Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 52)

— Смотри, Лио, — неожиданно повернув голову, отыскал глазами темный силуэт, показавшийся на небе. — Это маленькая повозка, которая летает над землей. Ее называют «самолет».

— Понятно. — Внешний вид я не рассмотрела, потому не впечатлилась и озаботилась другим: — Арктур, давай в твою комнату пойдем. Ты ведь замерзнешь.

Почему-то его это развеселило.

— Ох, Лио… — с умилением пробормотал мой дух, выполняя просьбу.

Вернее, почти выполняя, потому что сначала все же зашел в столовую пообедать и лишь затем вернулся к себе.

Закрыв за собой дверь, Арктур немного подумал и предложил:

— Хочешь, я тебе покажу картинки и расскажу о моем мире?

— Очень! — обрадовалась я. Одно дело — навязываться и просить, и совсем другое — когда он сам желание высказал.

Я с нетерпением следила за приготовлениями. За тем, как из сумки появляется тот самый плоский предмет, который я не успела рассмотреть. Как пальцы Арктура прикрепляют к нему, а затем к раме черного окна какие-то маленькие кругляшки. Как мой дух усаживается на лежанке, удобнее устраивая больную ногу и подкладывая под спину подушки. А потом…

Оказывается, штука на стене, что я приняла за окно с великанами и карликами, и не окно вовсе… Это чудесный свиток, который может показывать красочные рисунки и подвижные картинки. Вернее, он их делал большими, а маленькими они были в руках Арктура, внутри плоской коробочки.

Повинуясь его воле, появлялись любопытные виды местных жилищ. Они были так высоки, что доставали до самого неба. В дневном свете стены и окна блестели, а ночью светились огнями и замысловатыми надписями. Увидела я и «магазины» — огромные лавки с самыми разными товарами, собранными в одном месте. Для удобства и экономии времени, как пояснил Арктур.

Ничуть не менее удивительными оказались виды природы. Они были настолько разными, что сначала я даже не поверила, что это тот же мир, — казалось, как может в нем одном уместиться столько всего?! Зеленая масса растений, желтые бескрайние пески, белая гладь неведомого мне «снега», ровная синева моря, горы, которым не видно конца.

Та самая холодная погода, которая сейчас была за окном жилища Арктура, оказалась непостоянной и называлась «осень». А были еще лето, зима и весна.

— Весной здесь бы тебе больше всего понравилось. Природа пробуждается ото сна, — мечтательно говорил Арктур, перелистывая картинки. А на «свитке-окне» яркие лучи светила ласкали маленькие набухшие почки на ветках, едва проклюнувшиеся зеленые листики и изумительно нежные цветы, растущие как на деревьях, так и на земле, среди тонкой травы.

Сам момент отдыха природы — некая «зима» — был белым и холодным. Ничего, кроме сверкающей массы «снега». И я даже порадовалась, что на наших островах такого нет. Мы бы точно все замерзли. Зато «лето» выглядело очень красочным, жарким, и стало понятно, что именно в этот сезон зерно, овощи, другие диковинные плоды успевают вырасти. А «осенью» собирают урожай. Правда, сейчас сбор закончился и вновь природа будет спать.

Духи, которые здесь обитали, назывались «людьми» и тоже были очень разными. Похожие и одновременно не похожие на сирен и эсов. Светлокожие и темнокожие, высокие и низкие, с волосами разных цветов — ну точно будто с разных островов! А живут все вместе…

Не забыл Арктур и о той чудесной повозке, которая стремилась к звездам. Красивая, огромная, вовсе не похожая на привычный транспорт возницы. Мне даже не с чем сравнить, чтобы описать. Разве что с диковинной тварью… Но разве можно такие сравнения делать?! Ведь это — творение добрых мудрых духов! Они ее сумели починить и достроить. Правда, как я поняла, произошло это давно, и уже было известно, что, улетев, она так и не вернулась. Наверное, она понравилась звездам, и они оказались гостеприимны, попросив духов остаться в том далеком мире…

Показал мне Арктур и свой дом, более уютный, чем эта комната.

— Бывшая квартира, — невесело усмехнулся он, быстро пролистывая картинки. — Пришлось продать. Отдал долю жене после развода, детей у нас не было, а остальные средства стали платой за лечение.

— Ты добр к презренной супруге, которая тебя покинула. А что такое «развод»? — Еще одно непонятное слово меня заинтриговало.

— Ну… это… — Арктур снова не сразу сообразил, как объяснить. — Когда официально свадьба пары признается недействительной. И тогда ей можно снова выйти замуж, а ему — жениться.

— Ой… — испугалась я. — Как же так?! Сначала принести свадебную клятву, а потом нарушить! Правильно было бы — она ушла, но все равно жена. Незачем такой плохой женщине снова замуж!

— А ты бы нарушила свадебную клятву Аленнару? Если бы была возможность? Разве ты не связала бы свою судьбу с другим любимым мужчиной?

