Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 64)
– Дети рождаются у женщин, но для их образования требуются и мужчина, и женщина?
– Ну-у… да…
– Именно в этом причина различий тел мужчин и женщин? Они такие, чтобы объединяться в единое целое ради зарождения будущего потомства?
– Мм… – Я неуверенно кивнула.
По спине зазмеился холодок – верный знак дурного предчувствия. Сообразительность эдаити, умение мыслить в обход привычной мне логике и складывать два и два давно уже себя проявили. Учиться всему, и так быстро, как Кин и его собратья, точно бы никто не смог. А мелькнувшее во взгляде мужчины торжество навело на опасения: уж не разобрался ли он в глубинном смысле размножения?..
Впрочем, два вопроса заданы – я рванула в туалет, ища за символичной дверью спасения от опасного любопытства «несведущего младенца с возможностями бога». Умывшись, привела себя в порядок, вспомнив, что так и не выяснила, откуда у аборигенов вода – она же как-то попадает в систему водообеспечения этих кают? И на замкнутый цикл звездолёта здесь не сослаться.
За этими делами немного успокоилась, решив, что поспешила с выводами насчёт направления раздумий Кина. Тем неожиданнее было застать его, с чинным видом сидевшего на кровати в ожидании меня!
Серокожего, клыкастого, невозмутимого и возмутительно харизматичного эдаити! Смирно сидевшим в ожидании меня! От одного этого зрелища стало плохо…
– А… – я запнулась, вдруг осознав, что краснею. – Почему ты здесь? Разве не должен с другими эдаити устраиваться на ночлег?
Мы вдвоём в одной комнате… мужчина и женщина, неоднозначно реагирующие друг на друга… Как бы чего не вышло!.. Себе я не доверяла даже больше, чем эдаити: кажется, с момента, когда я считала его исключительно монстром, всё перевернулось с ног на голову, а мои чувства стали… противоположными.
Кин стал мне не просто нравиться, он стал мне интересен, важен… Да что говорить! Меня неумолимо тянуло к этому мужчине!
– Забыл кое-что уточнить, – деловито сообщил Кин, вызвав вздох облегчения: ничего такого он не планировал…
Но я немедленно спохватилась: рано радуюсь, кто знает, что ему ещё интересно.
– Спрашивай, – без энтузиазма пролепетала, присаживаясь на другой край кровати, на максимально возможном расстоянии.
Неспокойные ладони пристроила поверх колен. Как маленькая девочка… Куда делась уверенная и знающая себе цену Троя? Во всём виноват мой кошмарный похититель – лишил покоя.
– Как конкретные мужчина и женщина понимают, что хотят зарождения общего ребёнка?
Мысленно я взвыла: что за напасть, почему эдаити спрашивает о детях снова и снова?!
– Это не поддаётся объяснению, – развела руками, радуясь, что не стою напротив и не встречаюсь с ним взглядом. – Они просто подчиняются инстинктам, полагаются на свои чувства и доверяют желаниям тел. Ответа нет: они это понимают в какой-то момент, и всё.
– Ясно, – уточнять и требовать пояснений Кин не стал, просто с задумчивым видом поднялся и вышел из каюты…
Какое-то время я, не веря своим глазам, по инерции смотрела на дверь, прежде чем поняла: ушёл. Оставил меня спать в одиночестве, отправившись к другим эдаити. И это после нашего вынужденного уединения в зиянии… Только мне казалось, что продолжение неизбежно?..
В дверь постучали. Со скоростью молнии я оказалась на ногах: Кин вернулся? И тут же одёрнула себя: в конце концов, я этого боюсь или хочу? Что за паника? Разве мне не положено думать совсем о другом? О военных, которые точно вернутся уже завтра? О так неожиданно встреченных аборигенах, сумевших выжить на планете? О собственном будущем? Но нет, стоило мне остаться наедине с эдаити – всё прочее отошло на задний план, словно живу последний день и желаю успеть сделать лишь одно… Что? Себе не хватало храбрости ответить на вопрос!
– Д-да?..
– Троя? – Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась голова… Ирис!
С чувством разочарования и необъяснимой обиды на судьбу и одного непонятливого мужчину я снова рухнула на кровать.
– Я принесла еду, – девушка протянула миску с чем-то студенисто-жидким… Выглядело содержимое не очень аппетитно: словно водянистая желтоватая каша.
– Что это?
Острого голода я не испытывала, эдаити успели накормить меня в пещере до появления Лилии.
– Суп из молодой сопры с трофами.
– Сопру ещё и едят? – Взгляд переместился на балахоны, что красовались на нас обеих.
Гладкая, словно кожистая поверхность плоской пластины кристалла не выглядела съедобной…
– Только маленькие экземпляры, они ещё мягкие. Их вываривают, и отвар можно есть – остывая, он становится студенистым. В него добавляют трофы, что-то вроде земных грибов, но их надо выкапывать из земли, такие оранжевые, в форме ромбиков, мы их специально разводим. Они и желтоватый цвет каше придают. Это основная наша еда… – Ирис выдохнула, переводя дыхание. Пояснения она давала залпом, торопливо. Было понятно, девушка и смущается, но и всячески желает побыть рядом. Очевидно, для обитателей этой общины наше появление такая же сенсация, как для меня сам факт их существования!
