Эл Росьяр – Кровь без Имени (страница 11)
Он покрутился передзеркалом, оценивая ракурсы. Новая куртка сидела идеально — не сковываладвижений, но и не болталась. Подчёркивала плечи, скрывала худобу. Цветдействительно был хорош — не кричащий, но благородный.
«Интересно, а если быменя сейчас увидели те, кто знал в прошлой жизни… Впрочем, какая разница. Здесья — вот этот. Тот, кто не пугает детей и не вызывает желания вызвать патруль.Тот, на кого можно бросить взгляд и даже… улыбнуться? Ох, полегче. Не заносись.Пока что ты просто лучше упакованный набор проблем. Но упаковка, чёрт возьми,действительно работает.»
Продавец, наблюдавшийсо стороны, одобрительно кивнул.
– Идёт вам. Очень.Теперь вы не просто сливаетесь с толпой — вы её украшаете. В хорошем смысле.Сдержанно.
«Украшаю толпу. Вотэто поворот. Из элемента городского криминального пейзажа — в элемент декора. Прямвзлёт.»
– Спасибо, – сказалАртём вслух, снимая куртку. – Беру.
Он расплатился,получил аккуратно упакованные вещи и вышел на Императорский проспект уже вновом обличье. Вечерний воздух был прохладен, но новая ткань сохраняла тепло.Он шёл, и люди вокруг смотрели на него ровно так, как и должно было быть:мельком, без интереса, но и без опаски.
Он поймал своёотражение в тёмном витринном стекле магазина «Имперские Часы и Навигаторы». Да,это был он. Тот же. Но другой. Чище. Спокойнее. Почти… свой в этом странноммире.
«Так. Значит, правилоработает: выглядишь как человек — с тобой и обращаются как с человеком.Выглядишь как угроза — получаешь соответствующее отношение. Банально до слёз.Но работает. И, кажется, я только что сделал первый шаг от выживания к… чему-тоещё. К существованию, что ли. Интересно, что будет на втором шаге?»
Он поправил воротники зашагал дальше, уже не пряча взгляд.
3.5
Он зашёл в столовую«Практик» на Губернаторской, сел за столик у окна. И тут до него дошло, что запоследние... сколько там? Дни? Недели? Он не говорил ни с кем просто так. Безсделки, без расчёта, без скрытой цели. Только «сдайте травы», «ваша ставка», «гдепроезд». Даже с Айтором тот диалог сложно было назвать общением — больше похожена обмен шифровками, где каждая фраза была трёхходовкой.
«Боже, я забыл, какэто — просто сидеть. Без того, чтобы духи шептали, карта горела или медведь вспину дышал. Просто... сидеть. И чтобы кто-то подошёл и спросил, не «что ты затип», а «что будешь кушать». Это же почти уровень духовной близости по нынешниммеркам.»
Официантка, молодаядевушка в строгом переднике, подошла к нему чуть быстрее, чем к другим.Улыбнулась. Не дежурной улыбкой «отрабатываю зарплату», а какой-то...участливой.
– Что будетезаказывать? – голос негромкий, но без подобострастия.
Артём, на секундузапнувшись, выбрал что-то из меню, кивнул. Она ушла, бросив ещё один быстрыйвзгляд через плечо. Какой? Заинтересованный?
«Опа. А это что?Сигнал? Или мне уже просто мерещится? Нет, вроде нет. Она действительнопосмотрела. И не так, как смотрят на подозрительного субъекта. А как... насубъекта. Перспективного. Стоп. Что это я? Это же не план по выживанию, это ужепочти свидание. Так, глупости. Хотя...»
Он оглядел зал.Столовая была не люксовая, но приличная. Чисто, пахло не затхлостью, а супом исвежим хлебом. Народ — мелкие служащие, пара студентов Академии в мантиях,одинокий техник с портфелем. Никто не смотрел на него как на угрозу. На негосмотрели... ну, как на своего.
Официантка принеслазаказ. Поставила тарелку аккуратно, не швырнула.
– Приятного аппетита.
– Спасибо, – сказалАртём, и голос прозвучал почти нормально. Не хриплый от долгого молчания, ненапряжённый. Обычный.
Она задержалась насекунду, будто ожидая, не добавит ли он что-то. Он не добавил. Она кивнула иотошла, но не к дальнему столику, а к стойке неподалёку, откуда могла бы, есличто, услышать, если он позовёт.
«Вот же чёрт. Я жепросто хотел поесть. А теперь сижу и анализирую маршруты официантки, какдиспозицию войск. И оцениваю её улыбку, как «потенциально низкорисковый актив».Я окончательно спятил. Или... или это просто тоска. По нормальному. По людям. Дажеесли они в альтернативной империи с магией и паром.»
Он откинулся наспинку стула, чувствуя, как новая куртка мягко поддерживает спину. Да, это былолучше, чем пахнуть дымом и дерьмом. Намного лучше.
«И, может, стоит сюдавозвращаться. Потому, что... тут неплохой борщ. И девушка улыбается. И никто нетребует подписать договор с духами или разгрузить баржу. Просто борщ. И улыбка.Это же почти как... да как будто я снова человек…»
Он доел, оставил настоле монетку сверх счёта — немного, но достаточно, чтобы это было заметно.Когда выходил, почувствовал на себе её взгляд. Не оценивающий, а... тёплый.
