Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 30)
Эти изменения не могли ни радовать, но хотела ли я теперь уже их?
Окончательно запутавшись, я забралась в тёплую воду и взяла телефон в руки. Хотелось, чтобы ванна взлетела сама собой и унесла меня подальше от всех этих мужчин.
Пётр Всеволодович затащил меня в командировку, где я могла быть изнасилована и убита. После он воспользовался моим состоянием и трахнул. Тут я уже сама виновата, раздвигала ноги перед ним, зная какой он бабник. Своими глазами видела, как он сначала клеил Зухру, а потом ко мне в трусы лез. Но теперь Баженов совершенно вышел из-под контроля, не даёт уволиться и заставляет с ним спать практически шантажом. Придумал ещё долг перед предприятием.
Ну что же, Пётр Всеволодович, хотите играть грязно, будет грязно.
Я тоже кое-что умею.
Никогда не делала ничего подобного, не позволяла и не считала нормальным, но сейчас беру в руки телефон и печатаю смс своему Боссу.
Баженов ответил мне через минуту, создавая впечатление, что ждал моего сообщения.
Слишком умный. Я грустно улыбнулась, всегда восхищалась его умом и чувством юмора. Проходимец. Сердцеед.
Не знаю, смогу ли заставить его поверить в то, что готова на ничего не обязывающую с ним связь.
Пахнет обидой. Пётр Всеволодович ревнует?
Пауза. Пётр Всеволодович задумался.
Сердце забилось быстрее. Что сказать ему, чтобы он поверил мне?
По крайней мере это правда.
Я прижала телефон к груди, глупо улыбаясь. С ума сойти. Переписываюсь с Боссом в ванной как с любовником. Фантастический фильм какой-то.
Совершаю недопустимое. Раздвигаю ноги и делаю интимное фото в зеркале. Размываю лицо, чтобы Босс никогда не мог доказать, что на нём я. Получается лучше, чем я могла представить себе в голове. Сама дымлюсь от осознания того, что сделала. Отправляю следом как вызов, как подтверждение своего желания. Делаю это быстро, пока мозг не начинает бить меня по рукам.
Наверное, было глупо его провоцировать, но такого извращенца нужно было заматировать. Босс должен поверить, что я буду спать с ним столько, сколько он хочет, тогда он позволит мне перейти в другой отдел или позволит уволиться.
Я касаюсь клитора, закрыв глаза. За последние годы брака я ни раз играла сама с собой, чтобы получить удовольствие, которое мне не приносил Артём в последние годы. Вспоминаю ночь в Стамбуле, прикусываю губу. Представляю как Пётр Всеволодович касается губами моего живота, обводит языком клитор и проникает языком…
Мне удалось смягчить Босса и распалить себя. Сделала ли я лучше? Осталось придумать как вести себя завтра с ним на работе.
В комнате меня ждал Артём без трусов, готовый реабилитироваться. Муж принял сексуальную позу и думал, что это должно растопить лёд между нами. Вот только я была выжата как лимон и совершенно не хотела его.
– Тём, я не хочу заниматься сексом. – твёрдо сказала я, безразлично глядя на раскачивающийся из стороны в сторону член. Этот выпад был слишком самонадеян с его стороны. – У меня нет желания.
– Ладно. – примирительно вытянул он руки, чувствуя себя неловко. – Поторопился, просто хотел зажечь искру.
– Искра сама собой не появится. – кривлюсь я. – Артём, ты почитай литературу что ли. Знаешь, женщину нельзя включить и выключить, чтобы у неё было желание, когда тебе захочется.
Не знаю, обиделся он или нет, мне было не до его чувств. Я взяла одеяло и подушку и ушла в зал, не позволяя ему и слова сказать. Спать с Артёмом в одной постели я не могла. Только не после измены. Завтра ему обязательно обо всём расскажу.
Глава 24. Рабочие будни.
В офис я пришла на негнущихся ногах, нацепив на себя широкие штаны и блузку с коротким рукавом, чтобы не провоцировать Петра Всеволодовича. Одна мысль, что мне придётся встретиться с шефом лицом к лицу, отправляла меня в нокаут.
– Ты как? – поинтересовался у меня начальник смежного отдела в лифте. – Говорят Баженов лютует, рвёт на части.
– Как обычно. – уклоняюсь от ответа, не хотелось с ним обсуждать Петра Всеволодовича. До меня доходили слухи, что мужчины конфликтуют уже много лет.
