Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 11)
Глава 7
Глава 7
Хватаю телефон, руки дрожат, внутри всё тоже дрожит.
Разблокировать! Телефон надо разблокировать!
Черт… как я об этом не подумала сразу?
Черт, черт, черт…
Какой-то графический ключ, но это лучше, чем отпечаток пальцев.
Лихорадочно вожу по циферкам пальцем.
Треугольник? Квадрат? Что это еще может быть?
Что-то толкает нарисовать букву «Зет».
Это срабатывает.
Интересно, это случайно или… Если у Вечной муж был военный, может, и не случайно.
Дальше? Что дальше?
У Альбины простой номер. Открываю телефон, набираю цифры.
Успеть, успеть, успеть!
— Алло?
— Альбина, помоги, я…
— Сука!
Телефон вырывают.
Не Вечная, другая, та, которая меня к ней привела.
И тут же я получаю удар по голове.
Но сейчас у меня уже есть силы ответить, поэтому я резко встаю и отталкиваю эту гадину.
Она орет, опять пытается напасть, но я хватаю чайник.
— Тут кипяток, хочешь быть такой же красивой, как я?
— Эй! Сюда! У нас бунт на корабле! — усмехаясь, орет она, и в каптерку залетают другие из числа надсмотрщиков. И Вечная с ними.
Смотрит тяжелым взглядом, в котором я почему-то читаю упрек.
Она не просто так телефон оставила?
А я, дура, упустила шанс?
— В карцер ее. В холодильник, — спокойно говорит Вечная.
— Вы меня не тронете! И дадите позвонить адвокату. Меня сюда отправили незаконно.
— Думаешь, тебя одну? Наивная ты, Белоснежка Вера…
— Дайте мне связаться с адвокатом!
— Это вряд ли…
— У меня кипяток, я…
Удар ноги, от кого, я даже не успеваю сообразить, чайник летит на пол, а я…
Меня скручивают, пару раз получаю по почкам — больше вырываться не хочется.
Но хочется мстить.
Отомстить всем, кто делает это сейчас со мной.
И тому, кто виноват в том, что я здесь.
Однозначно. Мой муж получит сполна.
Сделаю всё, чтобы он… чтобы он сел!
И не в рехаб!
На нары!
И за попытку закрыть меня тут — незаконное удержание.
И… за всё остальное тоже.
Николай думал, что я не в курсе его махинаций?
Он проворачивал их, когда папа был жив, и я тогда уже ему говорила, что это незаконно, что можно получить срок.
Но Николаша смеялся, мол, ты же не сдашь меня, милая.
Милая бы не сдала.
А та, которую предали и продали — очень даже.
В карцере холодно и темно.
И сесть можно только на пол.
— Дайте хоть табуретку, сволочи.
— Не заслужила, Белоснежка. Хочешь сесть — садись на пол.
Угу, и остаться без придатков… заморозить себе всё нахрен.
Впрочем, через пару часов мне уже плевать — стоять больше не могу, даже к стене прислонившись.
Сворачиваюсь калачиком.
Пол ледяной. Стараюсь хоть как-то согреть себя дыханием.
Получается хреново.
Дрожу.
Холод пробирает, кажется, до костей.
Мне становится страшно.
Реально страшно — я как в фильм ужасов попала.
Представляю, что меня тут оставили, забыли. И я просто замерзаю насмерть.
Руки стынут, ноги стынут.