Эл Росьяр – Кровь без Имени (страница 9)
– Какое сырьёинтересует? – Провизор не поднял глаз, щёлкнул переключателем на приборе,напоминающем центрифугу.
– Я могу поставлять.Марьин корень, золотой корень, брусничный лист. Сбор с учётом фаз луны, сушкаестественная, без маготех-ускорителей.
Провизор наконецпосмотрел на него. Взгляд был быстрым, оценивающим, без интереса к личности –только к товару.
– Документы на правосбора? Сертификат знахаря?
– Документы утонуливместе с баржой на Катуни. Знания – в голове. Можете дать пробную партию наанализ.
Провизор помолчал,постучал пальцами по стойке.
– Без документов –только по категории «сырьё дикого сбора». Цена на треть ниже. И проверка будетжёстче. Один признак маготех-контаминации – вся партия в утиль, безкомпенсации.
Провизор замер насекунду, его брови слегка поползли вверх. Это было первое проявление настоящегоинтереса за весь разговор.
– Странно, – произнёсон, отложив пробирку. – Обычно в таких случаях начинают торговаться. Кричат прокачество, клянутся честью, требуют хотя бы 80% от базовой ставки. Высогласились сразу. Почему?
Артём пожал плечами.
– У вас условия. Уменя товар. Цена меня устраивает. Зачем торговаться?
– Потому что всеторгуются, – провизор скрестил руки. – Особенно сейчас. Из-за Иггры спрос настабилизаторы зашкаливает. Каждая аптека скупает всё, что может хоть как-тосгладить колебания в маготех-сетях. Поставщики это знают и заламывают ценывтридорога. А вы… – он сделал паузу, – вы соглашаетесь на заведомо низкуюставку без единого слова. Это либо отчаяние, либо вы знаете что-то, чего незнаю я.
– Я знаю, что моёсырьё пройдёт ваш спектральный анализ, – ответил Артём просто. – А после первойпроверки вы либо повысите ставку, чтобы я не ушёл к конкурентам, либо оставитекак есть, но увеличите объёмы закупок. В любом случае – я в плюсе. Сегодняшняяскидка – инвестиция в завтрашний контракт.
Провизор фыркнул –короткий, почти одобрительный звук.
– Цинично. Норасчётливо. Приносите завтра образцы. По двести граммов каждого наименования.Если чистота будет выше 90% – заключим договор.
«Боже, да это жеобычный бизнес. Только вместо патентов и лицензий — рунические сертификаты, авместо химического анализа — спектральный на какой-то хрени. Аптека, поставщик,договорённость... Да это же самый обычный тендер, только в декорациях «мракобесногобарокко».
Он оглядел аптекуновым взглядом. Не «лавку алхимика», а обычное коммерческое предприятие.Витрины, прайс-листы, аппаратура для проверки качества, даже скидочная системадля оптовиков висела на стенде. Провизор вёл себя не как «хранитель древнихзнаний», а как типичный закупщик среднего звена: оценивающий, скептичный,ищущий выгоду.
«Господи, повёлся яна это всё магическое... А под капотом — обычный расчёт. Спрос вырос из-заИггры — цены ползут вверх. Нужно больше сырья — ищут поставщиков. Проверяюткачество — чтобы не нарваться на брак. Это же... это же просто рынок. Рынок с ржавымишестерёнками и паром вместо электричества, но рынок.»
Пока парень стоял,размышляя и осматриваясь, провизор еще раз окинул его оценивающим взглядом.
– Значит, выпонимаете, что тут к чему. Не как те деревенщины, что думают, будто достаточнопринести мешок кореньев и потребовать мешок золота.
– Я понимаю, чточистота выше 90% – это редкость, – сказал Артём, глядя на бланк. – И что, есливы найдёте стабильного поставщика с таким качеством в период ажиотажного спроса– это решит вам кучу проблем. А проблемы, как я понимаю, у вас уже есть.
Провизор замер, егоглаза сузились.
3.1
– Почему вы такрешили?
– Потому что вы неотправили меня сразу. Потому что тратите время на разговор с бездомным, укоторого нет документов. Потому что на столе у вас – три отчётности понедовозам, и вы нервно постукиваете именно по этой папке. – Артём кивнул накипу бумаг.
«О, смотри-ка. У нихтут и менеджеры бывают криворукие, и логисты косячат, и поставщики срываютсроки. Какое облегчение. Вселенная может быть альтернативной, но человеческаяглупость — константа. Магия магией, а план по закупкам надо выполнять.»
– У вас срыв поставок.Кто-то подвёл. И теперь вы ищете кого угодно, кто может закрыть дыру. Даже еслиэтот кто-то – странный тип с татуировкой «авантюрист» на лбу.
Провизор молчалсекунд десять. Потом медленно убрал руку с папки.
– Приносите образцызавтра к открытию, – повторил он сухо.
– Без документов? –уточнил Артём.
– Без документов. Нос одним условием: никаких вопросов о том, куда и для чего пойдёт сырьё.Особенно если увидите, что его грузят не в аптечную лабораторию, а в фургон ссимволикой Бюро Разломов.
Артём кивнул.