«Камуфляж, говорил?Да это не камуфляж. Это возвращение в вид Homo sapiens. И, кажется, оно тогостоило. И борщ-то настоящий. И улыбка... вроде тоже.»
3.6
Тренироваться вгороде оказалось задачей уровня «пронеси аквариум с пираньями через рынок, непролив ни капли». Но вариантов не было — сидеть и ждать, пока сила сама собойвспыхнет как галлюцинация от голода, он не собирался.
Доступ через вечнозаклинившую дверь чердака. Плоская кровля, облезлый парапет, вид на море ржавыхгаражей и чадящие трубы ТЭЦ. Идеальное место, чтобы почувствовать себя богомветра. Или хотя бы его младшим уборщиком.
«Величественно.Особенно когда ветер с ТЭЦ несёт в лицо аромат гари и чего-то химического. Так,наверное, и в древних шаманских практиках: «Чтобы услышать голос воздуха, станьодним целым с выбросами угольной электростанции».
Первые попытки былиудручающими. Он сидел, пытаясь «услышать потоки», а слышал только гудениегорода, лай собак и собственное желание спуститься вниз и купить чего-нибудьсъедобного. Воздух будто насмехался — нёс в лицо то пыль, то запах жареныхпирожков с лотка внизу.
Но потом что-тощёлкнуло в мозгу. Он перестал слушать и начал чувствовать. Разницу втемпературе, когда поток шёл с реки или от раскалённых крыш. Лёгкое давление нависки, когда ветер набирал силу, прежде чем ударить в лицо. Влажность — необщую, а ту, что менялась за секунды, будто воздух был живым и …разумным.
Однажды ночью, когдагородской гул стих до ровного, давящего шума спящих маготех-генераторов, Артёмрешил перестать быть пассивным слушателем. Сидеть и медитировать на потоки —это для монахов или сумасшедших. У него был инженерный склад ума, пусть и подзаржавевший.Значит, нужен эксперимент.
«Ладно, воздух. Ты —газ. У тебя есть давление, температура, плотность, направление движения. Сомной — человеком, который кое-как помнит школьный курс физики — давайсотрудничать. Я — мозги, ты — материал. Не обижайся».
Он выбрал точку передсобой, в метре от парапета. Он мысленно построил модель: вот здесь, в этомусловном кубе пространства, нужно создать устойчивую зону пониженного давления.Нужно спровоцировать его возникновение. Разность потенциалов. Насос.
Сначала ничего непроисходило. Только лоб покрылся испариной от концентрации. Потом в ушахзазвенело, в висках застучало. И он почувствовал сопротивление. Как будтопытаешься сдвинуть тяжёлую дверь на заржавевших петлях. Воздух в указанномместе уплотнился, стал вязким, неподатливым.
«Отлично. Значит, онне слушается. Он сопротивляется. Как любой нормальный физический процесс, когдаты лезешь не в своё дело. Прекрасно. Это хоть честно».
Он не стал давитьсильнее. Вместо этого сменил тактику. Представил не точку, а… канал. Узкуютрубку, ведущую от этой точки к краю крыши. Что-то вроде «давай сделаем отсюдаотток туда». Принцип тяги. Как в печной трубе.
И тут
От края крыши кнамеченной точке рванул резкий, холодный ручеёк ветра. Не естественный порыв —именно ручеёк, сфокусированный, шириной с ладонь. Он ударил Артёму прямо вгрудь, сбивая дыхание, и растворился, выравнивая давление.
«Твою ж… мать!» —было первой реакцией. Второй: «Ага! Значит, можно. Не молитвой, а инженерией.Создал перепад — получил движение. Вентилятор без лопастей. Только источникэнергии — голова, которая теперь раскалывается».
Он сел, прислонившиськ парапету, давя пальцами на виски. Успех был, но он чувствовал себя так, будтотолько что пробежал спринт с мешком цемента на плечах.
Но факт оставалсяфактом: он спровоцировал. Управление. Пусть грубое, примитивное,энергозатратное. Но управление.
Прогресс был мал.Зато принцип стал ясен: магия — не крик «огненный шар!», а тихая настройкапараметров. Физика, чёрт возьми. Просто физика с допущениями.
Но то был воздух.Останавливаться на одном Артём больше не планировал.
Крыша хоть и далапонимание принципа, но была игрой с параметрами. Огонь — другое. Огонь нужнобыло не направлять, а понимать. И Артём решил проверить ту же гипотезу: еслимагия — это физика с допущениями, то горение — это химия, которой можноуправлять, меняя условия.
Он пришёл взаброшенную котельную не медитировать. Он пришёл ставить эксперимент.
В жестяной бочкеразгорались куски древесного угля, подожжённые обычной зажигалкой (ладно,предметом похожим на зажигалку, что он купил по такому случаю) — никакой магиина старте. Артём сел напротив, на корточках, руки на коленях.
3.7
«Воздух — это газ. Тыменяешь давление, получаешь поток. Огонь — это