Элен Форс – Между Ангелом и Бесом (страница 31)

— Всмысле? Я думала, мы найдём кого и попросим телефон. — меня знобит, как при температуре. Нервы дают о себе знать. Как бы я не гнала прочь мысли, они все равно разъедают меня изнутри.

— Не правильно думала. — говорит он и достаёт пистолет. — Жди тут, и если кто подойдёт — кричи и стреляй.

С этими словами, не оставляя времени на раздумья, он быстро перепрыгивает через забор и скрывает за ним. Я так и остаюсь стоять у дома с открытым ртом.

За кого он меня принимает? Матильду из фильма Леон? Юного киллера?

Как сумасшедшая кручу головой, напрягаю глаза до цветных искр. Боюсь пропустить кого. Ощущение, что кто-то идет за мной, меня не покидает.

— Соскучилась? — я подпрыгиваю от неожиданности на месте, шурша пакетами, которые так и продолжаю волочить за собой. Макс бесшумно подкрался ко мне со спины. Позади него была открыта дверь. Нездорово улыбаясь, он хрипло продолжает — Проходите в гости, не стесняйтесь!

Глава 14

Чувствую себя преступницей в чужом доме. Мне неловко даже находиться здесь, не могу переступить себя. Стою на пороге, не решаясь сделать и шага, не говоря уже ничего о том, чтобы взять что-нибудь в этом доме.

— Я не воровка. — четко произношу я, стискивая кулаки и гневно посматривая на Макса, которого не смущает взлом чужой собственности. — Почему мы не можем просто взять телефон и позвонить Крестному?

— Потому что пора уже привыкнуть, что мы не можем никому доверять, кроме своих. — спокойно поясняет Макс, поджимая губы. — и мы ничего не воруем. Пересидим тут пару часов, пока наши не приедут за нами. Потом оставим деньги за доставленное неудобство.

— Как они нас найдут?

— Через пару часов мы не вернёмся, телефоны не отвечают. Майлз запеленгует последнее место твоего нахождения и приедет к месту аварии. Здесь единственный дачный посёлок. Он будет искать нас здесь.

— К такой логике могут прийти и те, кто на нас покушались.

— Будем надеяться, что Майлз будет первым. — для человека, истекающего кровью, он слишком бодрый и позитивный. Его внутренняя энергия и сила не могут не восхищать. Макс проходит внутрь дома, а я так и остаюсь стоять, пытаясь побороть в себе гамму чувств. — Хватить стоять там, иди сюда.

Макс уже сидел на стуле за столом и курил. Перед ним стояла новая бутылка водки и две рюмки. Картина маслом.

— Еды нет, но успокоительное есть. Выпей, станет легче. Алкоголь притупит самобичевание.

— Впервые, меня просят пить водку. — сажусь напротив него, пряча руки под столом. — Алкоголь не поможет. Я убийца…

— Ты не убийца. Он сбил нас специально, чтобы убить. Если бы не твоя реакция, то он бы сделал два контрольных в голову: тебе и мне, не раскаиваясь потом. — Макс жадно втягивает сигарету, выпуская дым. На его лице засохла кровь, образуя темную корку. Выглядит брутально и ужасающе. Он напоминает дикого викинга. Его мысли как будто вдалеке от меня, он о чем-то думает, не замечая моего присутствия. Потом вспоминает, что я тут и тянется к бутылке, открывает ее и разливает горячую жидкость по рюмкам. — выпей залпом.

— Я никогда не пила водку. — тихо говорю, не понимая, как можно ее пить без закуски. Но все же опрокидываю стопку в себя, чтобы успокоить вой внутри. — Не знаю, откуда я это умею. Папа водил на охоту, в тир, мы часто играли в лазертаг, но меня же не учили убивать!

— Инстинкт самосохранения все завершил. Лука с детства вкладывал тебе в голову, как стрелять незаметно для тебя самой. Брал с нами в тир, рассказывал все об оружие в манере игры, учил быстро заряжать и разряжать, снимать с предохранителя и держать в руке. Потом брал на охоту, чтобы научилась бороться с адреналином. Ты не замечала, как проходила военные сборы на минималках.

— Но зачем? — выдавливаю из себя, чувствуя как становится от выпитого жарко. Отец учил меня обороняться в тайне от меня. Чувствую себя шпионом, главной героиней фильма.

— Ты должна уметь защищаться. — за все это время, пожалуй, он впервые говорит со мной откровенно. — Он всегда знал, что они могут прийти за тобой в любой момент.

— Почему за мной?

— Потому что ты самое ценное, что есть у нас. Никогда не позволит им обидеть тебя. — Макс наливает мне еще рюмку, а сам уже отпивает с горла, используя водку вместо обезболивающего для своих ран.

У меня внизу живота зарождается приятное тепло.

Пока он пьёт, я с жадностью наблюдаю за ним: как сокращаются мышцы при каждом глотке, как кадык выступает, подчеркивая мужественность. В нем есть какая-то эстетическая грубость.

Я самое ценное, что есть… и для него?

— Как ты думаешь, что с ними? — смотрю на прозрачную жидкость. — Вдруг…

— Нет. — категорично отрезает он, делая еще глоток. — Я уверен в этом.

