Эл Лекс – Светолов (Астриум 1-2) (страница 90)

Я даже не стал уточнять, каких именно два правила. Первое явно — «Не скрывать, что заражен». Второе — «Покорно принять смерть в случае заражения или совершить самоубийство». Тему этих правил и всего, что их касается, вообще лучше обходить максимально стороной, иначе снова всплывет Дейдра и то, как она отдала жизнь, по сути, за то, чтобы жил я. Не зная при этом, что я тоже уже заражен...

Поэтому вслух я сказал другое:

— И что, спокойно ловить пули это тоже одно из правил? Вы же знаете, что мотыльки инструктированы уничтожать вас!

— Но они никогда этого не делали. — продолжала упорствовать Трилла. — Или, по крайней мере, делали это крайне редко. Исчезающе редко. Например в нашем районе была только одна попытка такого покушения, и она не увенчалась успехом — светлячки смогли уйти.

— Подожди! — я поднял ладонь. — Ты хочешь сказать, что до этого момента вы... Все вы, все светлячки, даже зная о том, что мотыльки научены убить любого из вас, едва только увидят, зная, что среди них есть... пусть даже всего один процент тех, кто с удовольствием выполнит этот приказ!.. Зная все это — вы не пытались дать им отпор?!

— Лайт, ты не понимаешь. — покачала очаровательной головкой Фиби. — Маркус же рассказал про чистку десять лет назад. Тогда тоже Спектр убил нескольких мотыльков, которые закусились с ними в ноктусе. Что началось после этого — даже вспомнить страшно. «Арамаки» объявили всех светлячков террористами и выбили у правительства санкции на силовое воздействие прямо в люктусах, не говоря уже о ноктусах. Хватали всех подряд, всех, кто покажется подозрительным, тащили в штаб-квартиры, где сначала допрашивали с пристрастием, а потом... проводили всякие тесты, пытаясь определить склонность человека к Свету.

— Такое возможно? — не поверил я.

— Конечно, возможно. — не меняя тона, продолжила Фиби. — С тобой же это произошло.

— Со мной... Ты хочешь сказать, что они просто пытались заставить людей перейти первый порог?

— Это в худшем случаев. В лучшем же они доводили своими экспериментами людей до такого состояния, что те были просто вынуждены прибегнуть к Свету, чтобы выжить. Ходили слухи о том, что они даже загоняли людей в ноктусы, чтобы проверить реакцию организмов на Тьму.

— Но это же!.. Это же значит, что люди, не владеющие Светом, заразятся!

— Теперь ты понимаешь, почему о той эпохе в Сети практически невозможно найти информации? — горько усмехнулась Фиби. — Да, все было именно так. Сейчас корпоратам очень не хочется, чтобы о тех временах остались хоть какие-то воспоминания и хоть какая-то правда, но тогда они пьянели от своей силы и творили, что хотели. Не все, конечно, но «Арамаки» возглавляла этот список. Сейчас уже никто не скажет, чем именно они руководствовались, но, скорее всего, они получили формальный повод избавиться от подпольных конкурентов... Не считаясь при этом с потерями среди гражданских. Только представь — группу людей под дулами автоматов заводят в ноктус, и, если человек не мог выжить и подвергался заражению, его тут же уничтожал. Если оказывалось, что человек владеет Светом и способен защититься от заражения, он моментально клеймился светлячком. И, разумеется, уничтожался тоже. Если удавалось уничтожить, конечно, а то были прецеденты и когда заключенные почти голыми умудрялись затеряться в ноктусе и оставить мотыльков с носом. Остальным, кто проявил склонность к Свету, но едва только переступил первый порог прямо в застенках корпорации, предлагали на выбор вступить в отряды корпорации или же отправиться в ноктус с известным исходом.

— Но это же... Терроризм какой-то! — от избытка эмоций я даже всплеснул руками.

— Так и есть. И поэтому люди буквально через неделю подняли восстание, чего не ожидал буквально никто. Простые работники, в том числе и корпоративные служащие, бойкотировали работу всего, что прямо или косвенно касалось корпораций, кроме фабрик Света. По всем районам Города прокатилась волна митингов, когда филиалы корпораций громили подручными средствами и закидывали зажигательной смесью. Корпорации отправили мотыльков на подавление бунтов, но это оказался их просчет. Поскольку они не могли разрешить стрелять обычным пулями, пришлось снабдить бойцов нелетальными боеприпасами, но при этом сам факт стрельбы по гражданским распалил толпу еще больше. За один день корпорации потеряли почти четверть своего личного состава мотыльков... «Потеряли» в смысле как боевые единицы — их лишали оружия, обмундирования и всего, что связывает их с корпорациями. Говорят, что Свет им было использовать запрещено, но, думаю, тут причина в другом — против большой толпы контактное оружие все равно не поможет, а, вот если до этого дойдет, в глазах людей мотыльки встанут на одну ступеньку со светлячками. А пока этого не произошло, корпорации еще могли продолжать утверждать, что они борются с терроризмом, и это выглядело даже в какой-то степени убедительно.

