Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 50)

Нахлынувшая после этих слов неприязнь к внешне совершенно милому существу удивила. Так, например, на соседского красивого песика можно реагировать, когда он успел покусать кого-то из твоих близких.

Вот этот рыжик-шош развоплотит Кина? Мне вдруг стало дурно, померкла радость от ставшего вполне приличным самочувствия, стоило представить это… Что-то вроде нашей смерти? Как если бы душа покинула тело? Стоит из специально созданного тела ликвидировать сущность Кина, как… Как знакомый мне амиот превратиться в пустую и бесполезную оболочку.

Выходит, всё очень серьёзно для эдаити. Очевидно, последствия и итоги побега амиотов со станции проанализировали со всей тщательностью. Больше нет эффекта неожиданности и недооценки способностей их физических воплощений. Преследователи пусть и локально, но смогли обезопасить себя от ультразвука. А теперь, выходит, что у них с собой и действенный, хоть и незнакомый мне, способ уничтожения эдаити…

– Эти шошы реально так опасны для амиотов? – борясь с дрожью в голосе, переспросила Игеря. – Я думала, ход войны переломило изобретение энергоклинков.

– Клинки – само собой. Но для того, чтобы их создать, нужно было хотя бы одного амиота поймать. Иначе как эффективность проверить? И тут без шошей не справились бы.

– А они разумны? Эти шошы. Или просто звери?

– Троя, я тебе не энциклопедия, – развёл руками штурман. – Что знал – сказал. Про то, что не знаю, врать не буду.

Лишив меня шанса получше присмотреться к невинной на вид и, как выяснилось, смертельно опасной для эдаити живности, шош вновь скрылся за пологом палатки. А вот сопровождавший его рарк направился в уже знакомую мне штабную палатку – этот походный блок находился в центре защитного купола. Следом за ним туда же зашли ещё несколько офицеров – я внимательно наблюдала за происходящим, стараясь предугадать дальнейшее развитие событий.

Заурчал живот, почему-то тоже спровоцировав у меня всплеск воспоминаний о Кине. «Этот звук!» – сказал он тогда…

– Только и делаем, что голодаем на этой планете, – понимающе кивнул мне штурман. И с ещё более печальным вздохом тихо пробурчал себе под нос: – Видно, не очень-то мы для своих важны…

– Раз снова готовятся наступать, значит, вчера справиться с амиотами не удалось, – озвучила свою основную надежду.

– Пробный шар не закатился, – цыкнул языком Игерь. – Я не удивлён. Сам видел, на что способны амиоты. Но сегодня подключат тяжёлую артиллерию в виде шоша, и амиотам конец. Иначе никак. За время в плену я одно понял: их не заставить подчиняться. Может, это дошло и до создателей их тел? Впрочем, нам лучше о себе думать: как нам свои жизни отстоять и… домой вернуться. К нормальной жизни!

– Тс-с… – оборвала я мужчину, заметив двоих целеустремлённо шагающих к нам конвоиров.

Штурман, проследив за моим взглядом, напрягся, но я каким-то глубинным наитием угадала: они за мной. Уж очень недобро оба уставились именно на меня.

Так и случилось: отодрав край плёнки, один из военных, пока второй держал побледневшего Игеря на прицеле, рывком поднял меня на ноги. Стараясь не морщиться от болезненных ощущений, я, с тяжёлым комком дурных предчувствий в груди, медленно переставляя ноги, побрела туда, куда молча подталкивали конвоиры. Это вновь была палатка в центре лагеря…

– Стой. Жди, – бросив короткий приказ, один из бойцов шагнул внутрь штаба, оставив меня стоять перед входом. Второй остался рядом, караулить.

Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться: будь что будет.

Оглушающий шум крови в ушах стих, а из-за неплотно прикрытого полога стали слышны голоса беседующих. Особенно когда они их повышали. Вернее, орал кто-то один, и, судя по знакомым мне по экс-напарнику выражениям, это был именно рарк.

– Гр-р-раш вас раздери, полковник. Вы в своём уме? У нас остался только один шош! Второго вы благополучно просрали, отправив на вчерашний необдуманный захват. Убедили меня, что это для него не опасно. А что в итоге? Что, я вас спрашиваю?! Молчите? Ну так я вам напомню. Амиот мёртв, но и шош мёртв. Один – один. Щ-щ-щедар! Не велика ли цена? И теперь вы хотите угробить оставшегося ради сомнительного результата? Шоши – создания редкие и слишком ценные, чтобы ими вот так бездарно разбрасываться. Амиоты успели освоиться на этой планете, их с наскока не взять. Рисковать единственным козырем без четкого плана и гарантий?!

