Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 54)

Я нисколько не сомневалась, что Арктур согласится на любые условия, — мы ведь многое успели обсудить. После моей первой беседы с Ринатом Аркадьевичем на следующий день была и вторая. Правда, на этот раз я только слушала, Арктура не усыпляли, но активно участвовать мне это не мешало. К моему мнению наконец-то начали прислушиваться.

— Разделить вас я могу, — говорил тогда дух лаборатории. — Для этого достаточно поступить точно так же, как вчера, когда я решил поговорить с Лиодайей, погрузив вас, Арктур Иванович, в полусон. И отправить Лиодайю одну в нужный мир проблем не составит: ее тело — отличный маяк, оно до сих пор «зовет» свою душу назад. А вот вас обоих закидывать в одно тело бессмысленно, потому что обратно техника утащит тоже двоих.

— Одна не уйду! — заявила я. — И вы мне обещали!

— Что он обещал? — напрягся Арктур, который, видимо из деликатности, не расспрашивал меня, о чем мы с Ринатом беседовали, пока он спал.

— Он обещал заменить Аленнара на тебя, — решительно призналась я.

Арктур растерялся настолько, что дух лаборатории, вероятно, догадывающийся о сути нашего диалога, хмыкнул и отвернулся. Сделал вид, что занялся каким-то неотложным делом, по сути позволяя нам выяснить отношения.

— Лио, — едва слышно пробормотал мой дух, — ты хорошо подумала? Я не знаю, возможно ли это, но если возможно…

— Если возможно, то я с радостью и почтением приму тебя как супруга, — перебила я его. Однако сомнения меня насторожили, и я забеспокоилась. — Прости… Я решила за нас двоих, не узнав твоего желания. Может, ты не хочешь… Все же ты дух, а я — недостойная сийринна.

— Ты самая достойная из всех, кого я знаю, — вздохнул Арктур. — И если тут есть недостойный, то только я. Это мне нужно просить твоего согласия.

— Ты его уже слышал, — повторила я и призналась: — Я больше всего на свете мечтаю увидеть, как ты смотришь на меня глазами Аленнара. Его тело станет для тебя заслуженной наградой за все мучения, что выпали на твою долю в этом мире. Ты можешь обрести те счастье и любовь, которых здесь у тебя нет, мой дух Дайяр.

— Лио… — закрыв глаза, прошептал Арктур. — Я люблю тебя, моя сийринна.

— Эй, вы там полегче! — спохватился Ринат Аркадьевич. — Еще толком неясно ничего, а они уже милуются там. Тут. Между собой, короче. Давайте сначала порядок действий проработаем, а то пока одни только смутные наброски…

Порядок… Этот «порядок» основательно меня волновал. И честно, если бы не заверения Арктура, что все пройдет хорошо, я бы, наверное, отказалась от нашего плана. Очень уж страшно было оставаться наедине с Аленнаром. И вообще возвращаться страшно. Снова ощутить все то, что так упорно гнала от себя все время, пока находилась в этом мире духов.

Но, увы, уходить мне действительно пришлось первой. Правда, я точно знала, что нужно делать, и это хоть немного успокаивало. Именно моя решимость и способность действовать по обстановке станут залогом нужного нам результата. И, конечно, многое зависит от умений и точности расчетов Рината Аркадьевича. Лишь Арктур ни на что не может повлиять, ему остается лишь переживать и надеяться. Хотя нет, я не права — он свой вклад тоже внес, научив меня тому, без чего у нас не получится задуманное! Ведь я даже не догадывалась о таких возможностях. Мой мудрый дух многое знает!

Многое. Но не все на свете. И потому тоже нуждается в совете сийринны. И я помогла, рассказав Арктуру и Ринату Аркадьевичу о традициях свадьбы и всех тех нюансах, которые могли сыграть решающую роль.

Прощание было тревожным и воодушевляющим одновременно. Я и нервничала, и с нетерпением ждала нашей новой встречи уже в других обстоятельствах.

— Если в назначенный срок я тебя не услышу и не найду, все равно отыщу способ вернуться в твой мир и помочь. И плевать мне на все невозможности и трудности правильного переноса, о которых твердят Илья и Ринат. Я любым способом заставлю их меня отправить, — с таким напором и убежденностью говорил Арктур, что не поверить ему я не могла.

Хоть мой дух и приглушал голос, а Ринат Аркадьевич все равно его услышал. И успокоил:

— Не волнуйся, Лиодайя! Я не нарушу своего слова.

Все же зря я считала его вредным. Он оказался со сложным характером, но понятливым. В чем-то упрямым, но совсем не напоминающим Нара.

А вот изменить свое мнение о злом Илье Васильевиче я не смогла. Понимала, что с его разрешения нам помогают, но… Но он по-прежнему сурово относился к Арктуру и скептично — к идее Рината Аркадьевича. Постоянно раздавал жесткие приказы. Напоминал о своем превосходстве. Подсчитывал будущие доходы. Уверена, в моем мире он бы всех тварей из жадности переловил, лишь бы драк’и накопить. И в этом своем безудержном стремлении к заработку Илья Васильевич был очень похож на Аленнара.

