Элен Блио – Кавказский брак. Нелюбимая (страница 41)
- Фея моя. Волшебница…
Наклонил голову, зарываясь в ложбинку, закрытую тканью, снова вдохнул.
- Пахнешь так, с ума сводишь…
- Это… мыло…
- Это ты…
Аккуратно, бережно расстегнул пуговицы, распахнув платье, не торопился, разглядывал меня.
- Можно? – голос был совсем хриплый, низкий, рокочущий.
- Ты… спрашиваешь?
- Спрашиваю…
- А если я скажу «нет»?
- Я не буду…
Он опустился ниже, наши губы почти касались друг друга, его глаза тонули в моих.
- Алия… но я хочу, чтобы ты сказала «да»… и я готов на всё, чтобы ты сказала…Хочу сделать тебя своей.
- Ты… ты уже сделал…
Он нахмурился, глаза прикрыл, выдохнул.
- Прости меня. Это… Это всё не то, не по-настоящему, не так было. А сейчас… Сейчас всё будет иначе. Хочу сделать тебя счастливой. Всю свою жизнь хочу отдать тебе, моя нежная…
Его губы коснулись кожи… мочка ухо, самое чувствительное место, удовольствие прострелило меня насквозь, а потом еще… еще… еще…
Осману удавалось заставить моё тело чувствовать даже тогда, когда моя душа ненавидела и сопротивлялась ему. А сейчас, когда моя душа была в смятении, когда она горела, когда всё моё существо желало поверить его словам, его глазам, губам…Я не могла противиться.
- Скажи «да», нежная моя… скажи…
- Боже… Осман…
Он ведь почти не касался моего тела, просто дыхание… и это сводило с ума.
Снова глаза в глаза, утопая друг в друге, и я видела, что и он сходит с ума, так же… Так же как и я.
Горит… умирая от жажды…
- Алия…
- Да… да… да…
И даже взрыв эмоций, когда его губы сомкнулись на моём соске, когда язык принялся вылизывать мою кожу. Он уже делал это всё раньше. Но тогда я сопротивлялась, я не хотела, я болела от его прикосновений, хоть моё тело и отвечало на его страсть. А сейчас… сейчас я горела, я желала! Я мечтала, чтобы он делал это вот так! Не против моей воли. Не с ненавистью, а…
- Подожди, Осман, ты…
- Что, малышка…
- Ты…ты ненавидишь меня…
Молчание… тишина, от которой разрывается сердце, бахает внутри как заряды новогодних фейерверков, пугающие грохотом.
Осман чуть смещается, снова пристально вглядываясь, глаза в глаза. Мгновение. Вечность. Секунду…
- Я люблю тебя, Алия… Люблю…
И дальше все кружится в водовороте, его губы, мои всхлипы, касания, смелость неожиданная, трусость, страх и любопытство. Всё вместе. Всё сразу. Так много чувств. Так много эмоций!
Так много удовольствия!
Что он делал с моим телом – сама не знаю. Всё. Он был везде. Его пальцы, губы, его язык. В самых запретных местах. Я тоже хотела его целовать, трогать, ласкать…
- Потом маленькая, позже, у вас еще будет время, много времени, много…
Я раскрывалась перед ним, я хотела принять его скорее.
Стоп-кадр – его тело, его мужское естество, огромное, вздыбленное, как у жеребца, готовое… нереально красивая картина. Его мужская красота била наотмашь, её нельзя было игнорировать, она заставляла задохнуться от желания и томления, от предвкушения.
Этот мужчина сказал, что любит меня?
Меня? Такую маленькую, глупую, такую неискушённую и неопытную?
Но какой бы неопытной я не была я прекрасно понимала, что он кайфует от моего тела. От готовности моего лона его принять. Я всегда была для него влажной, даже тогда, когда всё моё существо сопротивлялось навязанным удовольствиям. И я видела, как в нём просыпается зверь, самец, когда он это чувствует.
И сейчас передо мной был тоже зверь. Огромный жеребец, который покрыть свою кобылку. Почему-то это сравнение не пугало, не вызывало отторжения.
Оно… заводило.
Завораживало.
- Хочу тебя… как же я дико тебя хочу, жена моя…
- Так… возьми… возьми…
Но он медлил, смотрел так хищно и при этом… сладко.
Было сладко чувствовать себя желанной ИМ.
Да, да… вот так… несмотря ни на что…
Осман не смог убить во мне чувство. То, нежное, робкое, первое, которое появилось тогда, когда он пришёл меня засватать…
Я полюбила тогда.
А он…
Нет, не знаю. Мне было всё равно, что он, когда он…
Я просто чувствовала.
Позволила себе чувствовать.
Его губы… на самом сокровенном. Так остро. Так желанно. Я подавалась вперед, открывая ему всю себя, разрешая, хотя он уже и не спрашивал.
Он дарил мне наслаждение, шептал слова любви, раскрывал…
- Хочу тебя, девочка, не могу больше…
- И я… я тоже… хочу твоей быть.
- Ты моя. Моя! Ничьей больше не будешь…
Это было так невероятно, смотреть как он проникает в меня, сантиметр за сантиметром, как его глаза становятся темнее, как тяжелеет взгляд, как он приближается, нависает, заполняет, завоёвывает.
Как он присваивает меня.
Заново.
Впервые.
По-настоящему.