Элен Блио – После развода. Вот она любовь, окаянная (страница 31)

В этом плане шикарная жизнь у женщин из племён туарегов. Там мужики закрывают лица, там женщина выбирает партнёра. Может выгнать мужа. Может пустить к себе на ночь другого.

Красота.

Нет на самом деле я не хотела бы другого.

Дайте мне одного, моего, верного!

Любящего.

И больше не надо.

А если нет такого — лучше никого.

Поэтому я сейчас выпью коньяк. Кофе. Что-то съем. И поеду домой спать.

И забуду этот секс.

И Яна Ужасного тоже. Да?

- Лена?

-Я тут.

Может, он думал, что я тихо уйду?

Я даже одеваться не стала. Пусть смотрит.

Завернулась в покрывало, сижу как королева.

Прошутто, сыр с плесенью, оливки, помидоры черри, тарталетки с икрой.

Точно с утра будут отёки.

Плевать.

Кофе гляссе. С мороженым. Коньяк.

Красиво жить не запретишь.

- останешься?

- Не-а.

- Хочешь, чтобы я тебя уламывал?

- Нет, не хочу.

- А чего ты хочешь?

Чего я хочу?

- Покоя, наверное.

Продать этот дебильный дом, наконец. Поделить все.

Забыть о бывшем.

Я ведь любила.

Реально.

Я бы простила его. И приняла.

Да, да, приняла бы. И не говорите мне на это, что у меня нет гордости. Что предателей надо гнать.

Большинство женщин вообще закрывают глаза на очевидные измены, потому что им так удобно!

Поэтому не надо меня лечить.

Гордость — это, конечно, хорошо.

Но дарить мужика какой-то левой бабе, потому что ты гордая — глупо.

Нет я была сначала гордая! Очень.

Но я была почему-то уверена, что Никита приползёт.

Будет в ногах валяться, прощения просить. А он…

«Геля беременна».

Ненавижу!

- Лен, кого ты там убиваешь?

- В смысле?

- У тебя в глазах огонь инквизиции.

- Да так, никого, уже никого.

А на самом деле убивать было нужно.

Об том я узнала уже утром.

- Ты в курсе, что натворила твоя дочь?

20.

Я в шоке. Мой шок в шоке.

Смотрю на рыдающую дочь и на каменную морду её отца.

- Полина, ты...

- мам, эта сука заслужила!

- Хватит! — он бьёт кулаком по столу так, что я аж подпрыгиваю.

А потом смотрю на него, медленно встаю.

Так. Макаров. Ты будешь орать и кулаками размахивать в своём доме, ясно? Не в моём!

- Это тоже мой дом!

- Был твой! Да весь вышел!

- Ты... ты сейчас не в том положении, Лена!

- Я? Интересно. В каком это я положении?

- Ты понимаешь, что это подсудное дело? Это убийство!

- Мама! - Полина рыдает, руками лицо закрывает — никто же не умер!

- Правильно. Никто же не умер?

- То есть вы считаете, что это нормально?