– А правда, что ты увольняться собралась? – видимо мы очень громко выясняли отношения с Боссом, если слухи о моём увольнении дошли даже до него.
– Подумываю. – туманно отвечаю.
– Не хочешь ко мне? – мужчина флиртует со мной.
– Так Баженов не отпустит, сами знаете.
– Могу замолвить за тебя словечко. – Еле сдерживаю смешок, потому что заявление смешное. Этому персонажу никогда не дорасти до уровня Босса. Если он придёт к Петру Всеволодовичу с просьбой отдать ему меня, то тот, наверное, его раскатает по стене и повесит вместо шкуры медведя.
– Не нужно. Вы же знаете Петра Всеволодовича, будет только хуже.
– Ну если что, имей в виду, готов взять тебя к себе. – Игорь Борисович сделал шаг ко мне, чтобы быть убедительнее. На этих словах двери лифта открылись на нашем этаже. Как по команде, прямо как в кино.
В лифтовой стоял злющий Баженов, напоминающий серого волка, отправившегося за тремя поросятами. Пар из ушей валил клубнями. Он точно слышал обрывок фразы «взять тебя к себе» и был вне себя от злости.
Твою же мать. Ну что за тотальное невезение.
– Доброе утро, Пётр Всеволодович. – спокойно пробормотала я, не решаясь выйти из лифта.
– Пётр, привет! – побелевший Игорь Борисович выскочил как ошпаренный, практически кланяясь. Я привыкла уже к тому, что на работе все боялись и уважали Босса, но после Стамбула это было пугающе. Теперь я реально понимала на ЧТО он способен.
– Доброе, мать его, утро. – процедил Баженов, хватая меня за руку и обратно заталкивая в лифт. Выглядело это вызывающе. Игорь Борисович не успел подобрать опавшую челюсть, как двери лифта закрылись. – Уже к Артемьеву под тёплое крылышко собралась?
– Нет. – от страха не получалось нормально говорить. – Он откуда-то слышал, что я хотела уволиться и предлагал перейти к нему. Я сказала, что ничего не получится. Он предупредил, что, если что, готов взять меня к себе.
Я говорила правду, и Баженову не к чему было придраться.
Пётр Всеволодович прижал меня к стенке, нависая и впечатываясь всем телом. Его мощная фигура производила впечатление.
– Конец Борисычу, он больше здесь работать не будет. – на полном серьёзе говорит Пётр Всеволодович. У меня по коже пробегает озноб. – Чтобы все знали, что хантить моих людей я никому не позволю.
– Не нужно. – хватаюсь за манжет рубашки. – Зачем привлекать внимание? Именно поэтому я больше не хочу тут работать. Не приводит смешение личного и бизнеса ни к чему хорошему!
Выглядела я убедительно.
– Что с мужем? – спросил Баженов, выпрямившись и пряча руки в карманы брюк. Босс установил между нами приличное расстояние, чтобы если кто-то вошёл в лифт не подумал ни о чём подозрительном.
– А что с ним? – вопрос Баженова удивил меня.
– Ты должна съехать от него сегодня же. – потребовал он. У меня глаз закоротило от наглости.
– А бросить всех своих шлюх ты не собираешься? – истерично взвизгнула я, доставляя ему извращенное удовольствие.
– Каких именно? – удивлённо интересуется он, делая вид, что он чистый как лёд. Я видела его с Зухрой и знаю, что у этого дяденьки всегда зудит в штанах. Пусть не пытается обмануть меня.
Поджимаю губы и отворачиваюсь, не удаётся мне быть рядом с ним спокойной и расчётливой. Чего он добивается? Чтобы я вымаливала у него ложь, которая должна будет меня утешить?
– Спектакль не удался, моя милая. Я не уволю тебя с работы. Ты раба моя во всех смыслах. – зашептал он на ухо, резко подходя со спины и кусая больно за шею. – Но признай, тебя тянет ко мне.
Мы выходим из лифта. Баженов берёт меня под руку и не оставляет и шанса вырваться из захвата, он тащит меня к кафе на первом этаже. Пафосному заведению в бизнес-центре. Здесь часто проводят время за встречами и собраниями. Обычные люди сюда не ходят кушать, мало кому тут по карману.
Он заводит меня внутрь и усаживает за стол.