Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 69)
- Ты могла сказать мне, чуть позже.
- Полин, у меня вообще-то был праздник, который устроили мои девочки, и я не хотела его портить. Себе.
— Ты вообще собиралась мне сказать?
- Я вообще-то попросила Измайлова, чтобы он не смел сам тебе рассказывать. Я хотела с тобой поговорить.
- Когда?
- Что когда, Полина? Сегодня. Сейчас.
— Ну и говори
— Что говорить? Что мой шок в шоке?
Повисает пауза.
Я не знаю, что говорить. Правда.
И дочь, похоже, тоже не знает.
- Он мне сказал, что он знал, что ты моя дочь. Что понял.
- Да, я знаю.
- Но понял это уже... уже почти перед самым гендер-пати. Поэтому... я не знаю, сложно его винить.
- Сложно? Это же его ребёнок.
- И что?
- В смысле, мам?
- В коромысле, Полин, ты его любишь?
- Яна? — она смотрит на меня, хлопает глазами.
- Если ты его любишь, то... это всё меняет.
- Что меняет?
- Я готова всё принять, если ты любишь, только...
- А ты его любишь, мам?
-Я ?
А во этот вопрос застаёт врасплох.
Люблю ли я?
Люблю?
Я думала, что у меня остановится сердце, когда Полина сказала про аварию.
Я на мгновение представила, что его нет.
Его нет в моей жизни.
Вообще ни в чьей жизни его нет.
Нет на земле.
Что я больше не увижу его глаза, его усмешку, его наглый подбородок, это хищный нос, волосы, которые чуть вьются и на висках седина... Не увижу его широкую спину, грудь, мышцы пресса, которые ему в его возрасте удалось сохранить, бицепсы. кожу, к которой приятно было прикасаться. Тело, которое приятно ощущать на себе.
Его особенный, терпкий, мужской запах.
Всё это было реальным. Зримым.
Любимым.
А теперь этого нет?
Нет! Не может быть.
Нет!
Такие... такие не должны погибать, тем более так глупо.
Нет.
Мне стало не просто плохо.
Невыносимо.
Немыслимо.
Поэтому…
Поэтому, наверное, да. Я его люблю.
Понимаю, что пауза снова затянулась.
— Ты его любишь, мам. Иначе... Иначе не стала бы..
- Не стала бы что?
- Не стала бы спать с ним. Ты... принципиальная.
- Ну... тут я бы поспорила.
- Не надо спорить, мам. Просто... Просто это так и есть.
- Я... - усмехаюсь, совсем не так я представляла этот разговор, совсем не так... –Я не знаю, что сказать.
- Я тоже не знаю, мам. И не знаю, что делать. Но... Знаешь, я очень рада, что у меня будет брат. И... еще я рада, что его отцом будет Ян.
Дверь в комнату в которой мы сидим открывается и к нам заходит высокий, просто-таки огромный мужчина в белоснежном халате.
- Значит, вот какие девочки у нашего Яна? Приятно познакомиться. Товий.
38.
- Сегодня вам, красавицы, по любому тут делать нечего. А завтра — пропуска вам выпишут, мы, хоть и частная клиника, но правила у нас тоже есть, не проходной двор.
- То есть, вы нас к нему пустите?
- Как я могу не пустить беременную женщину к отцу ребёнка? Ну и...дочь ваша, если есть желание.
Мы с Полиной переглядываемся.
Определённо, мне нравится этот Товий Сергеевич. Очень даже.
Вижу, что и Полине тоже.
Он нас выслушал, спокойно, ну, иногда покряхтывая, пытаясь скрыть смех — да, чего уж, ситуация у нас, конечно, забавная. Это когда о ней думаешь, она кажется странной и драматичной, а когда начинаешь кому-то рассказывать, ну, комедия же, право слово!
Комедия.