Эльдар Гумалатов – Узел Дербента (страница 3)
- Ты всегда был честным со мной, - сказал он. - Не начинай сейчас меняться. Рустам отвёл взгляд.
- Я не меняюсь, - сказал он. - Я просто знаю, когда лучше остановиться.
В этот же день Низами решил обратиться в полицию. Он не ожидал, что ему сразу поверят. Но он считал своим долгом рассказать о случившемся. Отдел полиции находился в старом здании, недалеко от центральной улицы. В коридоре пахло бумагой, пылью и дешёвым кофе. Его принял мужчина лет сорока пяти, с усталым лицом и внимательным взглядом.
- Старший лейтенант Мурад Алиев, - представился он. - Чем могу помочь? Низами рассказал всё - от ночной прогулки до перстня. Мурад слушал внимательно, не перебивая.
- Вы уверены, что человек не ушёл сам? - спросил он, когда Низами закончил.
- Я уверен, что он не мог исчезнуть так быстро без посторонней помощи, - ответил Низами.
Мурад вздохнул.
- Вы понимаете, что у нас нет заявления о пропаже?
- Пока нет, - сказал Низами. - Но оно будет.
- Или не будет, - сказал Мурад. - В Дербенте люди иногда уезжают без предупреждения. Семейные дела, долги, работа.
- И оставляют свои кольца в подземных ходах? - спросил Низами.
Мурад посмотрел на перстень.
- Интересная вещь, - сказал он. - Но сама по себе она ничего не доказывает.
-Тогда начните проверку, - сказал Низами. - По камере. По переулку. По подземным ходам.
Мурад помолчал.
- Вы юрист, - сказал он. - Вы понимаете, что без заявления и без тела мы не можем открыть дело.
- Я понимаю, - сказал Низами. - Но я также понимаю, что если мы не начнём сейчас, может быть поздно.
Мурад посмотрел на него внимательно.
- Вы не местный, - сказал он. -Почему вам это так важно?
Низами задумался.
- Потому что я видел это своими глазами, - сказал он. - И потому что если это случилось однажды, это может случиться снова.
Мурад кивнул.
- Я посмотрю записи с камер в этом районе, - сказал он. - Неофициально.
- Спасибо, - сказал Низами.
- Но советую вам, - добавил Мурад, - держаться подальше от старого города по ночам.
Низами слабо улыбнулся. -Я уже не уверен, что могу.
Вечером ему позвонила Зарина.
- Ты был в полиции? - спросила она.
- Да.
- Они что-то нашли?
- Пока нет.
Пауза.
- Низами, - сказала она, - ты не должен этим заниматься.
- Почему? - спросил он.
- Потому что это не просто исчезновения, - сказала она. - Это старые дела. Очень старые.
- Какие именно?
- Люди, которые исчезают, - сказала она, - так или иначе связаны друг с другом. Не сейчас. В прошлом.
- В каком прошлом?
- В том, о котором не любят говорить, - ответила она.
- Ты знаешь что-то конкретное? - спросил он.
Она медлила.
- Есть человек, - сказала она. - Саид-ага. Он хранит старые архивы. Семейные истории. Родословные. Он знает о городе больше, чем кто-либо.
- Где его найти?
- В старом квартале, - сказала она. - Дом с зелёной дверью и резными окнами. Низами записал адрес.
- Спасибо, - сказал он.
- Ты уверен, что хочешь туда идти? - спросила она.
- Теперь - да.
Ночью он долго не мог уснуть. В голове снова и снова прокручивалась сцена в переулке. Исчезновение. Взгляд мужчины. Пустой, тяжёлый, словно за ним стояло нечто большее, чем страх или злость. Он вспомнил, как Рустам отреагировал на перстень. Слишком резко. Слишком осторожно. Слишком... осведомлённо. Утром он решил пойти к Саид-аге. Он не знал, что найдёт там. Но он знал одно: Ответы в этом городе не лежали на поверхности. Они были спрятаны - в камне, в людях, в прошлом. И кто-то очень не хотел, чтобы их находили.
