Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 51)

Очевидно главный здесь задумчиво смотрел на меня. Все остальные молчали.

– Но вы сами создали для них такие совершенные тела и переселили в них сущности, усилив степень совершенства, – невольно пожав плечами, я выдала единственно верный ответ. Волнуясь из-за того, что наговорил штурман на мой счёт, решила попытаться исправить впечатление: – Что до «опеки», то Игерь неверно поня…

– Вы о том, что вам удалось установить с предводителем амиотов особый контакт? – перебил меня суровый собеседник.

– Ничего такого между нами не произошло, – я отчаянно замотала головой, в душе больше всего опасаясь: они сочтут, что я важна для Кина!

Самой себе не хотела признаться: что, если это правда? Вновь я вспомнила его обещание всегда возвращаться за мной. Это означает слабость для эдаити, болевую точку. Кому, как не бывшей военной, знать: слабости противника необходимо использовать в первую очередь.

– Дело совсем не в амиоте, – неожиданно растянул мой собеседник губы в неком подобии улыбки, которая, впрочем, не затронула расчётливого взгляда. – Дело в вас, Троя. Скажите, вы теперь им доверяете? После совместных испытаний. Сочувствуете? Оправдываете? И что скажете по поводу мнения второго пленника, он был убежден, что амиотов подчинить никогда не удастся? Что их можно только уничтожить.

– Вы будете пробовать? Попытаетесь поймать их, чтобы продолжить эксперимент, который проводился на станции?

Это дарило надежду, что эдаити не уничтожат. Впрочем, в глубине души, я была уверена: Кин и его собратья не примут такого исхода, вновь и вновь продолжив попытки сопротивления.

Мой собеседник чуть откинулся на спинку своего стула, закинув ногу на ногу, скользнул взглядом вверх, невольно выдавая работу мысли. Выглядел он расслабленным, даже философствующим.

– А что такое, по-вашему, эксперимент, Троя? Есть ли у него границы и заданные рамки? Или важна лишь цель? А всякого рода издержки и побочные сложности в расчёт брать не стоит. Особенно когда эта цель соизмерима с вопросом выживания целой цивилизации?

Нет! Он точно не был военным, не в полной мере – уж наверняка. Эти его рассуждения – я поняла, они не требовали ответа – больше всего напоминали идиомы фанатиков-учёных со станции. Впрочем, в незнакомце не чувствовалось их одержимости, скорее рассудительное терпение. А вот манера выжидать, так или иначе добиваясь цели, – это точно его.

У Кина непростой противник!

– Вы бы предпочли, чтобы мы их поймали и вернули на станцию для продолжения эксперимента? – продолжил мужчина. В душе крепла уверенность – вот он, серый кардинал эксперимента с эдаити. – Или уничтожили, полностью, скрыв даже малейшее напоминание на существование амиотов? Если первое, вы готовы продолжить начатое и сотрудничать с нами, став посредником между ними и военными?

Вот оно! Наши взгляды встретились. Что, происходящее в глубине души пожилого мужчины, сейчас отражали его глаза? Не надежду же? Он таким образом давал мне понять, как меня будут использовать? Что будут – это очевидный факт.

– Не знаю… – ответ сорвался с губ раньше, чем я обдумала его всесторонне. Доверия к недавним коллегам не было.

Гибель? Я точно не желала этого! Но и участи лабораторных мышей для эдаити не хотела. Смогла бы остаться рядом в таком случае, стремясь хоть как-то поддержать в этом жалком существовании? Нет, я бы просто не выдержала, разрываясь между долгом и потребностью способствовать их освобождению. Но третьего пути нет. Именно это сводило с ума, заставляя тревожиться о Кине и его собратьях.

– Вам ведь повезло, – кивнув с понимающим видом, словно знал, о чём я думала, вдруг сменил тему собеседник. – Вы выжили, смогли продержаться в смертельно опасных условиях планеты до нашего появления. Вернулись к своим… Значит, вопрос времени, когда окажетесь дома. Снова наступит нормальная жизнь, а ужасы пережитых испытаний со временем померкнут. Для нескольких сотен погибших на станции при побеге амиотов подобное невозможно. Вы же хотите вернуться к своей жизни?

Игерь твердил, что его единственная цель – вернуться к нормальной жизни. Ради этого он отчаянно рисковал, сделал всё, чтобы осуществить свой нереальный план. Он под таким давлением обстоятельств и постоянной угрозы со стороны эдаити сумел отправить призыв своим. Если вдуматься, безумно рисковый поступок, какое-то запредельное проявление мужества и стойкости. Он отчаянно и вопреки всему желал вернуться домой…

Почему я не думаю об этом же? Я что, ненормальная и не понимаю, что надо стремиться оказаться как можно дальше от жутких монстров, за секунды высасывающих жизнь из мне подобных? Не понимаю, что для меня жизнь на этой проклятой планете невозможна? Ведь не будет же Кин до конца дней держать меня подле себя? Мало ли какие случайности возможны – и тогда ультразвук убьёт меня не намного медленнее, чем это сделал бы эдаити.