— Ты когда выпиваешь становишься даже очень ничего. Не такой злой и противный. — уже пьяно улыбаюсь я. Уверенность и спокойствие Макса передаются мне, расслабляя. Сказывается и пара горячих стопочек, разливающихся внутри меня.

— Правда? — Макс приподнимает иронично бровь, словно заигрывает со мной. В глазах появляется задорный блеск. У меня же от этого взгляда сердце пускается в ламбаду. Рёбра от этого дикого пляса, готовы дать трещины.

— Да. — тихо говорю я, переставая улыбаться. Машинально облизываю губы. Между нами пробегает искра, будто кто-то попытался поджечь поломанную зажигалку. Чувствую, как нагревается воздух. Ощущение, что вот-вот произойдёт взрыв.

Делаю вздох, закрывая глаза, в голове проносится картина из примерочной. Он был так близко, рядом… Я чувствовала его возбуждение… Макс… мой Макс…

Оглушительный треск дерева и звон разбитого стекла заставляет меня резко открыть глаза. Дёргаюсь от испуга. Не успеваю осознать, что произошло, потому что оказываюсь подмята сильными руками, прижата к разгоряченному телу. Нет ни сил ни желания сопротивляться.

Словно зверь, желая сократить дистанцию между нами Макс с легкостью отшвырнул в сторону здоровенный стол, отламывая от него часть дерева. Рюмки и бутылка улетели на пол, превращаясь в сотни осколков под нашими ногами.

Он, не спрашивая моего разрешения, нагло врывается языком мне в рот, напрочь выбивая из головы все мысли. Собственнически овладевает мной, почти имитирует секс. Руки сжимают моё тело, насаживая меня на вздыбленный орган, отделённый только тканью брюк. Согласитесь, так себе преграда. Это копье может пробить брешь в защите и вырваться… в меня. А я уже там вся влажная для него, идеально готовая.

Дезориентируюсь, теряюсь, просто поддаюсь его напору, увлекающего меня.

Божественное наслаждение разливается по всему телу, вводя меня в предэкстазовое состояние. Я готова испытать свой первый оргазм вот так, просто прижимаясь к мускулистой груди этого мужчины.

Макс целует меня, вбиваясь шершавым языком, доставая им до самого сердца, он ласкает им мою душу. Мастерски заставляет моё тело трепетать, извиваться и умолять о большем. Меня никогда так не целовали. Он забирает у меня весь кислород, выпивает до дна, ничего не оставляя. Его жесткий напор возбуждает.

Макс напрочь слетел с катушек.

Каждое его движение наполнено животной одержимостью. Макс стискивает меня до хруста костей, пробуя каждый изгиб тела.

Он останавливается также резко, как начал. Я даже разочаровано, судорожно выдыхаю. Крылья носа предательски подрагивают. Вздрагиваю от накатившего чувства пустоты. Не хочу, чтобы он останавливался.

Макс бережно проводит рукой по моим волосам, разглаживая их, маниакально рассматривая меня. Накрываю рукой его руку, не желая, чтобы он разрывал контакт между нами.

Его глаза горят синим пламенем с дикими отблесками. Я ныряю в эти омуты с головой, забывая даже сделать глоток воздуха. Готова утонуть, лишь бы он рядом был. Боюсь пошевелиться или даже подумать о чем-то.

Наши души переплетаются в одну. Это сумасшедшее, но сейчас, находясь рядом с ним — мне ничего больше не нужно. Только он, его глаза, дыхание, запах.

Облизываю губы в нетерпении, обнимаю его бёдрами, прижимаясь к груди. Не хочу, чтобы этот миг стал просто минутой, хочу превратить его в бесконечность, в целую жизнь…

— Ни звука. — хрипло говорит он мне на ухо, почти беззвучно. Я машинально киваю, сразу же соглашаясь. Согласна на любые игры с ним. Прижимаюсь к его губам, чтобы поцеловать, но Макс меня останавливает. Беззвучно встает на ноги, прислушиваясь и продолжая удерживать меня под попу. Он делает все ни издавая ни звука.

Распаляюсь еще больше, не понимая в какую игру он играет.

— А кто в домике живет? — Макс резко прячет меня себе за спину, буквально перебрасывая моё тело назад. Не успеваю за событиями, испуганно выглядываю из-за широких плечей, осматривая гостя.

Перед нами стоит мужчина среднего роста в синем костюме и голубой рубашке. Руки в чёрных перчатках с силой стискивают пистолет. Он смотрит на нас с интересом, медленно проводя языком по кончикам своих виниров.

— Борька, как же я рад тебя видеть! — интонация Макса с металлическим привкусом говорит об обратном. Чувствую всем телом, как он напрягается, превращается в стальную машину, терминатора, занявшего защитную стойку.

— Не делай вид, что не удивлён. — Мужчина делает несколько шагов к нам, сокращая дистанцию. Мне становится страшно.

— А ты действительно думал, что я не знал, что тебя перекупили. — слышу, как Макс усмехнулся. Не вижу его лица, но зная Макса, отчетливо представляю его бесовской оскал. — Как был наивным пидарасом, так и остался.