорили обо всем, ничего не скрывая от друг друга. Не вижу причин, которые могут помешать нам сейчас. Я больше не боюсь признаться в своих чувствах. Плевать я хотела на условный статус Брата и Сестры. На все плевать.
Селены с Максом больше нет во дворе, они скорее всего зашли уже в дом. Возвращаюсь и направляюсь в их комнату, замирая на первом этаже и рассматривая светлый коридор, который ведёт к папиному кабинету и спальне родителей.
В сердце прокручивается невидимый нож, напоминающий о потере родителей. Запрещаю себе думать сейчас о плохом. Макс уверен, что они живы и я…
Захлопываю дверь в эту темную комнату своей души и иду дальше.
У комнаты Макса слышны громкие голоса. Я резко торможу у двери, занося руку, чтобы постучать. Меня останавливает невидимая сила и то, что я слышу.
— Я все приму, потому что люблю тебя. — грудной голос Селены оголяет нервы. Стискиваю зубы и не могу заставить себя постучать, прервать их разговор. Хочу услышать, что он ей скажет в ответ.
— Я тоже люблю тебя, Сэл. Очень люблю. Ты единственная, кто знает меня настоящего… — слова Макса прожигают во мне зияющую дыру. Делаю шаг назад, чувствую себя измазанной грязью. Он словно разбил меня на мелкие осколки, как если бы уронил тарелку.
Признание в любви Макса и слова Каина о том, что Селена занимает очень важное место в жизни Брата уничтожают меня. Моя гордость просто растоптана. Я для него просто взбалмошная сестра, на которую видимо сработала просто мужская реакция.
Стремительно отхожу от их комнаты, не желая слушать все эти признания в любви.
Жизнь обрывается, кажется бессмысленной.
Сидя в машине, напротив Жерома, слушая от него гадости о своей семье, я испытывала только разочарование и брезгливость. Сейчас же, потеряв Макса, я даже не испытывала боли, только пустоту. И это было страшнее.
Казалось, я больше ничего не смогу чувствовать. Никогда. И ни с кем.
Действуя по инерции и не отдавая отчет своим действиям, я выхожу из дома, желая уничтожить себя еще больше. Меня нагоняет Каин у выхода с испуганным лицом, пытаясь остановить:
— Давай, ты вернёшься и выпьешь успокоительного. Если ты меня не послушаешь, то я буду вынужден нажаловаться Майлзу на тебя.
— Жалуйся. У меня свидание. — направляюсь к дому Левона, тому кто похож на настоящего мужчину. Я иду так быстро, что Каин не успевает за мной. Мои слова не убеждают друга и он разворачивается, видимо желая на меня все же нажаловаться.
Без стука я открываю дверь в небольшой дом, внутри которого прямо передо мной оказывается Блондин с сексуально распущенными волосами в одних трусах. Он просто стоит перед столом и чистит оружие.
Дом обставлен по спартански, практичная мебель. Все минимально и по-военному. Вот какой он быт Левона.
При виде меня он усмехается и откладывает пистолет в сторону.
— не ждал тебя так рано.
— Мне уйти?
— Нет, я рад тебя видеть. — с этими словами я захлопываю дверь, прокручиваю замок. — Твой Брат прибежит сейчас или минут через десять?