Эль Кеннеди – Девушка за границей (страница 13)

– Для этого им придется написать новую, а они пока кроме восьми слабо замаскированных каверов Боба Дилана ничего не создали, так что сильно сомневаюсь.

Я с облегчением смеюсь.

– Я не хотела ничего говорить, но подумала, что только я заметила.

– Они так стараются! – восклицает Ли. – Но ощущение все равно такое, будто сидишь на школьной репетиции, согласись?

– Печально, потому что Нейт чертовски хорошо играет, – цокает языком Джейми. – Если подумать, и Кенни – хороший вокалист. А Родж на барабанах просто жжет.

– Это озадачивает, – согласно кивает Ли.

– Папа вечно рассказывает, как играл в группе в старшей школе. По отдельности каждый участник был неплох, но вместе они превращались в настоящий кошмар, – пожимаю плечами я. – Полагаю, чтобы стать группой, на одной сцене стоять недостаточно.

– Хорошо сказано, – замечает Джейми. – Мне нравится.

Впрочем, теперь, когда они об этом заговорили, я не могу сдержать легкое любопытство насчет их дружбы с Нейтом.

Ну ладно. Может, не легкое. Меня преследует воспоминание о загадочном взгляде темных глаз.

– Откуда вы знаете Нейта? – безмятежно спрашиваю я. – Со школы или как?

– Мы познакомились через Ивонн, – откликается Ли и ничего не поясняет, так что мне приходится выуживать факт за фактом.

– Ладно. А с Ивонн вы как познакомились?

Джейми поглядывает на Ли.

– Ты же вроде первым с ней подружился, да?

– Мы с ней тусили на первом курсе университета, да, но в итоге она стала подругой Селесты.

– И давно они с Нейтом встречаются?

Мне трудно представить, как парень, с которым я вчера познакомилась, может встречаться с девушкой вроде нее. Они кажется совершенно несовместимыми. Нейт очень спокойный, хотя при этом мрачный. В нем есть что-то загадочное и страстное одновременно, намек, что за нечитаемым выражением лица скрывается нечто дикое, уязвимое. Ивонн показалась мне элегантной, пафосной и общительной, хотя, возможно, в глубине души она склонна к глубоким переживаниям. А еще она немного надменная.

– Не знаю, – откликается Ли. – Может, месяцев шесть.

Джейми, оказывается, куда проницательнее, чем я считала, потому что он смотрит на меня в зеркало заднего вида и слегка ухмыляется.

– Да ты настоящий ученый, да, Эббс? Тщательно собираешь факты.

Я сощуриваюсь в ответ.

Ли поворачивается на сиденье и пялится на меня.

– О боже. Неужели кто-то влюбился?

– Конечно же, нет.

Даже не будь на горизонте Ивонн, как я смогу домой и сказать папе, что запала на бас-гитариста? Он же от меня сразу отречется.

– Я сразу знал, что с ней проблем не оберешься, – фыркает Джейми. – Ивонн стоит поостеречься.

– Не влюбилась я, – бормочу я, мрачно глазея на них обоих. – Просто хочу узнать, что к чему.

Вскоре бетонные здания и городские улицы уступают место маленьким деревушкам, деревьям и бесконечным зеленым холмам. Загородным домам в обрамлении деревянных заборов и живых изгородей. Местность не так уж сильно отличается от уединенных пригородов Нэшвилла. Дорога становится у́же и начинает петлять, а вот дома, напротив, становятся выше и стоят все дальше от дороги, а потом и вовсе исчезают за коваными оградами и высокими кустарниками.

– Это поместье «Алленбери», – объясняет Ли, когда мы проезжаем узкий подъезд к очередному дому. – Их старший сын недавно отдыхал в Монако, и его сбросил с яхты генуэзский миллиардер. Прямо в Лигурийское море. Береговая охрана еле его выловила. Поговаривают, владелец яхты спустился на борт прямо с вертолета, а там голышом загорает этот красавчик – с его женой.

– Что, правда? – недоверчиво спрашиваю я.

– Так говорят, – кивает Джейми. – Его спустили на воду с одним только спасательным кругом, и он три часа плыл на восток.

– Ого. Звучит жутко, но так, знаете, по-гангстерски.