Где ответ? Я сошла с ума от пережитого? Или… правда в том, что мне не к чему возвращаться? У меня нет и никогда не было дома, нормальной жизни в понимании штурмана и кого-то, кто действительно дорог?..

Говорят, дом там, где близкие, где живёт твое сердце. Как так получилось, что мне ближе и важнее всех во вселенной стал Кин? Непонятный, чуждый, пугающий и одновременно успокаивающий душу эдаити?..

Сумасшествие!

Распахнув инстинктивно зажмуренные глаза, я встретила изучающий, в чём-то даже отрешенный и холодный взгляд незнакомца. В той же расслабленной позе он наблюдал за мной, в глубине его глаз плескалось понимание. Он наверняка знал, что является моей слабостью, с абсолютной точностью нащупал мою болевую точку…

Со мной беседовал профессионал, способный читать людей словно открытые книги. И этот факт очень тревожил: что он понял из того, о чём я и себе признаться страшилась? К чему были эти его странные вопросы, что он пытался нащупать в моих мыслях, выстреливая невероятными заявлениями и наблюдая за моей реакцией?

Свои чувства скрывать мне не всегда удавалось.

Сотрудничество? Что они предлагают мне? И только ли добровольно или, откажись я, заставят? Здесь для них я лишь средство достижения цели.

Что до амиотов, то я достаточно видела на станции и ничуть не меньше после побега, чтобы осознать: абсолютно никто и никогда не отводил им участи… равных. Какое сотрудничество? Это смешно!

Слепое орудие уничтожения, бессловесные и бесправные рабы, обязанные лишь подчиняться и уничтожать заданную им цель. Вот и весь их удел и предназначение, самоощущение и восприятие сознания эдаити никого из создателей телесных оболочек для амиотов не интересовало. Орудие, способное усилить нашу цивилизацию, которая им и будет управлять… Не к этому ли клонил глава миссии по созданию амиотов, говоря о слабости нашего вида?

– Домой? Мне в это уже не верится, – призналась честно, не скрывая горечи. Казалось, между мной и реальной жизнью не миллионы световых лет, а непреодолимая пропасть из недоверия к своим и нежелания продолжать такое существование. – Что до амиотов, то… эксперимент же провалился? Лаборатория разрушена…

– Ошибаетесь, – незнакомец смотрел на меня слишком странно, в чём-то даже кровожадно, словно обдумывал идею скормить меня хищникам по кускам. – Всё обратимо.

У него точно возникли планы на мой счёт. И хорошего ждать не приходилось…

– Да зачем они уже вам?! Ну сбежали, что с того? Их всего жалкая горстка. Я не верю, что вы считаете возможным их ещё использовать, не после того, как они вырвались на свободу. Проявите милосердие! – не выдержав, я взмолилась, слишком задетая за живое, действуя эмоционально, а значит, заведомо напрасно. – На этой планете амиоты никому не причинят вреда, а улететь с неё не смогут. Просто оставьте их здесь – сами сдохнут.

Но мой собеседник медленно покачал головой из стороны в сторону.

– У нас на амиотов другие планы, – тонко улыбнулся он, словно подводя итог разговору со мной. – Без них войну не выиграть.

– Какую войну? – опешила я, с чувством обречённости откидываясь на спинку стула. – Разве мы сейчас с кем-то воюем?

Пугающий незнакомец не мог называть так преследование эдаити. При всех их возможностях о войне и речи идти не может.

– Нет, но всё к этому идёт. А без амиотов в этих самых усовершенствованных телах нас ждёт поражение. Они единственные, кто способен уничтожать одновременно и физическое тело, и заключённую в нём энергетическую сущность. А наш потенциальный враг именно таков. Тем и страшен. И для нашего обычного оружия практически неуязвим. Только тс-с… – он приложил палец к губам, понижая голос. – Ты ведь понимаешь, что это секретная информация. И проект тоже.

Несколько секунд я ошеломлённо молчала: мне сейчас раскрыли истинную причину создания амиотов? Намечается враг, что сочетает в себе две сущности – материальную и нематериальную?

А ведь мужчина даже на ты перешёл, чтобы показать, насколько велико его доверие, которое я, несомненно, должна оценить. Рот его вновь надломила улыбка. Только вот у меня мысли были совсем иные.

– Вы выбрали странный способ сделать амиотов союзниками. Пленили, ставили над ними опыты, издевались, теперь вот преследуете и стреляете, а не ведёте переговоры и не пытаетесь объяснить по-хорошему или установить контакт…

– Не твоего ума дело, рядовая! – не выдержал и оборвал меня вчерашний полковник, стукнув костлявым кулаком по столу и вмешавшись в беседу.