— А дальше что? — поторопил я.

— А дальше... — медленно произнесла Фиби. — А дальше до корпораций наконец дошло, что вся их сила и мощь строится на тех самых людях, которые громили их штабы и офисы. Практически всех мотыльков по договоренности с правительством пришлось перебросить на подавление бунтов, оставляя всех тех, кого уже повязали, практически без охраны. Многие сбежали после этого, но самое интересное — что на другом фронте это тоже особенно не помогло. Подавлять бунты у мотыльков получалось не особо хорошо, они были этому просто не обучены и никогда не имели с этим дела. Одно дело — оцепить переносными СБ один дом и эвакуировать из него все население в карантин, и совсем другое — иметь дело с многотысячной толпой, жаждущей крови и разрушений. И тогда...

Фиби ненадолго замолкла и пригубила из кружки.

— И тогда? — поторопил я.

— И тогда... Я не берусь судить, но есть слухи, что это произошло по вине корпораций. В конце концов, если предположить, что это действительно было дело чьих-то рук, а не системный сбой, то эти руки явно принадлежали корпоратам.

— Что за сбой?

— Практически в одно время отключились все световые барьеры во всех районах Города. Целых десять минут Город стоял без защиты, представляешь? Даже бунтовщики прекратили бунтовать, и замерли, как громом пораженные, глядя на уличные экраны, на которые по всему Городу транслировались погасшие столбы СБ. Никто уже не помышлял о продолжении бунта, всех занимал один простой вопрос — что будет дальше? Что будет прямо сейчас?

— И что же было?

— Ничего. — Фиби чуть улыбнулась. — Не было ничего. Мотыльки выдвинулись вперед, вставая между людьми и предполагаемой угрозой, но она так и не появилась. Возможно, из-за того, что дело происходило днем, а днем, вроде бы как, ноктусы закрыты для прохода в обе стороны... Ну, на самом деле никто этого точно не знает, поэтому испугаться успели все. Сам посуди — барьер, который долгие десятилетия обеспечивал спокойную жизнь, внезапно исчезает. Кто угодно испугается. Некоторые даже успели за эти десять минут натурально сойти с ума...

— А потом барьеры снова включились?

— Да, заработали как ни в чем не бывало. И, знаешь, люди так радовались, словно им только что сообщили, что их неизлечимое заболевание само собой рассосалось. Весь Город буквально гудел от того, что избежал вымирания только каким-то чудом, и за этим делом вся ситуация вокруг светлячков, все погромы и митинги как-то позабылись. Люди приняли по тройной дозе астриума, на всякий случай, и разошлись по домам — проводить время с близкими и заниматься другими делами, всю важность которых они только-только осознали.

— То есть, ничего не изменилось?

— Нет, что ты. Изменилось все. Корпораты поняли, что дальше эту тему развивать не стоит, что ничем хорошим это не закончится, и прекратили преследование светлячков и свои репрессии, оставив это на уровне пропаганды... Ну и, конечно, приказов своим бойцам, которых осталось не так уж и много — большая часть разорвала контракты после тех митингов, некоторые даже ушли в светлячки.

— И теперь вы боитесь повторения истории?

— Повторения истории не будет. Будет все намного хуже. Раньше корпорации предпочитали просто не замечать светлячков, делать вид, что их просто нет, потому что простые люди не были в курсе всей истории и для них светлячков на самом деле не существовало. Теперь же народ настроен против нас, ну или как минимум негативно. Ты думаешь, почему мы живем все вместе? Потому что у нас нет родных? У некоторых — есть, но им лучше не знать, кем является их родственник, иначе они первые же и сдадут корпоратам всю подноготную. Мы официально преступники и опасные паразиты. И сейчас заявления корпораций о начавшейся войне людьми будут восприняты как заявления об избавлении общества от паразитов. Все только обрадуются.

Я не верил своим ушам. Получается, эти люди сами себя загнали в такое положение и оно их устраивало до тех пор, пока тут не появился я? Я, который нарушил этот шаткий баланс потому, что банально про него не знал?!

— А что вы делали все эти десять лет?! — я всплеснул руками. — Почему вы не работали над своей пропагандой?! Вы поставляете астриум дешевле, чем корпораты, вы же должны быть героями! А не паразитами! В конце концов, вы могли просто выдавить нахер корпоратов с рынка астриума, лишить их полностью покупателей, самим стать корпорацией!