Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 55)

Он наконец ушел, а у меня в ушах все еще звучали жесткие интонации. И мне так не хватало другого голоса! Того, к присутствию которого в своей голове я привыкла, общения с которым так ждала и к которому стремилась моя душа.

Глаза я открыла не сразу, но все же это сделала, убеждаясь — переселять меня не стали, принесли в те же гостевые покои, которые я занимала до своего побега. Потому и вещи мои оказались на месте, а я смогла переодеться — платье на спине оказалось грязным. Прав был Арктур, я с верра действительно упала…

Заниматься в комнате было нечем, но, несмотря на унизительные условия, я радовалась. Большую часть дня не видеть Аленнара для меня более чем приемлемо. Омили все равно нет рядом, а с фрейлинами, которых я выбрала на приеме, пока нет никакого желания ближе знакомиться и общаться. Это и к лучшему, что Ален их ко мне не допускает. По нотациям-причитаниям королевы-матери скучать глупо, а ждать от нее искреннего сочувствия бессмысленно. Сиррины из свиты способны лишь на пошлые шуточки, слуги не осмелятся говорить со мной по душам.

По сути, я и до этого наказания была обречена на одиночество. Правда, тогда у меня не было причин для беспокойства, а теперь судьба моих друзей и родных оставалась неясной. И это не давало расслабиться.

Однако паниковать и мучиться надуманными страхами я себе не позволяла. Аленнар, который навещал меня и приносил еду, рассказывал лишь о том, как идет подготовка к свадьбе. Напоминал, что я должна без запинки произнести клятву верности острову — даже уточнил, не потеряла ли я нужный свиток. Интересовался, какие блюда на столе я предпочту, — чтобы их поставили рядом с нами. Милостиво сообщил, что в день свадьбы разрешит фрейлинам помочь мне подготовиться к церемонии.

Мне казалось, раз он не затрагивает тему отсутствия Омили и Веленнара, значит, не имеет представления, где они. Хотя, конечно, это было и странным одновременно — ну не настолько же Ален безразличен к своему исчезнувшему другу! Если бы считал Веленнара предателем, который покинул своего господина, то, наверное, обмолвился бы, не стал скрывать своего возмущения… Возможно, сиррин подготовил пути отхода и обманул Алена? Например, написал, что забрал Омили и с ней развлекается. Но тогда бы жениха точно радовал тот факт, что в итоге я лишилась верной фрейлины. И он бы не преминул мне об этом сообщить.

Неясной оставалась и судьба моей семьи. Хотелось верить, что никто не додумался искать меня в родительском жилище, иначе отсутствие всех домочадцев, несомненно, вызвало бы подозрения. Но в то же время я понимала: Рай и Жоли — стражи, значит, их командир в курсе того, что они не выходят в дозор. А он мог сообщить стражам-контролерам. Впрочем, с той же вероятностью мог и не сообщать, страшась гнева Аленнара. Проще скрыть исчезновение пары дозорных, чем злить правителя накануне свадьбы. Себе дороже выйдет.

Как бы там ни было, все, что мне оставалось, — настраиваться на хороший лад. Два дня — это же совсем недолго. И пусть время тянется бесконечно, все равно наступит момент, которого я жду с таким нетерпением. Потому что… Потому что, когда все закончится, я стану свободной и счастливой.

Коротая время и отвлекаясь от тревожных мыслей, я отыскала в сундуке свои старые свитки. Перебирая их, вспоминала, как мы с Арктуром вместе их читали. Были ли ему на самом деле интересны эти простые тексты? Ведь в его мире имеются другие, куда более увлекательные и мудрые наставления. Наверняка он хотел развлечь меня, когда просил их посмотреть. Или Арктур желал слышать мой голос?

Последнее предположение согревало душу. Я вспоминала участливый голос Арктура, когда он показывал необычные картинки и рассказывал о чудесной межзвездной повозке… Какие все же удивительные вещи придумали духи, чтобы облегчить свою жизнь! Но я не жалела, что вся эта «техника» осталась в том мире. Зачем она здесь? Без чудесных свитков и черного окна, в котором обитают странные помощники духов, я могу прожить, а без Арктура — нет.

Мои задумчивость, спокойствие и безразличие к происходящему не укрылись от Аленнара. И если до этого он ограничивался лишь настороженными, полными подозрений взглядами, то в последний день, накануне церемонии, решил для себя все прояснить. Пришел он задолго до ужина, когда я его еще не ждала и потому, не находя себе иного занятия, перебирала свитки.

— Ну и что ты задумала? — поинтересовался он с порога, закрыв за собой дверь и усаживаясь на ближайший пуф.

— Ничего. — Я постаралась ответить нейтрально, хотя сердце подпрыгнуло к самому горлу — очень уж близким к истине оказалось предположение Алена. — Жду дня свадьбы, повторяю клятву…

— Вижу. — Жених с любопытством покосился на открытый сундук. — Только мне все равно кажется, что ты что-то замышляешь. Слишком уж… покорная.

— А я, по-твоему, должна скандалить и требовать к себе достойного отношения? — удивилась я. — Ты плохо меня знаешь. Я просто не трачу силы на бессмысленные действия.