За поворотом установлен баннер, оповещающий, что владельцы дома собираются продавать старые вещи.

– Даже представить не могу, как здесь выглядит гаражная распродажа, – замечаю я. – Чей это особняк?

– Семьи Талли, – мрачно откликается Ли. – Мало кому довелось пасть ниже, чем им.

– В каком смысле?

– Они некогда были на короткой ноге с королевской семьей, но в последние годы впали у короны в немилость. В итоге вся семья уже почти десять лет находится в свободном падении. И почти достигла дна.

– Проблемы с деньгами? – спрашиваю я. Если богачи позволяют незнакомым людям ковыряться в вещах, которые наживали всю жизнь, причина обычно в этом.

– Отчасти, – кивает Джейми. – Но это скорее симптом, а не сама болезнь. В этом стаде полно паршивых овец. Дурные привычки, измены.

– Вроде не так уж страшно.

В конце концов, бывают грехи похуже.

– Для обычных людей – разумеется. Честно говоря, такое часто случается. Но вот чтобы британские аристократы демонстрировали скелеты в своем шкафу публике? Большего проступка не найти. Дамбу, что называется, прорвало, когда брата герцога арестовали у ворот в Кенсингтон. Застали прямо в его «Бентли» с проституткой в бессознательном состоянии. После этого у дворца не осталось выбора, пришлось отречься от всего семейства.

– Ужас!

Ли посматривает на меня через плечо.

– И правда ужас.

– Отлучение от двора не помешало им хвастаться своими связями. Они всем рассказывали, что будут встречать Рождество в Сандрингеме, – презрительно фыркает Джейми. – Их послушать, так все случившееся – простое недопонимание, которое вот-вот исправят. Не говоря уже о том, сколько они совершили неудачных вложений, сколько раз в их отношении начинали расследования по делу о мошенничестве. Они ведь из-за этого практически в нищете оказались. Удивлен, как им удавалось так долго сохранять поместье.[20]

– Ну теперь мы просто обязаны на него взглянуть, – говорю я, сунув голову между двумя передними сиденьями. – Мы ведь можем заехать на распродажу? Хоть на несколько минут?

– И правда, можно заехать, дорогой? – Ли картинно хлопает ресницами.

– Ладно. Держитесь. – Ли резко разворачивает машину. – Только пообещайте оба, что будете хорошо себя вести.

Ли фыркает.

– И не мечтай.

8

Джейми пристраивает «Ягуар» между шикарным «Бентли» и потрепанным «Фольксвагеном»-купе на засыпанной гравием парковке перед особняком. Место просто потрясающее. Четырехэтажное здание с причудливой оригинальной архитектурой, а вокруг – зеленые лужайки. На востоке – пруд в окружении ив, спускающихся ветвями к неподвижной глади воды.

– Вы что, шутите? – бормочу я себе под нос, но Ли все равно слышит и смеется.

– Распрями плечи, подними подбородок. Веди себя так, будто тебе здесь самое место.

– Люди действительно так живут, – пораженно продолжаю я. Я такие места раньше только в кино видела, но в реальности они еще вычурнее, чем на экране. И впечатляют больше.

– Ничего такой домик, – пренебрежительно замечает Джейми.

К нам приближается девушка в голубом брючном костюме. У нее ослепительная улыбка и список всех вещей, выставленных на продажу. Она ведет нас мимо западного крыла дома, через сад с дорожками, засыпанными галькой, в вымощенный камнем внутренний двор, где расставлены столы, а на них – серебряная посуда и приборы, ювелирные украшения, книги, картины и самые разные вещицы, годами накопленные одной из некогда великих британских семей.

Довольно грустно.

Как будто шаришь по карманам у покойника.

Джейми все происходящее, кстати, совершенно не волнует. Он умудряется тут же приметить хорошенькую брюнетку, с восхищением рассматривающую вазы и подcвечники. Пара секунд – и вот она уже накручивает на палец прядь волос, выставляет вперед одно бедро. Невероятно просто.

Ли не отрывается от телефона – он там залипает с самого утра.

– Джордж? – спрашиваю я, пока мы изучаем стол с резными нефритовыми канделябрами.

Ли рассеянно кивает.