Эль Бланк – Колечко для наследницы (СИ) (страница 67)
Своеобразная экскурсия продолжается, правда, теперь мой экскурсовод все чаще увлекает меня в какие-то потайные ниши, чтобы… целовать, целовать, целовать. Ему определенно мало, хочется большего, и я уже готова об этом с ним серьезно поговорить, но как раз к этому моменту мы оказываемся в необычном саду. Нижний этаж дворца целиком отдан местной растительности, которая до света своей звезды не слишком охоча, зато падка на любую органику, особенно разлагающуюся. И именно сюда поступают сточные воды и отходы дворца. Однако если этого не знать, то и не видишь – все коммуникации в песке. Над ним же – толстые, причудливо изогнутые стебли, на концах которых раздувшимися шарами висят…
– Плоды? – деловито осведомляюсь, присматриваясь к темной тени внутри. Несомненно, что-то находится там, под кожистой шкуркой.
– Нет, это коконы, в них живут варги. У них симбиоз.
Словно иллюстрируя слова принца, тень начинает шевелиться, а через мгновение из совсем незаметного надреза высовывается узкая мордочка. Крошечные черные глазки смотрят на нас возмущенно, и зверек чихает презрительно, словно намекая: «Шли бы вы…»
Я смеюсь, а мой спутник настойчиво тянет меня вглубь зарослей. Вскоре мы выходим на уютно оформленную полянку. Беседка, мягкие сиденья, подушки, пледы… Все для того, чтобы забредшим сюда в поисках спокойного места для отдыха было более чем комфортно.
Однако Ликет по назначению использует лишь узенький диванчик, усаживая меня на него и опускаясь рядом. Видимо, на разговор настроен, потому как крепко сжимает мои руки, но попыток стать ближе не делает.
– Лина… – говорит он серьезно, глядя в глаза. – Для мужчины нет ничего важнее его любви. Симпатия к девушке, желание помочь, влечение тела – все это остается приятным предвкушением возможности чего-то большего, и если не перерастает в ранг серьезных отношений, то не вызывает ни боли, ни отчаяния, ни желания что-то в своей жизни изменить. Но когда приходит настоящая любовь… Когда ты понимаешь, что готов на все, лишь бы она была рядом… Когда от одной мысли, что больше ее не увидишь, не находишь себе места… Когда не представляешь рядом с собой никого другого… Тогда все меняется.
Он отпускает одну мою руку лишь для того, чтобы поднять вторую и приложить мою ладонь к своей груди.
– Ты вошла в мое сердце. Покорила. Увлекла. Лина, я больше всего на свете хочу, чтобы ты стала моей женой.
– А как же Хейола? – После такого признания кажется кощунством напоминать ему о сопернице, но не сделать этого я не могу.
– Я ее не брошу. И позабочусь о том, чтобы и она нашла свое счастье. Но не со мной. – Ликет неожиданно улыбается, чувствуя мое напряжение. И успокаивает: – Не будет никаких фавориток. Я хочу, чтобы ты для меня была единственной. И еще…
Все же выпустив мою руку, Ликет достает из кармана… кольцо.
Потеряв дар речи и широко раскрыв глаза, я смотрю на красивый резной ободок из желтого металла, в оправе которого оранжевым огнем горит томлитонит. Текучий, живой, словно жидкая магма, запечатанная в прозрачный футляр. Необычный, совсем не такой, какой использован для моего браслета, где камни совсем спокойные и намного бледнее.
Это… Это то самое кольцо? Или другое?
Я вдруг с ужасом понимаю, что не знаю, как выглядит украшение, которое хотел подарить Тогрис! Я ведь его ни разу не видела! Думала, что окажусь на Томлине и все выясню, а теперь вижу, что нет у меня на это времени.
– Примешь? – хриплым от волнения голосом спрашивает Ликет и ждет. С надеждой в глазах, не желая давить, а мне ему отказывать совсем не хочется. Не догадываясь, что дети наши не будут лишены способностей, он принял решение, достойное уважения. И любви.
Протягиваю руку, завороженно наблюдая, как широкий ободок легко скользит по среднему пальцу, сжимаясь и плотно его обхватывая. А потом…
Потом я уже никуда не смотрю, захваченная круговоротом ощущений, новых и уже изведанных, но неизменно чувственных и сладких. Страстных поцелуев, сводящего с ума томления, жарких прикосновений…
Краем сознания замечаю, что наше положение изменилось – мы уже не сидим, а лежим все в той же беседке на втором диване, больше похожем на кровать, на мягкой горе подушек и покрывал, да и одежды на нас почти не осталось. Однако удивление быстро испаряется, сметенное напором жадных рук, давлением сильного тела, страстного шепота…
– Подожди! – прошу, с трудом останавливая разгоряченного мужчину.
Он не сразу меня понимает, но все же ласки прекращает, тяжело дыша. И даже смещается, освобождая мне пространство для маневра. Я же снимаю с шеи кулон с виаразом, чтобы надеть его на своего избранника. Ведь не только он хочет от меня ребенка, но и я от него. Хочу, чтобы наше желание и мечты были взаимными. Во всех смыслах.
