Эл Лекс – Светолов (Астриум 1-2) (страница 92)

И самое интересное заключалось в том, что этого места в карте Города, которая была закачана в мой Пульс, не было вообще. Карта изначально была отмасштабирована так, что этот район, похожий на швейцарский сыр из-за того, что серая дымка кое-где рассеивалась, открывая вид на здания, вообще был скрыт где-то за краем экрана и на глаза мне не попадался.

Впрочем, почему так получилось — было очевидно. Район предполагаемого обитания казадоров был не просто ноктусом, то есть зеркальным отражением жилой аналогичной части, он был полностью во власти Тьмы. Там просто не было никакого люктуса, или, вернее, когда-то он там, конечно же, был, но теперь он был полностью отдан во власть Тьмы, превратившей два диаметрально противоположных района в идентичные. И Городу пришлось смириться с этим, отползая подальше от зараженной части, отрекаясь от нее, как больной смиряет себя и отрекается от конечности, пораженной гангреной. Для Города этот район уже был потерян, и, видимо, составители более поздних карт решили просто не включать его, ведь карты делаются, в своей массе, для простых людей, а их потерянные и захваченные Тьмой районы интересоваться не должны. Даже не то что должны — им эта информация будет вредна. Если они увидят, какая на самом деле площадь покрыта Тьмой, а она даже на этой карте явно показана не вся, иные могут и разумом подвинуться на фоне такой информации. Так что логика составителей карт вполне ясна, хотя и не скажу, что я с ней согласен. Впрочем, я даже в теории не мог быть с ней согласен — ведь я как раз один из тех немногих, кто позволяет себе походы за барьеры, и мало того — сделал это делом своей жизни. Не говоря уже о моей личной ситуации, в которую пока что, к счастью, один только я и посвящен. И в этой ситуации для меня карты захваченных Тьмой районов ой как нужны. Особенно если они покажут то место, в которое я должен попасть.

Знать бы еще зачем... Или, вернее, с какой целью. Впрочем, с ответом на этот вопрос, надеюсь, мне поможет Птичник. Главное — правильно построить разговор с этим пройдохой.

Интересно, сколько лет этой карте, которая показывает то, что на современных картах уже отсутствует? В старом теле, на старой Земле, я бы ткнул правой кнопкой на файл и через «Свойства» посмотрел бы дату его создания. Пусть это и не было бы полноценным и неоспоримым ответом на мой вопрос, но давало бы хоть какие-то намеки.

Здесь не было такой команды, как «посмотреть Свойства». Или, по крайней мере, я не знал, где их смотреть. Поэтому для того, чтобы узнать, когда примерно, хотя бы плюс-минус десять лет, был создан, а, вернее говоря, в последний раз использовался этот файл, следовало прибегнуть к другим способам добычи информации. И их у меня было.

Но сперва я открыл последний открывающийся файл, в котором при первом осмотре я мельком увидел всего одну строчку и не стал читать вовсе, оставив на потом. Сейчас же я внимательно вчитался в эту единственную строчку файла без названия, просто под цифрой пять.

«Фил! Следите за Ловкачом, он в свои сорок знает намного больше, чем вы думаете, чем ему следовало бы! И прости меня за то, что я сделала. Всегда люблю. Дина.»

Так и не поймешь — то ли сообщение, которое так и не нашло своего адресата, то ли наоборот — ушедшее по адресу и дополнительно продублированное в форме текстового документа. Хер пойми. Одно из этого ясно — неизвестный мне Ловкач вызывал у Дины как минимум какие-то подозрения. А, может, она и правда про него что-то знала, да не успела или не захотела рассказать. В любом случае, по ее мнению Ловкач знал больше, чем хотел бы, чтобы люди о нем думали.

Еще одна общая черта у них с Птичником.

Закончив с файлами, я перешел к своему Пульсу и быстро накатал сообщение Валери.

«Не спишь?»

«Нет.

Что хотел?

Я в мастерской.

Приходи

Если надо»

По ходу дела, у них тут привычка отвечать кучей сообщений — вроде ветрянки, болеют все. Впрочем, мне ли жаловаться. Ответила и хорошо.

Не спит — еще лучше.

Прихватив с собой Пульс Дины, я отправился к мастерской Валери, и, уже занеся руку над дверью, вибрирующей от рвущихся изнутри басов, заранее приготовившись к атаке тяжелой акустической артиллерии на свои неподготовленные уши, я запоздало подумал, что мог бы все спросить в переписке, без необходимости переться сюда на своих двоих.

Но я уже стукнул костяшками в дверь, и теперь включать заднюю было бы странно. Поэтому я стукнул еще несколько раз, надеясь, что Валери не услышит и я смогу спокойно задать все вопросы в переписке.

