Элен Форс – Как скажете, Пётр Всеволодович! (страница 29)
– Ты ахуел? – Гаишник был шокирован наглостью Босса, он просто не понимал с кем связался. – Ты обдолбанный? Мы сейчас тебя отвезём куда надо, чтобы ты сдал анализы и… ты слушаешь меня вообще?
Пётр Всеволодович вместо препираний достал телефон и отправил сообщение, игнорируя поток оскорблений. Когда смска улетела, он поднял глаза на тучного мужчину и ледяным тоном прервал возмущения:
– Во-первых, прекратите этот поток оскорблений. Вы никто, чтобы так разговаривать со мной. Во-вторых, извините, но Вы прервали меня и не дали кончить. Из-за этого я очень раздражён. – даже я поёжилась в машине, Пётр Всеволодович орудовал языком как скальпелем. – Поэтому вы в жопе.
– Да ты основательно потёк крышей… – прохрипел Гаишник, доставая телефон с кармана. – Слушаю. Да. Да. Но… нет. Но как же? Но… Так точно. Да. Конечно. – мужчина отбился и спрятал телефон. Лицо его было напитано нескрываемой ненавистью. – Всего доброго, Пётр Всеволодович!
Не знаю, что поразило меня в этот момент больше: связи Петра Всеволодовича или что мы занимались сексом среди белого дня и нам ничего за это не будет.
Баженов сел в машину недовольный. Вокруг глаз собрались мелкие морщинки, усиливая силу взгляда. Он снова положил руку мне на колена, думая, что секс примирил нас.
– Идиот. Откуда он вообще тут взялся? – пробормотал недовольно Босс. Я смотрела на него, впитывая каждую чёрточку его лица. Сколько раз я так смотрела на него в офисе? Угадывала каждую эмоцию.
Баженов был страшен в гневе, практически не контролировал его. Я всегда знала, как успокоить его, что сказать и сделать, чтобы он смягчился. И сейчас, чувствовала, как скопился гнев. Хотелось провести пальцем по складке между бровей и сказать, что это мелочи.
– Ладно, поехали ко мне. – он завёл двигатель, а я, встряхнув растрепанными волосами, несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что мне не послышалось.
– Зачем? – я опешила от его наглости и напора.
– Закончить начатое.
– Лично я кончила и хочу домой. – мой голос звенел, Пётр Всеволодович разозлился ещё больше на радость мне. – Останови на остановке, я вызову такси.
– Не думал, что ты из этих… сук, кто трахается с начальником, а мужу щебечет, что премию заработала за ум и достоинство. – слова Босса зацепили, ужалили в больное. Я дёрнулась и влепила ему пощечину, если так можно назвать мой неуклюжий хлопок по щеке.
Пётр Всеволодович остановился там, где я и просила. Это должно было меня обрадовать, но нет.
– До свидания, Виктория. Увидимся завтра на работе. – прошипел он, переваливаясь через меня и открывая дверь.
– До свидания, Пидр Всеволодович! – я сама не поняла, как это вырвалось из меня. Захлопнула дверь, тайно надеясь, что он выскочит и скажет что-нибудь в ответ. Может, поцелует и свяжет по рукам и ногам, но Босс резко рванул с места, оставляя меня позади.
Глава 23. Игра с огнём.
Маленькая сучка. Чего она добивается своим поведением? Хочет заставить бегать и умолять её быть со мной?
Ударил несколько раз по рулю, пытаясь успокоиться. Ничего не помогало. Мысли о Малой сводили меня с ума. Да она чёртов наркотик, с которого невозможно слезть. Ни существует ещё реабилитации после того, что было.
Что вообще произошло? Меня использовали?
Охренеть. Она меня как девственности лишила. Со мной такое в первый раз.
Мы трахались всю ночь до потери пульса, пока не осталось сил двигаться. Было хорошо. Влажно. Порочно. Хотелось ещё. Я засыпал и думал о том, как мы продолжим. Моя фантазия только разыгралась.
Я собирался по приезду в Москву собрать её вещи и перевезти к себе. Это сочное тело должно спать в моей постели, всегда готовое принять меня. Виктория была слишком аппетитная, чтобы выпускать её из рук.
Никогда ни на кого не западал так. Она зацепила меня уже давно, только понял я это только в Стамбуле. Наконец понял, что обычная симпатия давно перешагнула рамки приличия.
В офисе было легко игнорировать притяжение: завалил работой, усадил рядом с собой и никуда Виктория не могла от меня деться. Она была моя… подчинённая. Моя. Моя маленькая помощница. На все руки мастер. Что скажу и то и сделает. Она прекрасно справлялась с каждым заданием, демонстрируя острый ум.
В постели она была не менее послушная, горячая и инициативная.
Всё складывалось прекрасно.
На утро, после жаркой ночи, Зухра привезла нам потерянные вещи и документы, что было очень любезно с её стороны. Она откровенно провоцировала меня и издевалась
– Уже трахнул свою цыпу?
Не хотел, чтобы Малая слышала все эти гадости, яд гадюки был не для её ушей. Взяв за шкирку сучку, вывел её в бар, чтобы вывести на разговор и объяснить, что между нами нет ничего и никогда не будет.