— В том и вопрос, что знаю я тебя слишком хорошо. — Аленнар не сводил с меня глаз. — И потому меня обмануть не удастся. Я не верю, что тебе безразлично, где твоя фрейлина Омили. Не верю, что тебе не нужны прогулки, общение, что ты рада своему заключению. Не верю, что завтра ты не захочешь опозорить меня уже на церемонии прилюдно.

Великая Тварь… Если он будет настороже, то план может и не сработать! Неужели я поступила опрометчиво, решив просто ждать нужного момента?

Но ведь так посоветовали мне Арктур и Ринат, а духи мудры и не станут предлагать пустое. Тем более они знают характер Алена. Оба убедились, каким он бывает, и должны были это учесть… Или все же не учли? Увлеклись проработкой деталей, забыв о мнительности и склонности жениха к заговорам и интригам, который судит всех по себе, ищет подвох буквально повсюду, придирается к мелочам.

— Я просто устала, Ален, — призналась я, решив, что отмалчиваться опасно и нужно хоть как-то отвести от себя подозрения. — Невозможно постоянно находиться в напряжении, мучиться ожиданием. И ты напрасно думаешь, что мне не хочется видеть Омили. Очень хочется. Но я уверена: ты ее ко мне не пустишь. Так зачем же просить, если это бессмысленно?

— Значит, действительно не знаешь, где она? — Синие глаза подозрительно сощурились.

— Разве ее до сих пор нет в замке? — испуганно охнула я, прикрывая рот ладонью. — Так и знала, что твоему Веленнару нельзя доверять! Зря ты дозволил ему увести Омили с приема! Ваши «развлечения» не доведут до добра.

Аленнар помолчал, изучающе всматриваясь в мое лицо. Поверил? Не поверил? Или ему вообще было наплевать, говорю я правду или лгу, и он просто решал, как лучше продолжить допрос?

— Как вести себя со своими сирринами, я решаю сам, — криво усмехнулся он наконец. — Хочу — дозволяю, хочу — запрещаю. Не твоего ума дело! У тебя фрейлин полно. А если недосчитаешься нескольких, то невелика беда. Они прекрасно знают, что придется выходить в дозор в паре с разными мужчинами. Сами на это согласились, лишь бы служить при дворе.

— Ты мерзкий сводник! Пособник разврата! — зашипела я, скинув в сундук свитки, которые лежали на моих коленях, и с силой захлопнув крышку. — Нормальный король поддержит желание подданных создать семью и не станет поощрять случайные связи!

— Мои сиррины не просто так развлекаются с фрейлинами. — Ален широко улыбнулся, неторопливо поднимаясь с сиденья. — Они как раз выбирают, чтобы наверняка. Ну а если девушка не понравилась… Бывает. Кто тебе сказал, что эти мужчины никогда не женятся?

— Ври больше. Твои сиррины до самой старости не изменят своим гадким пристрастиям! И ты ничуть не лучше!

— Ревнуешь? — Аленнар подошел совсем близко. Постоял, нависая надо мной, и неожиданно сел рядом. Обхватил за талию, не позволяя вскочить и сбежать, прижал и уткнулся носом в мою шею, прикрытую распущенными волосами. — Это хорошо… — выдохнул он удовлетворенно. — Пожалуй, я время от времени буду давать тебе повод для беспокойства. И даже, если ты захочешь, могу потом наказывать своих любовниц на твоих глазах. И им наука — не будут приставать к женатому сиррину, и нам с тобой не скучно.

— Наказывать? — У меня мурашки побежали по коже от ужаса, когда я вспомнила и представила, какой может быть эта кара.

— Ага… — довольно подтвердил Ален.

— А в чем их вина? — Меня возмутили его изворотливость и безразличие к судьбе девушек. — Я буду винить в изменах лишь одного тебя! Может, ты самого себя накажешь? Возможно, тогда мне будет легче пережить твою неверность?

Ясно, что сказала я все это в порыве эмоций. Не смогла сдержаться. Ведь любой ответ он вывернул бы как мою ошибку. Ему нужно видеть мои чувства — ревность, ярость или вынужденное смирение. Любые, лишь бы найти признаки небезразличия или отвращения. Прояви я заинтересованность — это польстит его самолюбию, а мое миролюбивое отношение к любовницам оскорбит.

Пусть теперь сам ищет в моих словах «правильный», удобный ему смысл. Меня не в чем упрекнуть — ни в отсутствии пылких чувств, ни в безудержной страсти.

— Да ты затейница, Лио, — засмеялся Аленнар. Видимо, не хотелось ему сегодня скандала — он был в хорошем настроении. Услышал, что хотел. — Глупышка, ты пока в полной мере не прочувствовала ревность, вот и разбрасываешься пустыми обещаниями. Увидишь, еще сама будешь умолять меня их покарать или научишься избавляться от неугодных любовниц без моей помощи. Кстати… — Он вдруг задумался, словно раньше ему эта мысль в голову не приходила. Чуть ослабил хватку, позволяя мне отодвинуться и упереться руками в его грудь. Заглянул в глаза и строго предупредил: — От них, но не от меня, Лио. Даже не надейся обрести свободу. Ясно?