«Ага. Значит, аптека ифронт. Сырьё идёт на государственные нужды. На «стабилизаторы для Иггры».Которые, судя по всему, нужны как воздух. Но, об этом и не сложно догадаться. Интересно,они сами понимают, что играют с огнём, заливая маготех-пожары травянымиотварами?»
– Договорились, –сказал он вслух. – Завтра… в девять.
Когда он вышел наулицу, в голове щёлкнула простая, ясная мысль:
«Эх, вот она –система. Не таинственная и мистическая, а бюрократическая и меркантильная. Тотже капитализм, только с кристаллами вместо акций. И я... я только что заключилпервую сделку. Без магии. Без крови. Без договора с духами. Просто, потому чтопосчитал проценты и понял, где боль у контрагента. Хах, и какого чёрта я раньшеэтим не занялся?»
Он засунул руки вкарманы и пошёл по улице Столыпина к трактиру. Город вокруг внезапно пересталбыть «загадочным миром магии». Он стал просто... городом. С его ценами,спросом, предложением, кризисами и возможностями. Только вместо рекламысмартфонов висели плакаты про рунические аккумуляторы, а вместо таксометров наулицах стояли счётчики эфирного расхода.
«Альтернативнаяреальность, мать их. Похоже, больше пугали. Всё те же интриги, те же договоры,та же гонка за ресурсами. Только вместо мечей – посохи с набалдашниками, авместо долларов – пятаки с орлом. Какая разница, в общем-то?»
Он почти рассмеялся.Почти. Потому что осознание было одновременно облегчающим и пугающим.
Он шёл, и впервые задолгое время — не со времени Завесы, а со времени своего старого, забытого мира— в груди возникло нечто, отдалённо напоминающее почву под ногами. Неуверенность, нет. Скорее... просчёт. Чёткое понимание, что если ты знаешьсвойства веществ, если понимаешь спрос и предложение, если можешь отличитькачественный продукт от брака — ты можешь есть, спать под крышей и непрятаться. Твои знания имеют вес. Не мистический дар, который то включается, тонет, а обычное, прикладное знание. Оно конвертируется в тёплые пятаки, втарелку щей, в крышу над головой. Это было не громкое откровение, а тихое,практическое осознание: его бабушка, с её тетрадями по фармакогнозии, дала емуне хобби, а оружие для выживания. Простое, скучное, нефантастическое. И отэтого — вдвойне надёжное.
Он почти рассмеялся.Почти. Потому что осознание было одновременно облегчающим и пугающим.
«Науки, блин. Самыеобыкновенные науки. Они и здесь работают.»
3.2
На следующий деньАртём отправился в городские «зелёные зоны» с чётким планом и парой холщовыхмешков. Мысль о том, что его скромные ботанические познания могут бытьконвертированы в звонкую монету, всё ещё казалась слегка абсурдной.
«Отлично. Вместо тогочтобы учиться управлять стихиями или заключать пакты с духами гор, я ползаю попустырям в поисках сорняков. Эпично. Бездна пафоса. Прямо сюжет для народнойбаллады: «Как Архаэль коренья копал».
Система, как он успелпонять, была проста до гениальности. Травы здесь были не просто «народноймедициной». Согласно брошюре, которую он утром стащил со стойки, они числились«биоорганическими стабилизаторами маготех-процессов». Это звучало солидно и научно,но на деле означало одно: их химический состав использовали как дешёвый иэффективный фильтр для сглаживания побочных эффектов от криво собранныхрунических схем.
«Гениально. Строятгигантские паровые драконы с кварцевыми сердцами, а потом латают их отваром изподорожника. Прогресс, блин. Поглядел бы я фильм, где техномаг перед битвой сдемоном обязательно выпивает чайку с ромашкой, чтобы не глючили защитные поля.»
Он свернул захлебозавод. Там был пустырь, десятилетиями удобряемый угольной пылью и равнодушиеммуниципалитета. Среди бурьяна и битого кирпича у старой стены проглядывализнакомые листья.
«Марьин корень.Растёт на нарушенных почвах, у развалин. Поэтично. Прямо метафора всей этойимперии: из трещин в камне лезет что-то живучее и слегка ядовитое.»
Он достал небольшойсовок, который прикупил утром на рынке вместе с парой крепких перчаток. Не сталвыкапывать всё подчистую. Выбрал три самых крепких растения, аккуратно обкопал,извлёк корневища. Срезы сделал под углом, чисто, без рваных краёв. Где-то наподсознательном уровне всплыла бабушкина фраза: «Не жадничай, оставь растениюшанс. И себе на будущее».
«Ладно, бабуль.Оставляю. Хотя, учитывая, что этот пустырь скорее всего снесут под очередноймаготех-склад, у этих побегов будущего — кот наплакал. Но ритуал есть ритуал.»
Корни он отряхнул отземли, осмотрел. Ни гнили, ни следов вредителей. Положил в отдельный мешочек.
Следующая точка —железнодорожная насыпь за станцией «Катунь-Сортировочная». Каменистый склон,прогретый солнцем и вибрацией проходящих составов. Здесь рос золотой корень,цепляясь за щебень. Растение выглядело так, словно ему было плевать нанесовершенство мира: мясистые листья, плотный стебель.