Эль Бланк – Сирена иной реальности (страница 49)
Мой дух занервничал. Теперь он ел торопливо. Так же спешно вышел из столовой и кратчайшим путем добрался до кабинета Ильи Васильевича.
— Доброе утро. Можно? — предварительно постучав, заглянул внутрь.
— Да, конечно, проходите, Арктур Иванович. Мы вас ждем. Присаживайтесь.
Главный дух, стоящий лицом к окну, развернулся к нам и указал на одно из свободных сидений. Второе уже занимал тот самый мужчина, который меня напугал светящейся трубкой.
— Что случилось? — не выдержал и первым задал вопрос мой дух, едва устроившись на сиденье. — Вы готовы начать обещанное лечение?
Мужчины переглянулись, словно безмолвно обменялись фразами. И лишь затем неизвестный ответил:
— Мы бы и рады, но нам нечем вас обнадежить. Разработка на той же стадии. Вернее, даже сделала небольшой шаг назад. Последний тест, на который мы надеялись, выявил несколько побочных эффектов.
— Я могу попробовать. Хуже уже не будет.
— К сожалению, будет, — вмешался и покачал головой Илья Васильевич. — Теперь мы знаем наверняка: улучшение наступит кратковременное, а впоследствии — резкое ухудшение. Но вы не отчаивайтесь. Мы ищем способ стабилизировать результат.
— Снова ждать? — нахмурился Арктур. — Сколько?
— Давайте будем оптимистами, — улыбнулся в ответ собеседник. — Опыты идут полным ходом, работа не останавливается. А чтобы было легче ждать…
— Еще одно путешествие? — непонятно дернулся Арктур.
— А почему бы и нет? И вам не скучно, и нам полезно. У Рината Аркадьевича все готово, аппаратура «зацепила» новый мир, можете прямо сейчас отправиться. Вас поэтому и пригласили.
Второй мужчина уверенно закивал, но мой дух молчал. Опустил взгляд, рассматривая свои пальцы — огрубевшую кожу, искалеченные суставы, неровно растущие ногти. Поднял глаза на ожидающих его решения мужчин, внешний вид которых был безукоризненным.
— Я не готов… Нет.
— Мы не торопим, — проявил понимание Илья Васильевич, предупреждающе посмотрев на Рината Аркадьевича, определенно готового сорваться и возразить. — Но все же подумайте. Путешествие поможет вам не только развеяться и скоротать время, но и заработать. Лечение все же получится дорогое.
— Вы мне только это постоянно и твердите, — хрипло бросил Арктур.
— И повторю снова, — не снизил напора главный дух. — Мы не занимаемся благотворительностью. И мы не имеем субсидий и финансирования от Конфедерации. Наш центр существует лишь за счет частных вложений спонсоров и тех средств, что мы сами зарабатываем. И любые исследования, что здесь проводятся, должны в первую очередь приносить доход. Помнится, мы это обсуждали, когда предлагали вам с нами сотрудничать. И в тот момент вы были куда сговорчивее и понятливее.
Ровный объясняющий тон постепенно, но неуклонно становился раздраженнее. На последней фразе проскочили уже откровенно злые интонации. Упрямство Арктура, видимо, было нежелательно.
Однако же, несмотря на угрожающий тон, он не отступил:
— Мне нужно все обдумать.
Старательно не обращая внимания на возмущенный взгляд Рината Аркадьевича, мой дух с трудом поднялся и пошел к выходу. Я так надеялась, что ему вслед раздастся что-нибудь содержательное, те духи не сдержатся и выдадут свои тайны, но, увы, за спиной было лишь тягостное молчание.
Арктур не спешил в комнату, которая была его убежищем. Некоторое время бесцельно бродил по коридорам, похоже, даже не выбирая путь, а потом…
— А, черт с ними!
Эмоциональное восклицание, видимо, стало финальной точкой каких-то раздумий. И началом решительных действий.
Резко развернувшись, Арктур бросился к себе. В комнате первым делом выбросил вещи из шкафа на нол, затем с той же небрежностью затолкал часть одежды в матерчатую сумку. Его не заботила сохранность поклажи. Он не думал о своем самочувствии, хотя такие порывистые движения, несомненно, были утомительны. Сборы продолжались.
Я удивилась, не заметив личных предметов. Переезжая во дворец, я захватила из дома вещи, напоминающие мне о родителях и Райнаре. Или у Арктура нет семьи? Хотя он положил в боковой карман сумки какую-то пластину, жаль, мне не удалось рассмотреть.
С усилием подняв ношу, Арктур замер, окидывая взглядом комнату.
— Хватит. Надо быть реалистом. Недолгая жизнь и смерть в одиночестве лучше ложных надежд.
Правильно. Он, вне всяких сомнений, принял верное решение. Эти духи его обманывают и не помогут. И пусть мне стало не по себе от накатившего вдруг осознания, что я никогда не вернусь домой… Промолчать и обидеться я не смогла.