Аленнар… Я не желала увидеть его первым. И, как назло, именно его фигура нависла надо мной, когда я подняла веки. Красивое идеальное лицо, с гримасой злобы всматривающееся в мое.

— Сбежать решила? — зашипел жених, не думая отстраняться. Даже еще ниже склонился, так, что я почувствовала его дыхание на моих губах.

— Нет… — Я призвала все самообладание и взяла себя в руки. — Хотела потренировать верра.

— Да неужели? — хмыкнул Ален, наконец-то отодвигаясь.

Однако сделал он это лишь для того, чтобы одной рукой подхватить и показать мне лежащее сбоку платье. Именно то, которое я взяла с собой в дорогу. Другая рука тоже поднялась с зажатыми в кулаке драгоценностями.

— Это все так нужно для тренировки? — презрительно-скептично бросил жених. — И время ты выбрала крайне «удачное». Глубокая ночь как нельзя лучше для этого подходит.

— Да, удачное, — неожиданно для самой себя я разозлилась, преисполняясь решимостью. Приподнялась на локтях и честно призналась: — Хотела проучить тебя. По-другому ты меня понимать не желаешь! Обижаешь своими условиями. Ограничиваешь запретами. Унижаешь приказами, которые для меня выполнять невыносимо. Без невесты накануне свадьбы ты бы опозорился перед подданными. Может, хоть это что-то изменило бы в твоем отношении ко мне.

— Так-так-так… — криво усмехнулся Аленнар, рассматривая меня теперь с совсем иным выражением — довольным и предвкушающим. — Значит, все же решила меня воспитывать? А я уж было разочаровался. Мне начало казаться, что твое упрямство осталось в далеком детстве.

— А ты по-прежнему ломаешь чужую волю, — покачала я головой.

— Ломаю, — легко и даже с удовольствием согласился Ален. — Только чувства прочих мне безразличны, в отличие от твоих. Пусть пока ты выказываешь всего лишь ненависть и желание наказать… Все равно это признак внимания. Со временем ты осмелишься проявить и другие эмоции, более приятные мне. Ты ведь не испугалась и решила действовать, даже зная, что твой поступок меня разозлит. Верно?

— Думай что хочешь, но я не стану тебе угождать, — вздохнула я, окончательно убеждаясь: он никогда не изменится.

— И не надо, — просиял Аленнар. — Полагаешь, мне нужна покорная жена, которая будет, открыв рот, смотреть в глаза, беспрекословно исполнять приказы и согласно кивать? Чтобы получить такую, мне и из замка выходить бы не потребовалось — сийринн, готовых на все, лишь бы быть со мной, я знал немало. Только их покладистость быстро надоедает! А ты… — Он протянул руку, чтобы дотронуться до моих волос. А когда я невольно отклонилась, избегая прикосновения, синие глаза возбужденно вспыхнули в предвкушении. — Непредсказуемая. Непокорная. Идеальная. И… только моя.

Ален мог и не продолжать. Я наконец осознала — ему нравится сам процесс борьбы. Ему нравится злиться, становиться победителем и ощущать свое превосходство. Чем больше я сопротивляюсь, тем больше удовольствия он получает.

Возможно, было бы правильнее притвориться, что я смирилась, проявить ту самую покорность, что оттолкнет жениха… Тогда бы появилась надежда, что это его разочарует. Но я не смогла переломить себя.

— Ты жаждешь моих эмоций и сопротивления… — Я не сумела скрыть раздражения. — И ради этого принуждаешь к послушанию, вместо того, чтобы, как достойный сиррин, прислушаться к моему мнению. Признайся честно в своих ненормальных пристрастиях!

— А я их и не отрицаю. — Наслаждаясь моим возмущением, Аленнар пододвинулся ближе. — Ты восхитительна в гневе! Неподражаема и прекрасна.

Платье и украшения он давно уже отбросил, забыв о них. Сейчас его влекло лишь одно желание — в полной мере насладиться ситуацией. И потому жених снова навис надо мной, вынуждая отклониться.

Был бы шанс, я бы сбежала. Но единственное, что сейчас мне было доступно, — возможность упасть на мягкую перину, закрыть глаза, отвернуться и плотно сжать губы. А еще постараться не слишком эмоционально воспринять слова, что вместе с дыханием обожгли мою щеку.

— Однако это не избавит тебя от наказания. Теперь до самой церемонии ты не выйдешь за пределы замка. А чтобы тебе было легче избежать соблазнов, посидишь взаперти в этой комнате. Окно я оставлю открытым, надеюсь, тебе хватит благоразумия им не воспользоваться — здесь все же высоко. На помощь фрейлин не рассчитывай, я запретил всем приближаться к твоим покоям. Еду буду приносить сам… Кстати, — теперь я чувствовала его руку на моих волосах, — мама этим будет довольна. Именно она посоветовала мне получше за тобой присматривать и ухаживать. Ты же так надолго потеряла сознание… Учти, если посмеешь вновь волновать ее, то пеняй на себя. Нынешнее наказание покажется тебе пустяком…