Элен Блио – Кавказский брак. Нелюбимая (страница 42)
И я отдавалась по-настоящему, позволяя ему владеть моим телом.
И моей душой.
И душой тоже.
Потому что я видела, что он тоже отдаёт мне душу. Всю, без остатка.
Это была любовь.
То, что мы делали там, в этом горном шале.
Это была любовь.
Мы взрывались друг в друга, друг с другом, сплетаясь, сливаясь в крике, в поцелуях, в одержимости.
Мы стоили друг друга.
Мы не давали друг другу ни секунды, ни мгновения на откат.
Мы любили.
- Я люблю тебя, Алия… как же я тебя…
- Осман… я…я тоже… тоже люблю…
Он пропускал мои длинные золотые локоны сквозь пальцы, целовал их, играл с ними, улыбался мне.
Не знаю, сколько раз мы сделали это. Я сбилась со счёта. Осман был ненасытен.
Потом он подмигнул, сказав, что меня ждёт еще сюрприз, вышел, через какое-то время вернулся, застав меня полусонной, расслабленной, поднял на руки, вынес на террасу, и сразу опустил в джакузи с обжигающе горячей водой. Впрочем, обжигающей она была первые секунды, потом стало комфортно.
Мы сидели там долго, вода не остывала, потому что подавалась всё время горячая. Осман ласкал меня, и рассказывал истории. Про это шале, которое ему любезно предоставил его друг Омар Хасанов, про конезавод и конюшни… Про то, как с детства любил лошадей, как они с отцом проводили целые дни в стойлах с любимцами и в седле…
Сказав об отце Осман замолчал.
Только прижал меня к своей груди еще крепче.
- Никому не отдам тебя, Алия. Никуда не денешься от меня. Не сбежишь…
Я хотела сказать, что и не собираюсь теперь бегать, но промолчала.
Почему я тогда промолчала?
Утром Османа вызвали в город, что-то случилось на одном из его предприятий в порту. А я… меня он отвёз домой, где меня уже ждали.
Я вспоминала его слова про время…
Он ошибался.
Времени у нас не было.
Глава 28
Времени не было.
Ошибочно полагать, что оно в принципе у вас есть.
Нет.
Даже если вам кажется, что столько еще впереди.
Увы…
Глажу свой плоский живот машинально.
Думаю, думаю, думаю…
У меня если силы бороться за своё счастье. Они есть.
И я буду!
Во что бы то ни стало.
Только вот…как бороться с тем, кто…кто выжег на твоём сердце тавро навсегда?
Простить?
Дело не в прощении.
Я прощаю.
Как с этим жить дальше?
И… что именно я прощаю?
То, что он ненавидел меня и так обошёлся со мной до?
То, что он не поверил, и не смог защитить после?
В палату стучат.
- Войдите.
- Алия, к вам тут… ваш муж, он очень просит и…Он не один.
Не один?
И я тоже теперь не одна.
И больше не буду одна.
Со мной мой малыш. И я готова защищать его как тигрица.
Как львица.
Я ведь думала о том, что хочу его!
Думала после того дня, моего дня рождения, который был лучшим!
Я сказала об этом Осману засыпая в его объятиях.
- Это самый лучший день в моей жизни за много-много лет.
- И в моей. В моей, наверное, единственный. Но он же не будет последним, Аля?
- Я надеюсь.
- Я всё для этого сделаю.
Я жалась к нему, чуть не мурлыкая в его объятиях, а он согревал. Ласкал.
- Я не сказал тебе о подарке.
- О подарке? Но… разве всё это – не подарок?
- Это… это прелюдия к подарку. – Осман улыбнулся. – Во-первых, я дарю тебе Снежинку, эта кобылка твоя.
- Она меня сбросила, - тихо смеюсь я.