Конечно же, она услышала. Как она это делает — я так и не понял. Учитывая то, что творилось в ее мастерской, она должна была не слышать вообще ничего. Даже если бы весь «Зефир» обрушился, она должна была узнать об этом в том момент, когда из-под ног пропадет пол, и ни секундой раньше. А на тебе — каждый раз слышит, каждый раз открывает. Как это работает?

Я предусмотрительно открыл рот, чтобы меня не контузило ревом музыки, и шагнул в мастерскую приветливо машущей Валери. Без слов поняв меня, она плюхнулась за компьютер, убавила музыку, крутнулась на стуле и выжидательно уставилась на меня:

— Что хотел?! С Пульсом что-то не так?!

— С Пульсом? — я посмотрел на свой Пульс. — Нормально все вроде.

— Да не с твоим! — махнула рукой Валери. — С тем, который я ломала! С твоим-то, понятное дело, все нормально, я же сама его делала! А вот то старье, которое непонятно как еще не развалилось — вот это раритет! Я вообще думала, что раскодирую процентов двадцать информации — у меня и протоколов такого шифрования-то не было, пришлось самой писать, чуть ли не наобум!

— Вот как раз об этом я и хотел поговорить. — поспешно перебил я Валери, пока она не укатилась своими рассуждениями в такие дебри, из которых я ее не вытяну без знания темы, на которую она болтает. — Файлы, которые ты разблокировала — можно посмотреть, когда они были созданы?

— Не, забудь! Маркировки все послетали, там все по нулям!

— Ладно. — я решил перейти к плану б. — А сам Пульс? Насколько именно он древний? Сколько ему лет, как думаешь?

— Столько же, сколько и твоему! Только твой я холила и лелеяла, как артефакт ушедшей эпохи, а этот!.. Будто на улице валялся!

Я не стала ей говорить, что он, собственно, на улице и валялся.

— А конкретно сколько? В годах?

— Лет тридцать, наверное! — Валери пожала плечами. — Где-то примерно так! Может, даже тридцать два!

Тридцать лет. Значит Дина жила еще до великой чистки светлячков. И неизвестный Ловкач, стало быть, тоже. Если верить написанному Диной, он сейчас должен быть глубоким стариком семидесяти с лишним лет. Намного вероятнее, что его вовсе уже нет в живых — семьдесят лет это почтенный возраст даже в моем мире, на моей Земле, что уж говорить о здешнем смертельном цирке, в котором само существование приближает смерть семимильными шагами.

— Там даже система старая, как... Как система Верпена один-ноль! — продолжала распространяться Валери. — Тебе-то я более или менее новую оболочку накатила, хотя бы оболочку, а там все... архаично! Где ты вообще его взял?!

— В музее. — усмехнулся я. — Ладно, спасибо. С меня должок.

— Да брось! — Вал махнула рукой. — После спасения Кейры за нами за всеми перед тобой должок! Не говоря уже о том, что внутри Спектра вообще не должно быть никаких долгов и разногласий! Так что пожалуйста, и, если что-то еще понадобится, только дай знать! Дрон например!.. Хочешь дрон?!

— Я подумаю. — улыбнулся я. — Спасибо за предложение. Пока.

И, не дожидаясь, когда Валери снова завалит меня предложениями одно другого прекраснее, я вышел из мастерской. Посмотрел на время — было четыре часа утра. По-хорошему, было бы сейчас не светиться на улице, в свете недавних громких заявлений мотыльков. По-хорошему, сейчас было бы лечь спать, как раз и время самое подходящее — примерно так я и ложился. Но спать не хотелось. Хотелось поскорее нанести визит Птичнику, или как минимум, просто написать ему. Вдруг не спит? Ответит — хорошо. Нет — пойду спать и подожду до завтра.

Птичник ответил почти сразу.

Глава 27

— У тебя вообще есть дом? — спросил я, поднявшись на очередную крышу, адрес которой Птичник мне скинул в личных сообщениях. Само собой, эта крыша была новой для меня.

— Мой дом — весь Город. — ответил Птичник, не оборачиваясь. — Зачем себя ограничивать?

Он стоял на парапете крыши, широко расставив ноги и заложив руки за спину и глядел на ночной Город сверху-вниз.

— Действительно. — хмыкнул я. — А я вообще-то не смог в подъезд попасть — энкодер не справился с замком. Думал уже по стене лезть, но потом мне повезло — кто-то вышел, и я смог проникнуть внутрь.

— Ну так тогда тебе и жаловаться не на что, не так ли? — Птичник обернулся через плечо. — Раз ты сам справился со всеми проблемами.

Фраза прозвучала как минимум двусмысленно. Поди пойми, о чем он говорит — о походе к Дочери Ночи или действительно о проблемах, которые у меня возникли, пока я добирался до него здесь и сейчас.

— Если бы я действительно разобрался со всеми проблемами, меня бы здесь не было. — я прошел дальше по крыше и сел на одну из подушек под уже знакомым навесом. Интересно, Птичник их с собой с крыши на крышу перетаскивает или у него по всему Городу такие лаунж-бары раскиданы?