В теле приятная нега, в душе умиротворение, мысли из головы словно ветром выдуло, и они медленно и крайне лениво возвращаются обратно.
Да-а-а… Теперь я понимаю Варию. Как и Рильмину, впрочем. Если мой брат и Тогрис проявляли себя столь же умелыми любовниками… Даже если вполовину… Впрочем, нет, уверена, с моим первым мужчиной им не сравниться!
Ликет… Хочется прижаться к нему сильнее, хотя он и так меня обнимает, пусть и лежит расслабленно, да только сил никаких нет.
Лениво подняв веки, понимаю, что мы все в той же беседке, разве что за это время стемнело. Но мрак не наступил, скорее сумрак, который разгоняет приятный теплый свет.
– Проснулась? – ласково звучит любимый голос. Лба касаются теплые губы, а руки теснее обнимают, даря уют и защищая.
– Это было незабываемо, – расслабленно выдыхаю, прислушиваясь к ритмичному стуку сердца под моим ухом.
– Знаешь, как эти беседки называют? «Шатры влюбленных». А есть еще скамейки. Это «зоны флирта». Таких мест на первом ярусе дворца больше ста, и придворные с удовольствием проводят время в тех, которые свободны. Парк, по сути, для этого и предназначен.
– Сюда кто-то мог прийти? – подскакиваю, натягивая на себя покрывало и судорожно оглядываясь. К счастью, сквозь ажурные стены никого постороннего не вижу. Лишь деревья, которые в наступивших сумерках начали приятно светиться оранжевым и желтым светом.
– Нет, любимая. – Ликет приподнимается на локте, объясняя. – Этот шатер мой личный и… Лина, только не надо думать о том, сколько женщин побывало здесь со мной до тебя! Я в достаточной степени щепетилен, чтобы не оставлять о них никакой памяти. Здесь все новое. Ну а место… Оно ведь предназначено для любви. И намного романтичнее, чем моя спальня.
Он с таким пылом меня убеждает, что становится весело.
– Я не ханжа, Ликет, – улыбаюсь, успокаивая его. – Никогда не понимала женщин, свято убежденных, что у мужчины до них не было неофициальных любовниц. А что касается места, то обижаться в отношении него тем более глупо. Это равносильно тому, что заявить: «Ах, ты этим занимался во дворце, а после этого посмел меня сюда привести?» Или еще масштабнее: «Ты на Томлине с любовницами развлекался, а я по этой планете теперь ходить должна?!»
Видимо, я так выразительно говорю, что Ликет не выдерживает. Хохочет и, схватив меня, заваливает обратно на подушки. Мы снова с упоением целуемся, пока мой желудок не решает вмешаться и напомнить нам о других, не менее насущных потребностях.
Любимый спохватывается и быстро организует нам ужин, видимо, тут и для этого есть все условия. Хотя я не очень понимаю, откуда в маленьком шкафчике около низкого столика взялись готовые блюда, которые Ликет достает.
– Они тут всегда, на тот случай, если мне захочется зайти и перекусить. И их каждый день обновляют. Когда я во дворце, разумеется, – объясняет мужчина, а я, предвкушающе покусывая губы, наблюдаю за ним. За сильными руками, которые аккуратно ставят тарелки; за босыми ногами с на удивление мощными икрами – в брюках это не так заметно; за тем, как играют мышцы на спине… Эх, вот зачем он простыню на бедра намотал, а? Нас же все равно никто не видит!
И тем не менее я тоже закутываюсь в тонкую приятную ткань – все же на открытом воздухе, пусть и теплом, хочется комфорта привычной «одетости». Помедлив, сползаю на разбросанные по полу подушки и усаживаюсь удобнее. Ликет, закончив приготовления, опускается рядом.
– Нервничаешь? – ласково спрашивает, обнимая, чтобы придать уверенности.
– Это первый раз, когда я ем… не одна, – чувствую, как краснею, и смущенно прячу лицо у него на плече.
– Для меня это тоже впервые, – признается любимый. В его голосе ничуть не меньше волнения. – Раньше мне ни с кем не хотелось быть рядом в этот момент, но теперь…
Сейчас ему не просто этого хочется. Он этого желает. И с таким выражением, будоражащим кровь и воображение, следит за моими руками, занятыми привычным процессом, что я не выдерживаю.
– Может, все же отвернешься? – жалобно прошу, чувствуя, что вряд ли проглочу то, что в рот положила, если он будет и дальше так на меня смотреть.
Короткое отрицательное движение головой, и мужчина придвигается ближе. Теперь он меня кормит, сопровождая каждый новый кусочек ласковым поцелуем. И мне это начинает нравиться! Смущение отступает, а в душе рождается нежность к тому, кто так трогательно за мной ухаживает. А еще ничуть не меньше хочется заботиться о нем. Это ведь очень важно в личных отношениях – доверять друг другу, поддерживать, а не только дарить наслаждение.