Элен Блио – Пышка для кавказца. И смех и грех (страница 15)
Шайтан, как не хочется отрываться от её горячего, нежного тела, от её сочной киски…
Но надо на работу. Дела, встречи, клуб.
Целую в лоб.
— Малыш, мне надо идти. Я позвоню.
Она улыбается сквозь сон. Я ухожу.
Выхожу из подъезда, сажусь в машину. Хочу написать ей сразу — «ты офигенная», но решаю: сначала дела, потом позвоню.
Приезжаю в клуб. Там суета, привезли новые тренажёры, не те, которые заказывали. Проверяем, какая-то проблема с поставщиками. Косяк на их стороне.
Хожу по залу, ругаюсь, решаю.
Еще вопросы с тренерами, кое-кто оборзел, один заигрывает с клиентками, второй стал «левачить». Ну и у меня не один клуб, из других тоже поступают какие-то жалобы.
Это бизнес. Тут не бывает полного штиля.
Водоворот проблем кружит.
Вспоминаю про сладкую Женечку только к вечеру. Лезу в карман за телефоном.
Пусто.
Обыскиваю себя. Куртка, джинсы, машина.
Блин.
Звоню с рабочего администратору:
— Серег, телефон мой не видел?
— Да, Дагир Рустамович, вы его на стойке забыли, когда утром приходили. Я убрал в сейф.
— Тащи.
Через минуту держу телефон в руках. Включаю. Пропущенных — ноль. Сообщений — ноль.
Набираю ей:
Отправляю.
Серая галочка. Потом вторая серая.
И всё.
Через минуту снова проверяю — не доставлено.
Что за херня?
Пишу ещё раз.
Не доставляется.
Я в чёрном списке?!
Злость накатывает. Хочется бросить всё, сесть в машину и поехать к ней. Сказать: «Ты чего, дурочка? Я не пропадал, я занят был!»
Набираю её номер — сбрасывается сразу.
— Сука...
Выхожу из кабинета, уже почти бегу к выходу.
И тут телефон сам оживает.
Женя?
Мама.
— Сынок, — голос встревоженный. — Ты где?
— На работе, мам. Что случилось?
— Бабушке плохо. Очень плохо. Надо срочно лететь на родину. Я уже билеты взяла, на двоих. Через три часа. Сынок, я не справлюсь одна.
Замираю.
— Мам, я...
— Сынок, пожалуйста. Она зовёт тебя. Говорит, проститься хочет.
Стою посреди коридора.
В руке телефон, мамин голос, мольба.
Это с одной стороны.
С другой — красивая пышечка Женя, которая с какого-то хрена меня заблочила.
— Я приеду, мам.
Кидаю вещи в сумку. По дороге в аэропорт смотрю на телефон.
Набираю снова. Не доставляется.
Пишу сообщение — не доставляется.
— Женя, — говорю вслух. — Вот же зараза...
Садимся с мамой в самолёт. За окном Москва уползает назад.
Смотрю на облака и улыбаюсь. Зло, упрямо.
— Женечка, берегись. Я вернусь. И тогда ты от меня никуда не денешься.
Глава 13
Килограмм мороженого — это много. Я знаю.
Но когда внутри всё разорвано, когда каждая клетка ноет, когда хочется выть в голос, а не получается — мороженое помогает.
Хотя бы на минуту.
Сижу на полу в гостиной, обложившись салфетками, и жру «Пломбир» прямо из ведёрка. Рядом телефон, в котором мой кавказский мачо навсегда остался серым, недоступным, чужим, лживым.
Ну и пусть.
Нет.
Ладно.
Пломбир не спасает.
Подруга Ленка примчалась через час после моего сообщения. Смотрит на меня, на ведёрко, на сопли.