Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 27)
В госпиталь приезжаю рано утром. Нужно пообщаться с главврачом, с Богданом мы давно знакомы, хоть он и генерал от медицины, но приходилось бывать вместе в разных точках. Вместе занимаемся Соболем, надеюсь, что и с Верой он поможет.
Помогает буквально сразу, когда вытаскивает из палаты Маресовой ее козлину мужа.
Муж уходит, а я остаюсь.
Информации у меня прилично.
И о том, чего добивается Николай Маресов, который Степанов.
И о чем мечтает его любовница.
И о том, почему адвокат Веры уверен, что Николай помогает жене, спасает ее, а не топит.
А еще я теперь знаю дату рождения Романа Маресова.
Романа Романовича, мать твою…
И это может быть мой сын.
Если, конечно, Вера после меня не переспала сразу же с кем-то другим. Или не родила его семимесячным.
Роман Маресов.
Двадцать лет.
Курсант военного училища.
Парень, у которого моя улыбка и глаза матери.
— Вер, если хочешь на «вы», давай на «вы», я не против. Только прекрати дрожать как заяц. Ничего плохого я тебе не сделаю.
— Я не дрожу.
— Как же, трясешься вся… Успокойся. Я готов тебе помочь. Нет, не так. Я в любом случае тебе помогу, вот только.
— Что, Роман Яковлевич?
— Ты сама знаешь, Вер.
Очень хочу, чтобы она реально сказала сама. Но Вера упорно молчит.
— Ладно. Я сам, раз ты не можешь…
— Не могу, что?
— Вера, Вера… красивая девочка Вера.
Она отворачивается, вижу, слезы на глазах блестят.
— Значит, сын, Вер? Весело, красивая…
Глава 16
«Значит, сын, Вер?»
Эти его слова рвут сердце, душу в клочья.
Но я должна ответить. Я не могу молчать. И не хочу.
И мне нужно быть смелой и сильной.
Как я от этого устала! От того, что всегда нужно смелой и сильной!
Да, меня папа так воспитал. Никакой слабости, никакой трусости.
Но я же женщина, в конце концов! Почему я не могу…
Просто быть слабой женщиной, просто… просто быть слабой!
Отвечаю, слушая свой хриплый голос.
— Значит, сын, товарищ генерал.
— Мой сын, Вера.
— Твой.
Я могла бы сказать — ваш, но это уже глупо…
Зверев молчит.
Возможно, не ожидал, что я вот так сразу признаюсь, скажу правду?
Возможно.
Думал, что я начну отнекиваться, увиливать.
Нет, товарищ генерал, я не такая и такой не буду.
Я буду говорить правду.
Роман подходит к окну, смотрит на заснеженные деревья. Там красиво. Я всегда любила такую вот красивую зиму. В больших городах ее сейчас днем с огнем не сыщешь, а тут у нас хорошо.
— Почему? — голос его становится глухим, низким.
Всего одно слово, но я всё понимаю.
— Потому что.
Он поворачивается, в глазах что-то такое мелькает, непонятное. Ясно, что Роман не был готов к таким моим словам. Но… сам виноват.
— Это не ответ, Вера.
— А это не вопрос, Роман.
— Почему ты не сказала, что беременна?
— Кому? Все, кто хотел узнать — были в курсе. Знаешь, беременность скрывать трудно, особенно месяца с пятого-шестого.
— Вера Егоровна, может, хватит? Не надо мне зубы заговаривать.
— Не надо так со мной разговаривать, Роман Яковлевич. Это раз. Я такого отношения не заслужила. Если вы хотите задать какие-то вопросы, будьте корректны и вежливы.
— Это раз, значит? А два будет?
— Будет и два. Я могу вам не отвечать. Это два. Откажетесь мне помогать — ваше право. Я справлюсь сама.
— Справишься? С больничной койки? Сомневаюсь.
— Очень жаль, что вы меня недооцениваете.
— Хватит, Вер, пожалуйста. Я пришел не допрос вести и не играть в игры, кто кого переспорит. Я поговорить пришел. Нормально.
— Говори.
— По-моему, это ты должна…