— Ты не погибнешь в одиночестве, Арктур. Я всегда буду с тобой.
ГЛАВА 10,
в которой Лиодайя познает мир, а Арктур нервничает
Сумка, которую мой дух закинул на плечо, с грохотом рухнула на пол.
— Лио? — потрясенно выдохнул Арктур.
Его взгляд судорожно пробежал по комнате, словно отыскивая невидимую собеседницу. Голова качнулась в отрицании, сначала легком, потом все более уверенном.
— Нет, нет, не может быть… — прошептали губы.
Он зажмурился с такой силой, что перед глазами замелькали яркие разноцветные точки, растер ладонями лицо. Видимо, придя в себя, скептично усмехнулся одним уголком рта.
— Похоже, еще и сумасшедшим стану. Заманчивая перспектива: псих, одиночка, калека, нищий. Что может быть хуже?
— Наверное, брак с жестоким безумцем.
— Лио!!!
Его вскрик меня оглушил. Суматошно забившееся сердце подпрыгнуло до подбородка, мышцы задрожали — тело рухнуло на пол, а ладони с силой прижались ко рту.
— Я тебя напугала? Мне нужно было молчать… — спохватилась я. — Прости. Напрасно я вмешалась.
— Боже… Лио… Нет, нет… — будто в горячке продолжал стенать мой дух. — Что же они наделали?! Что я наделал?!
Он схватился за голову, с силой сжав виски. И, словно этого наказания было мало, в отчаянии ударил кулаком об пол.
Боль огненным всполохом прошлась по телу и обожгла. Не выдержав, я закричала, и, кажется, именно это остановило Арктура. Он наверняка мучился от боли так же, но, забыв о себе, беспокоился обо мне:
— Идиот… Я идиот, Лио, прости. Не подумал… То есть не знал… То есть должен был подумать, прежде чем… Ты как?
— Ничего, нормально, — успокоила я его, скрыв правду. Больше всего в этот момент мне хотелось заплакать, но… Но тело не реагировало в привычном смысле — слез не было. А вот душу затапливали горечь и отчаяние.
— Прости, не позаботился о твоем самочувствии. Я эгоист. И… Я не понимаю, что происходит. Этого не должно было случиться. Ты должна была остаться в своем мире.
— Но не осталась. — Я заставила себя говорить спокойно и подсказала, раз уж дух у меня такой недогадливый: — Это все происки злопамятного Нара.
— Нар? — удивился Арктур. — При чем тут… Так… Подожди…
Он поднялся с пола, перебрался на лежанку и наконец сел удобнее.
— С чего ты решила, что виноват морской дух твоего мира? — осторожно начал расспрашивать он.
— Но ведь Нар — твой враг. Вот и навредил. Это же очевидно.
— М-да… — опешил Арктур.
Он молчал, не находя слов, и потому я продолжила сама:
— Или у тебя есть и другие недоброжелатели? Я пока плохо ориентируюсь в этом жилище духов. Зато теперь хорошо знаю, что вас много и каждый покровительствует какому-то миру.
— Лио… гм… — Арктур определенно собирался с мыслями и потому сбивался, с трудом подбирая слова: — Ты ошибаешься. Здесь нет… духов. Здесь обычный мир. Такой же, как твой. Не совсем такой, конечно… Но… Ты же видишь, какой я. Разве дух может быть… таким.
— Разве облик важен? — не сдалась я, понимая: он просто не хочет меня разочаровывать. — Духов потому и называют духами, что их основа — душа, которая не зависит от внешности. Ты истинный дух, Дайяр. Милосердный, справедливый, решительный…
— И глупый, — испортил красивую картину Арктур.
— Нет, разумный и скромный, — возразила я. — А мир… Не надо меня оберегать. Я уже все видела: и чудесные вещицы, и невероятные предметы, и многое другое, недоступное моему пониманию. Что же в этом «обычного»?
— Ладно, — наконец сдался Арктур, осознав, что переубедить и обмануть меня, даже с лучшими намерениями, у него не получится. — Я попытался… — буркнул все же он, а я едва удержалась от радостного хихиканья — теперь он не станет таиться.
— Может, мы уже пойдем? Ты ведь, кажется, уезжать собрался? — напомнила я. — Хотелось бы увидеть твой настоящий дом. Он далеко? Ты пешком? Или наймешь повозку?
— Подожди, Лио, подожди, — тряхнул головой Арктур, сбивая с мысли. — Ты что, действительно готова со мной остаться?
— Да. Я же сказала, — терпеливо объяснила я, раз уж он такой непонятливый. — Здесь нам делать нечего.
— Я не про «здесь». — Я ощутила, как брови нахмурились, показывая, насколько мой дух серьезен. — Ты не хочешь вернуться домой? Там ведь твои родные, друзья. Брат, отец, Омили, Велен, новые фрейлины…