Элен Блио – После развода. Спаси меня, мой Генерал (страница 13)
Пожар…
Я не хочу пожар.
Пожалуйста, господи, только не это!
Пожар…
В моей жизни уже был пожар.
И не один.
Два…
Два пожара.
В одном горело мое тело, в другом — мое сердце.
Этот пожар звали — Роман Зверев.
Красавец «старлей» с наглой ухмылкой. Его взгляд раздевал. Заставлял дрожать. Заставлял чувствовать себя живой и… красивой.
Может, потому, что он называл меня «красивая»?
Нет, не громко. Не открыто.
Тогда, когда мы впервые увиделись, когда он принес отцу какие-то документы, он просто смотрел.
Причем сделал это нагло.
Не стесняясь отца.
Папа тогда даже слегка обалдел от наглости молодого офицера.
— Лейтенант Зверев.
— Слушаю, товарищ генерал.
— Слюни подбери.
— Есть, слюни подобрать, товарищ генерал, только…
— Что?
— Не подбираются, товарищ генерал.
— Что?
Я прыснула в кулак, посмотрела на «старлея», он подмигнул.
— Зверев, давно на «губе» не отдыхал.
— Товарищ генерал, за такую красавицу можно и на «губу».
— Черт… Зверев! Вера! Выйди, Вера, от греха…
О, да… Он был как грех! Мне было девятнадцать. Простительно же в девятнадцать думать про парня — красив как грех, да?
Простительно, особенно мне, которая все знания черпала из любовных романов и кино. Не целовалась ни разу по-настоящему.
Потому что лишь бы с кем не хотелось.
А того самого, с кем бы хотелось… такого не было.
Где-то ходил мой «тот самый», я в это верила. Но, видимо, далеко ходил.
А тут девицы в универе заладили про девственность.
И я разозлилась.
На них.
На себя.
Да что я, не могу, что ли… не могу найти парня, который решит эту проблему?
А тут Зверев.
— Пап, ты не сажай его на «губу», пожалуйста…
— А что это ты за него заступаешься? Смотри, Верка, у него девок в каждом гарнизоне пачками. Ненадежный товарищ. Бабник.
— Ох, Егор Кузьмич, кто бы говорил, — посмеивалась мама, она подошла, обняла меня. — Знала бы ты, дочь, что про лейтенанта Маресова говорили! У-у! Он бы к себе самому на пушечный выстрел не подпустил тебя.
— Да, не подпустил бы! Но я — другое дело. И когда это было!
— Уж не так давно, Егорушка, двадцать лет прошло всего, ну, двадцать один.
Мама снова заливисто засмеялась, потом сказала отцу с деланой строгостью:
— Узнаю, что Зверева на «губу» отправил, останешься у меня без ужина!
— Да никуда я его не отправлю. И вообще, не в моей компетенции, у Зверева своих начальников хватает. Пусть думают о его моральном облике. А я вот о дочери думаю.
Папа на самом деле обо мне думал.
А я… я о Звереве думала.
Потому что мы встретились подозрительно скоро.
Буквально на следующий день.
Я пошла в библиотеку, надо было к сессии готовиться, компьютера тогда у меня еще не было, да мы как-то и не привыкли еще ими пользоваться. И интернета не было, такой сети, чтобы зайти и всё сразу найти и прочитать. Приходилось сидеть по библиотекам.
Шла спокойно, как говорят, никого не трогала, а тут…
— Здравствуйте, Вера Егоровна.
— Зд… здравствуйте. — Заикалась я от неожиданности, от радости, от испуга немножко. Как он тут оказался? Почему? Специально? Случайно? Разве ему можно вот так спокойно по городу ходить?
— Гуляете? Погода прекрасная.
Погода на самом деле была прекрасная, тепло, но не жарко, солнечно. На мне, как обычно, была легкая кофточка с длинным рукавом, а вот платье — довольно короткое.
Ноги я могла открывать, они почти не пострадали.
— Да, хорошая. Но я не гуляю, нет. Я в библиотеку иду.
— К сессии готовитесь?
Всё-то он знал!
— Именно.
— Мне вот тоже нужно. Как раз в библиотеку. Разрешите вас проводить?
Я покраснела.
Он бабник.