Дом Саид-аги находился в той части старого города, куда редко заходили туристы. Здесь не было сувенирных лавок и экскурсионных групп - только узкие улочки, облупленные стены и тишина, которая казалась слишком плотной для летнего утра. Зелёную дверь он увидел сразу. Она выделялась - не яркостью, а ухоженностью. Старое дерево, потёртая краска, латунная ручка, отполированная тысячами прикосновений. Низами постучал. Пауза. Затем - медленные шаги. Дверь приоткрылась. - Да? - раздался негромкий, но уверенный голос. Перед ним стоял пожилой мужчина с прямой осанкой, серебряной бородой и ясными, внимательными глазами. - Вы Саид-ага? - спросил Низами. - Зависит от того, кто спрашивает, - ответил тот. - Меня зовут Низами Гейдаров. Я... ищу информацию. Саид-ага посмотрел на него несколько секунд, затем кивнул. - Заходите. Внутри дом оказался неожиданно просторным. Высокие потолки, толстые стены, прохлада. На полках - книги, старые тетради, папки, связки писем, аккуратно разложенные по коробкам. - Вы храните архивы? - спросил Низами. - Я храню память, - ответил Саид-ага. - Архивы - лишь её форма. Они сели за низкий стол. Саид-ага налил чай. - Зачем вы пришли? - спросил он прямо. Низами не стал ходить вокруг да около. Он рассказал всё - от ночной прогулки до перстня и разговоров с Рустамом и Зариной. Саид-ага слушал молча. Когда Низами закончил, старик взял паузу. Его взгляд стал глубже, тяжелее. - Вы сказали, что на кольце была буква «R», - произнёс он. - Да. - Это не имя, - сказал Саид-ага. - Это род. Низами насторожился. - Какой род? Саид-ага встал, подошёл к полке и достал старую папку. Открыл её, пролистал пожелтевшие страницы. - В Дербенте, - начал он, - есть семьи, чьи корни уходят глубже, чем официальные хроники. Их имена не всегда записаны в документах, но их влияние - в судьбах людей. Он повернул к Низами страницу. Там была фотография: группа мужчин, сделанная, судя по всему, в середине прошлого века. Строгие лица, тёмные костюмы, уверенные позы. - Это род Рамазановаых, - сказал Саид-ага. - Неофициально их называют «R». Низами всмотрелся в фото. - Они преступники? - спросил он. Саид-ага покачал головой. - Не совсем. Они - хранители. Но не города. Своих интересов. - Что это значит? - Это значит, - сказал Саид-ага, - что они решают вопросы. Тихо. Без суда. Без шума. Без свидетелей. Низами почувствовал холод внутри. - И вы думаете, что исчезновения связаны с ними? - Я не думаю, - сказал Саид-ага. - Я знаю. Низами замер. - Вы уверены? - Я видел это раньше, - сказал старик. - Много лет назад. В другой форме, с другими людьми, но с тем же почерком. - Каким? - Люди исчезают не потому, что их хотят убить, - сказал Саид-ага. - А потому, что они знают слишком много. Низами вспомнил взгляд мужчины в переулке - пустой, лишённый эмоций. - Вы знаете, кто исчез в этот раз? - спросил он. Саид-ага посмотрел на него внимательно. - Пока нет, - сказал он. - Но знаю, что этот человек связан с событиями двадцатилетней давности. - Какими? Саид-ага закрыл папку. - В конце девяностых в Дербенте было дело, - сказал он. - Официально - несчастный случай. Неофициально - исчезновение сразу трёх человек. - Кто они были? - Молодые мужчины. Все из разных семей. Все - друзья детства. Низами почувствовал, как в груди что-то сжалось. - Что с ними случилось? - Один погиб, - сказал Саид-ага. - Его тело нашли. Двое - исчезли. - И? - И через год их семьи получили одинаковые письма, - сказал Саид-ага. - Написанные разными почерками, но с одинаковым смыслом: «Не ищите. Это было необходимо». Низами молчал. - С тех пор, - продолжил Саид-ага, - каждый, кто начинал задавать вопросы о том деле, сталкивался с проблемами. Кто-то уезжал. Кто-то молчал. Кто-то исчезал. - И вы? - спросил Низами. - Я храню документы, - сказал Саид-ага. - Но не делаю выводов вслух. - Почему вы говорите это мне? Саид-ага посмотрел на него внимательно. - Потому что вы не отсюда, - сказал он. - И потому что вы уже стали частью этой истории, даже если ещё не понимаете как. Низами почувствовал, как внутри что-то перевернулось. - Вы знаете, кто тот человек, что исчез этой ночью? - спросил он повторно. Саид-ага задумался. - Я предполагаю, - сказал он. - Но мне нужно подтверждение. - Откуда? - От человека, который знает правду, но боится её сказать. - Кто это? Саид-ага посмотрел на него. - Рустам. Низами резко поднял взгляд. - Почему он? - Потому что он - сын одного из тех троих, - сказал Саид-ага. - Тех, кто исчез двадцать лет назад. Низами замер. В голове мгновенно всплыли фразы Рустама, его осторожность, его взгляд на перстень. - Вы уверены? - спросил он. - Я храню родословные, - сказал Саид-ага. - И память города. Низами встал. - Мне нужно поговорить с ним, - сказал он. - Он не скажет вам правду, - сказал Саид-ага. - Не сразу. - Почему? - Потому что он не знает, - сказал старик. - Или думает, что знает. - А что, если он связан с этим напрямую? - спросил Низами. Саид-ага посмотрел на него долго. - Тогда вам следует быть осторожнее, - сказал он. - Потому что иногда самый опасный человек - это не тот, кто скрывает правду, а тот, кто уверен, что уже всё понял. Низами кивнул. - Спасибо, - сказал он. - Возьмите это, - сказал Саид-ага, протягивая ему тонкую папку. - Здесь копии документов по делу девяностых. Не всё. Но достаточно, чтобы вы поняли, что игра началась не вчера. Низами взял папку. - Вы думаете, что я смогу что-то изменить? - спросил он. Саид-ага улыбнулся - печально. - Я думаю, - сказал он, - что вы уже меняете. Просто своим присутствием. Когда Низами вышел на улицу, солнце уже стояло высоко. Город жил своей обычной жизнью - шумной, тёплой, наполненной смехом. Но теперь он знал: Под этой жизнью лежала другая, скрытая, опасная. Он достал телефон и набрал номер Рустама. Гудки. - Алло, - раздался знакомый голос. - Нам нужно поговорить, - сказал Низами. - Не в кафе. Не при людях. Пауза. - Что случилось? - спросил Рустам. - Я был у Саид-аги. Молчание. - Где ты сейчас? - спросил Рустам. - В старом городе. - Я приеду, - сказал он. - Через двадцать минут. - Хорошо, - сказал Низами. Он убрал телефон. И вдруг почувствовал - не страх. Ожидание. Тяжёлое. Напряжённое. Будто воздух перед грозой. Он ещё не знал, что разговор с Рустамом изменит всё - не только его понимание прошлого, но и представление о том, кем на самом деле является жертва... и кто - охотник.