— Замужество — это ответственность, Арктур. Женщина делает осознанный выбор, когда принимает дары. И если она это сделала не по любви, значит, отдает себе отчет в том, что в будущем придется сложно. Она может рассчитывать только на то, что со временем полюбит супруга. Иначе это — недостойное поведение.

— А мужчине? — неожиданно разозлился Арктур. — Мужчине можно смотреть на сторону и развлекаться с фрейлинами? Ведь отец Аленнара именно на это намекал, когда с тобой разговаривал!

— Мужчину это тоже не красит, — успокоила я его, старательно задавив волну горьких воспоминаний, которую спровоцировали вопросы духа. — Но мужчины беспечны и склонны к легкомыслию, как их покровитель Нар. Однако и они не могут рассчитывать на… «развод».

— Покровитель, значит, у нас бракованный попался? Ну-ну… Такой версии я еще не слышал. Любые «шалости» на него списывают.

— Почему — «у нас»? — удивилась я. — Ты же дух, а они сиррины.

— По-твоему, дух не мужчина?

— Эмм… — Я растерялась. С одной стороны, понятно же, что нельзя такие понятия ставить на одну ступеньку, а с другой…

С другой — я же видела, каков Дайяр на самом деле. Действительно, обычный мужчина со своими радостями, горестями, проблемами, планами. Вот и что ему отвечать в таком случае?

— Я не так часто сталкиваюсь с духами-мужчинами. И никогда не рассматривала их как равных себе, не представляла, что с ними можно создать семью. Значит, и «шалости» меня не касаются. Тем более в твоем мире есть и духи-женщины. Каждому должно выбирать пару под стать — сийринны с сирринами, эсы с эсами, духи с духами…

Вроде и говорила я мягко, и слова хорошие подобрала, на мой взгляд — убедительные, а все равно почувствовала, как у Арктура вырвался тяжелый вздох. Ему точно хотелось услышать другой ответ. Но какой?

— Наверное, тебе кажется, что я говорю глупости, — попыталась я хоть как-то сгладить напряженную обстановку. — Только где это видано, чтобы дух сийринну замуж позвал? Даже в легендах такого нет.

— Почему ты так уверена? Может, и было когда-то, только ваши свитки не сохранились. Впрочем… Все это бессмысленно. — Он оборвал себя и с отчетливым раздражением бросил коробочку с картинками обратно в сумку. — Давай-ка ужинать и спать. Поздно уже.

Мне хотелось продолжить разговор, но все же я решила не настаивать. Будет еще время, успеется. А поесть Арктуру действительно нужно. И выспаться. И водные процедуры принять…

Последнее меня безумно смущало. Самого Арктура — тоже. Он даже старался ливший раз себя руками не касаться, лишь мочалкой. И делал все с закрытыми глазами. А когда я не выдержала и сказала, что ему незачем скрываться, зашипел и отрезал:

— Вот еще. Не хватало, чтобы молодая девушка смотрела на уродливого мужика.

А я и так все видела в первый день, когда Арктур ванну принимал и в туалет ходил. Только этим его смущать еще сильнее не стала. В конце концов, сама виновата — решила же молчать…

— Молчала, значит?

На следующий день именно в этом упрекнул меня Ринат Аркадьевич, когда по его приказу Арктур пришел в комнату, названную лабораторией. Еще и укоризненно заглянул моему духу в глаза, словно пытался там меня рассмотреть.

Ну да, молчала. Посмотрела бы я на этого вредного духа, окажись он в совершенно чужом мире!

Я это сказала для Арктура, а он вслух произнес. Однако Ринат Аркадьевич лишь фыркнул, указав на прозрачный короб, оплетенный шнурами, и отвернулся к светящейся доске с символами.

— Это еще зачем? — не спеша выполнять распоряжение, с подозрением уточнил мой дух.

— В смысле? — не понял его заминки Ринат Аркадьевич. И лишь когда оглянулся, до него дошло. — А! Думаете, я вас отправлять собираюсь? Пф… Всего лишь тесты проведу. Мне проблемы не нужны. Илья Васильевич с меня шкуру спустит, если спешка приведет к непоправимой ошибке.

Да, похоже, я не ошиблась. Этот Илья Васильевич прямо как жестокий Нар, который карает непокорных.

«Тесты» оказались долгими, но совершенно безболезненными. Ринат Аркадьевич метался между своими чудесными инструментами, подбегал к нам, снова исчезал, прицеплял к коробу какие-то новые шнуры. Нам с Арктуром оставалось лишь молча за ним следить, отдыхать на мягкой упругой поверхности и сожалеть, что завтрак оказался легким, а обед, судя по всему, придется пропустить.

— Любопытно, — в какой-то момент повелитель лаборатории замер в задумчивости. Постоял неподвижно и разрешил: — Вылезайте. Завтра продолжим.

— Надежда хоть есть? — не выдержал Арктур.

— Ну… пока не очень четко, но идею я уловил. Мне бы еще немного информации, но не от вас, Арктур Иванович. А вот как до вашей Лио добраться, я пока не понимаю. Завтра, надеюсь, получится.