Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 16)

Хотелось взять ее, обнять, поместить в кокон своих рук и никогда не отпускать.

Любить хотелось.

А она…

Я же понимал, что всё это из-за шрамов.

Понимал.

Только вот… Я тогда к ней не вернулся.

Потому что Вера выскочила замуж и забеременела. Оперативно.

Меня это из колеи выбило капитально.

Но и я… почти сразу женился.

Может, поэтому и прокололся с первым браком. Придумал себе любовь назло.

Узнал, что папа-генерал Верочке какого-то перспективного майора подогнал, столичного. Вроде как в столицу она и уехала.

Может, и сейчас в столице, с мужем…

Надо забыть.

Выключить эти воспоминания.

Или… встретиться? Закрыть, как говорят, гештальт?

Можно и так. Только… есть ли смысл сейчас?

Я не то чтобы очень свободен, занимаюсь делами Соболя, пока друг лежит парализованный.

Его история достойна отдельного романа, однозначно. Если моя мать просто тупо меня бросила на вокзале, его родные проехали по его жизни катком, разлучили с любимой девушкой. Соболь думал, что его Лана погибла. Оказалось, она жива, не просто жива — родила близнецов от Сашки, парня и девочку.

И вот этого парня нам с генералом от медицины Богдановым надо выручить.

Что мы и делаем.

Военком города-миллионника делает вид, что не понимает, зачем мы приехали. И не понимает, в чем проблема.

— Послушайте, товарищ… с позволения сказать, генерал. А у вас нигде ничего не жужжит? Вы молодого человека с какой целью удерживаете?

— Военнообязанный. Пойдет служить.

— Он студент, с отсрочкой. И вам это известно. То, что вам сверху приказ спустили парня забрать, это ясно, но вы-то? Вы… боевой в прошлом генерал. Так какого же черта, а?

— Ты хоть знаешь, что за парень это? Это сын генерала Соболя. Соболя знаешь?

Военком тушуется, начинает юлить. Но уже через полчаса мы выходим в предбанник военкомовского кабинета, и к нам выходит… Соболь.

Замираю, глазами хлопая.

Реально, словно на машине времени, переместился туда, в самое начало нулевых, где мы с Соболем, пацанами совсем зелеными, на плацу отрабатывали строевой, а потом готовились к балу, как я мечтательно считал, со сколькими девчонками дотанцую до койки, а Сашка…

Сашка увидел свою Лану.

— Похож на отца. Просто копия.

Мы с Богдановым реально обалдели. И обрадовались. За Саньку, за Соболя, за друга, который, наконец, нашел свое счастье.

А мне, видимо, и не светит.

Ну и… может, я и не заслужил счастья? Или мое счастье в чем-то другом.

Альбина звонит.

Голос странный, испуганный.

— Рома, очень нужна помощь, срочно, у меня подруга, ее муж отправил в рехаб, специально, она мне позвонила, я сначала не поняла, что откуда, потом стала докапываться и случайно совершенно узнала. Она с ним разводиться собралась, у нее наследство, понимаешь? А он ее в рехаб…

Понимаю пока хреново, но чувствую — помощь нужна.

Богданов подгоняет бойцов, мой брательник младший, Женька, везет нас на большом генеральском внедорожнике.

Практически штурмуем ворота рехаба, а там…

Там кабздец.

Пожар.

Помещение огнем охвачено, а ко мне подскакивает огромная баба, перепуганная насмерть.

— Там… там женщина осталась… В карцере.

— Что? Сука, где? В каком карцере?

— Там… в подвале… одна… Вера…

Вера?

Меня холодный пот прошибает.

Не может быть.

Вера…

Таких совпадений не бывает!

Но я не раздумывая лечу туда. Навстречу судьбе…

Глава 10

Так называемый Рехаб — жалкое зрелище.

Какой-то древний барак, хорошо, не деревянный, но горит явно прекрасно.

Горит.

И где-то там в подвале, в карцере девушка Вера. Вернее, уже женщина.

Вера.

Та, которая уже пережила один страшный пожар.

Если, конечно, это она.

Сейчас, когда я иду туда, я думаю об одном. Пусть это будет другая Вера. Господи, пусть!

Молитву читаю.

Как говорят, на войне, на передовой атеистов нет.

Это истина.

Там все Богу молятся. Любому.