Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 70)

- Ну, Ян, ну, красава. Простите. Я, разумеется, разрешу вам посещения, и расскажу о его самочувствии, но это уже когда Ян Романович придёт в себя. Да, к матери его, Аиде Яновне я сам съезжу. Я её прекрасно знаю, хотя наши с ней области, кажется, далеки друг от друга, но это только кажется. Увы, онкология и травматология довольно близки. Часто травмы становятся тригерными точками для онко, или онкологию принимают за травмы, бывает. Поэтому с Аидой Яновной знаком не понаслышке. Чудесная женщина. Вам повезло, что у вашего малыша будет такая выдающаяся, не побоюсь этого слова бабушка. Да и папа, надо

сказать... Так, всё. Никакой рекламы. А то еще подерётесь.

- В смысле? — чуть холодею я. Да, неприятно, но пришлось признаться, что мы обе и ян... ну, так получилось.

- В прямом, Елена Прекрасная, в прямом. Это же он вас Еленой Прекрасной называл?

- Меня...

Вот. А вы его — Яном Ужасным. Это тоже нам известно. Да, к матушке я съезжу, но вот, боюсь, что возить её сюда мне будет несколько проблематично.

- Я могу, - сразу подрываюсь. — Если будет нужно её привезти, я только за.

- Я вижу. Вы только расслабьтесь и не скачите. Богатырь ваш от этого спокойнее не будет. Вообще, вам ваш доктор говорила, что главное для вас спокойствие?

Киваю чуть заторможено.

- А знаете почему?

— Чтобы ребёнок был спокойный.

- Вот именно. Первую беременность как ходили, спокойно?

- По-всякому, - краснею я, вспоминая, что на самом деле всякое было, хоть и была моложе, и что-то было проще.

- Но несмотря на это дочь у вас выросла красавица и умница. Да?

- Конечно. — удивляюсь его словам.

- Но первые полгода с ней было тяжко.

Смотрю на дочку, воспоминания накатывают. Было, да, было тяжко. Ну, я была молодая, без опыта, да еще стремилась всё сама-сама, книжки умные читала, а интернета тогда еще толком и не было, вернее был, не было у нас компьютера нормального. Он появился, когда Полине было уже два. Не важно. Всё это не важно.

Я должна стараться быть спокойной, будешь тут!

От Товия выходим вместе.

Идём к гардеробу.

- Тебя подвезти?

— Ты же на такси приехала, мам?

- точно.

Хватило ума не садится за руль в том состоянии, в котором я была.

Сейчас анализирую.

Я испугалась дико. Просто дико. Страшно.

Я… я чуть сама не умерла от ужаса.

Оттого, что Яна может больше не быть.

Странно.

Столько лет он действительно для меня не существовал!

Хотя я вспоминала. Вспоминала!

А кто из нас не вспоминает первую любовь? Хотя бы изредка? Даже если она была не счастливая?

Не вспоминаете? Не верю. Хотя... может у вас и не было этой самой любви.

У меня была.

До дрожи в коленках.

До дрожи рук.

До дрожи всего тела.

Тогда в машине. Лихорадочно. Дико. Остро. Волшебно.

И моя рука на стекле, как рука Роуз из Титаника.

Господи, мне сорок два, а я все это помню.

Вспоминаю. Сразу, мгновенно.

Мои переживания, боль, страх...

Страх, что больше ни с кем и никогда у меня так не будет.

Атаки не было.

Лучше было. Да, да... Тогда с Никитой я думала, что лучше.

С любимым мужем — конечно лучше!

А Ян - изменник — Измайлов остался в далёком прошлом.

Как мы раньше говорили — это было давно и неправда!

Что ж.. Всё-таки прожила я с Никитой в браке двадцать лет? Плюс-минус.

И было хорошо.

Конечно.

А потом, с Яном.

Было незабываемо.

Когда делаешь это и понимаешь — вот после такого должны рождаться дети, потому зто это именно акт любви!

Дети.

Я поглаживаю живот. Вот они и есть, дети.

- Мам, а можно с тобой поехать, к тебе?

Смотрю на дочь, глаза у неё на мокром месте.

- Мамочка, пожалуйста... я не могу одна, я не знаю…

И сердце у меня разрывается. Она что же... она тоже любит? Сильно?

Наверное, если испугалась вот так. Так же как я.

И что же нам всем теперь делать?

- Конечно можно!

Едем в такси, обнявшись.

Молчим.