– Не нужно длинных речей, Петенька. – пропела Зухра, становясь серьёзной. – Мне уже не десять, и я не пускаю на тебя слюни. Благо моей семьи намного важнее пустого секса.
– Тогда для чего все эти прелюдии?
– Нравится дразнить твою цыпу. Она пятнами покрывается с головы до ног. – Зухра смеётся. – Расслабься, я тут исключительно по просьбе брата. Он попросил передать тебе, чтобы ты шёл к чёрту и больше не показывался ему на глаза. Дважды он не простит тебе предательства.
– Я не предавал его ни разу, Арслан это прекрасно сделал. Ничего я не сделал такого, чтобы называть меня предателем.
– Вот именно, ты не сделал ни-че-го. А должен был.
– Не буду спорить. Бессмысленно.
Зухра наклоняется ко мне, укладываясь грудью на стол.
– Можно я поцелую тебя на прощание? Хочу запомнить тебя таким. Вряд ли мы ещё увидимся.
– Нет.
– Думаешь, цыпа будет ревновать?
– Думаю, что мне противно тебя целовать.
– Не лги себе самому. – она наклоняется и целует меня, проникает языком в рот, исследуя его уголки. Я даю ей себе поцеловать, чтобы понять, что я чувствую. Смотрю на загорелую грудь, выглядывающую из разреза платья. Протягиваю руку и нагло стискиваю. Меня пробирает злорадный смех.
Зухра отстраняется.
– Повезло цыпе. Ты похоже неплохо так запал на неё. – говорит она и трепет меня за щёку.
После её ухода я сразу поднялся в номер, прихватив с собой кофе и круассаны, чтобы разделить завтрак с Викой. Но ни Вики ни её вещей не было, Малая скрылась и не отвечала на звонки.
Взломав систему турецких авиалиний, мне удалось узнать, что Виктория поменяла свой билет на более ранний рейс. На него я уже не успевал, мне осталось только лететь в Москву своим рейсом и представлять, как надеру задницу чертовки. Что за игру она затеяла?
Я пытался себе объяснить, почему Вика исчезла. Причин могло быть множество: от испугалась произошедшего до поспешила к мужу, чтобы покаяться. Вика была очень честной и порядочной девочкой, она не останется с мужем после измены.
Как же я ахуел, когда она пришла на работу на следующий день в облегающей юбке и прозрачной блузке, не забыв нацепить каблуки. Пришла вся такая собой довольная и положила мне на стол заявление на увольнение, мол не хочу больше видеть тебя.
Холодная и надменная сука провоцировала меня. Она хотела присосаться ко мне и воспользоваться. Невозможно узнать в ней ту девочку, которая мне нравится.
– Сука! Сука! – ударяю по рулю раз за разом. – Домой ей к любимому нужно. Тварь. Ты захлебнёшься моей спермой, беря свои слова обратно!
Из-за обилия смазки трусики прилипли к телу, напоминая мне каждую секунду о сексе с Боссом. На мне будто висела вывеска: «Шлюха, трахающаяся с начальником за спиной у мужа».
Я забежала в квартиру, наталкиваясь на Артёма в футболке и трусах. Муж всё понял по моему лицу, он ссутулился и стал меньше ростом. Вид у меня был потрёпанный и рассерженный.
– Вик, я не смогу без тебя. – его голос задрожал. Он умолял меня глазами. – Не говори только, что за эти несколько часов ты передумала. Мне показалось, что мы нашли общий язык.
Облизав быстро потрескавшиеся губы, я скрестила руки.
– Тём, ты в кафе меня сильно унизил перед Боссом. У нас с ним серьёзный конфликт, а ты вместо того, чтобы дать отпор, весь размяк! Как и обычно. – меня трясло от негодования. Я снова и снова непроизвольно сравнивала его с Петром Всеволодовичем, он бы на части разорвал того, кто пытался бы так вести себя со своей женщиной.
– На кону пять мультов, Вика! Ты о чём головой своей думаешь? – глаза мужа округлились. Он искренне не понимал меня. – Ты вопросы позакрывай и пошли его куда хочешь. Но пять миллионов нам неоткуда взять. Даже если нам согласятся дать ещё один кредит. Ты о чём думаешь? Пусть, твой Пидр Всеволодович о чём хочет говорит и думает о нас. Главное, чтобы долг списал. Уволишься, и ты свободна!
Истина в его словах была. Я закусила губу. Артём думал всегда конструктивно, а я жила эмоциями. И нужно было признать, что он совершенно не похож на Баженова.
– Ви, не всегда нужно быть хорошей девочкой. Обведи шефа вокруг пальца. Действуй не напролом, будь немного хитрее. – я стала успокаиваться. В словах Артёма было зерно.
Немного поразмыслив, я ушла мыться, снова откладывая разговор на потом. Мне хотелось сначала смыть с себя следы грехопадения. По пути в ванную Артём поймал меня и неловко поцеловал в ухо, зашептав:
– Ты самое дорогое, что у меня есть. Я всё понял, сегодня уже звонил на работу и взял несколько заказов. Сделаю всё, чтобы закрыть поскорее кредит и жить вольно.