– Спасибо, – от души поблагодарила я, борясь с зевотой. – И за возможность спать сегодня с комфортом, и за еду. Когда корабль падал на планету, лично я была уверена, что погибну. И уж точно не ожидала гостеприимства соплеменников. – Смолкнув, пожалела, что не могу сказать больше – для этого пришлось бы раскрыть этим людям истину про эдаити. Сочла за лучшее сменить тему: – А мои спутники поели?
– Они отказались, – откликнулась Ирис. – Уже все улеглись, спят прямо на земле. Совсем, наверное, измучились. Только тот мужчина, – девушка наградила меня восхищённым взглядом, – твой… попросил еду сюда отнести. Сказал, ты ещё не заснула. Попробовал и попросил отнести…
Глупая улыбка сама расползлась по губам. На сердце потеплело. Отчего? От слов Ирис. Она сказала: «твой»… А ещё невольно подтвердила, что Кин при всей своей суровой и неумолимой природе способен на… пусть и не осознанную, но заботу?
– Я вот умывалась и думала: откуда здесь вода? – пришлось снова спешно менять тему.
– Воду берём из колодцев. Они в глубине пещеры, там поверхность под ногами мягче, – охотно пояснила девушка, но сразу спохватилась, увидев мои против воли закрывающиеся глаза. – Расскажу и покажу всё завтра, а сегодня – кушай и отдыхай. Ваш трудный путь привел вас туда, где безопасно.
Увы, Ирис не подозревала, что с нами в их опасный, но уже привычный мир пришла ещё одна огромная угроза. Угроза в лице тех, кто преследовал эдаити. Но этим мы займёмся завтра…
Дверь за девушкой закрылась, а я без сил рухнула на кровать. Заснула, наверное, ещё в процессе падения – день выдался из разряда судьбоносных!
Но снилась мне совсем не война и не ужасы наших испытаний. Возможно, дело в мягкой кровати или в возможности помыться перед сном, вернувших меня в утраченную реальность прошлой жизни, что ассоциировалась с безопасностью и покоем, но снилась мне… нежность.
Снились большие сильные руки, обнимающие мои плечи и плавно, без устали гладившие спину. Снились губы, на жаркие поцелуи которых я отвечала с не меньшим пылом. Мои пальцы путались в его волосах, его – в моих. И что удивительно, когтистые пальцы Кина не приносили никакого урона моей шевелюре, в то время как я то и дело умудрялась лишить мужчину пары-тройки волосков.
Да, в сравнении с ловкими движениями эдаити мои были неуклюжи и замедлены. Впрочем, именно это зачаровывало Кина, заставляя его зрачки расширяться, а дыхание замедляться.
Мы молчали, полностью погрузившись в сонную негу, сосредоточившись друг на друге. В мгновения, когда я медленно-медленно, умирая от желания прикосновениями передать всю ту нежность, что переполняла душу, ласкала плечи и скулы Кина, он точно переставал дышать, замирая… Словно бы вслушиваясь в каждое касание, впитывая в себя тепло моих рук, моего тела…
Потребность избавить от одежды нарастала – нам всё мешало, раздражая надуманностью преград и неуместностью. Хотелось максимума ощущений, абсолютного поглощения, порабощения тел друг друга.
Одно дело – видеть, и совсем иное – ощущать. Прикрыв глаза, забыв о существовании чего-то ещё за пределами нашего крошечного мирка, вновь и вновь встречаясь губами, мы словно заново знакомились. Такими тела друг друга мы не знали, запечатлевая в памяти каждое крошечное ощущение, малейший изгиб, ту радость, что сполохами расцветала в душе, стоило чувству единения усилиться.
Не было мыслей! И не было сомнений! Я вообще не в состоянии была думать, чувствуя, осязая и практически поглощая тело Кина, сантиметр за сантиметром исследуя своими ладонями.
Губами, лбами, грудью и бёдрами – сомкнувшись всем, чем возможно, сплетясь руками и ногами, мы вели безмолвный диалог. Мы учили наши тела чувствовать друг друга, учили спасать друг друга, одновременно умирая от обоюдного голода, желания и вожделения.
Добыча? Именно…
Сейчас Кин был моей самой желанной добычей, а я стала хищницей, неумолимо поглощавшей его тело, волю и разум. Ни кусочка, ни вздоха, ни взгляда, ни поцелуя я не готова была оставить другим. Дикая жадность и всеобъемлющий голод накрыли с головой, каждая клеточка тела вопила: он мой.
Плохой или хороший – значения не имело. Я тоже не искала в себе достоинств, не стремилась оценивать недостатки. Мы просто были собой и дышали сейчас друг для друга, открывая совершенно новую страницу жизни. Жизни, где мы понимаем друг друга без слов, где желание важнее необходимости, где все угрозы и опасности отложены до момента, пока мы, наконец, не разберёмся в себе. Друг в друге… И поймём, почему так важно идти до конца.