Видимо, ему что-то ответили, потому что сначала я слышала неразборчивое бормотание, а потом возмущённое:

– Не позволю! Ищите другие способы. Такие, которые дают стопроцентную гарантию, что шош не погибнет. Нет таких? Тогда будем обсуждать, когда их найдёте.

Полог резко откинулся, и рарк выскочил, едва не сбив меня с ног. Похоже, даже этого не заметил – стремительно зашагал к своей палатке, не удостоив меня и взглядом.

Зная взрывной и несдержанный характер этой расы, его поведению я не слишком удивилась. А вот приёму, который на этот раз ждал меня, как раз наоборот.

– Заходишь.

Не успела я проводить взглядом удаляющуюся фигуру рарка, как из палатки появился военный. Он махнул моему сопровождающему, после чего, получив тычок в спину, я резво ввалилась в недра штаба.

В животе всё сжалось, и голод был тут ни при чём: я ожидала повторения вчерашнего жёсткого допроса. Благо со слов Игеря уже представляла ход мыслей разведки.

Но вместо этого услышала вполне себе миролюбивое приветствие:

– Прошу вас, Троя, проходите, – несколько натянуто улыбнулся незнакомый мне мужчина в гражданской одежде. При этом я буквально кожей чувствовала – он тут главнее всех. – Присаживайтесь. Вот сюда, да. Водички хотите? Ну, конечно, вот я дурень!

Он с нарочитой суетливостью хлопнул себя по лбу и схватился за бутылку – одну из тех, что стояли на столе рядом с открытыми пайками. Начальство совмещало полезное с важным: завтракало и обсуждало планы одновременно. Свинтив крышку, буквально впихнул мне в руки ёмкость с водой.

– Пейте, пейте. Вчера мой ко… – он оборвал сам себя и выбрал иное обозначение: – полковник слегка перестарался. Перенервничал, сами понимаете. Мы все сейчас на нервах…

Передав воду и проследив, чтобы я села, куда мне было указано, мужчина так и стоял рядом. За всей этой напускной заботливостью и бессмысленной болтовней я неизменно ощущала пристальное внимание присутствующих – украдкой все бросали на меня взгляды. Но взор именно моего нынешнего собеседника пробирал до мурашек. Теплоты или даже намёка на понимание там не было. В глубине буквально прозекторского взгляда явственно читалась жёсткость и целеустремлённость. Даже суховатая поджарость тела и обильно разбавленные сединой волосы не могли смягчить первого впечатления: волк в овечьей шкуре.

– Такая ситуация с этим преследованием, да ещё выжившие пленные обнаружились. Ответственность, знаете ли. Не все способны принять её на себя спокойно, – продолжал разъяснять незнакомец.

– Спасибо, – решив, что применять ко мне седативное смысла нет, я отхлебнула воды – хоть чем-то наполнить пустой желудок.

Отмалчиваться не стала: к чему провоцировать агрессию?

Чем старательнее «штатский» передо мной оправдывался за вчерашний мордобой и отбитые рёбра, тем отчётливей я понимала – он лишь играет в «доброго полицейского». Тем более что «злой» сидел здесь же в сторонке и старательно делал вид, что его происходящее не касается. Три других офицера вообще повернулись к нам спинами, изучая виртуальную карту, развёрнутую над соседним столом.

Впрочем, не слишком ли категорично я рассуждаю? Почему ищу в каждом слове скрытый смысл или заведомый обман? Перестала доверять своим?.. Мне, как бывшему представителю военной братии, разве не очевидно: именно так и должны вести себя с подозреваемым в измене. Без жестоких крайностей по возможности, но в целом? Военные ведут себя логично. И этот мужчина?..

Не таясь, с особой тщательностью я вглядывалась в его лицо, пока делала ещё несколько глотков воды. Привычка доверять интуиции сказалась: что-то в нём и настораживало и располагало одновременно.

– С вашего позволения, я тоже присяду, – демонстрируя добродушие, мужчина опустился на единственный пустующий рядом со мной стул. – Вы, должно быть, гадаете: кто я? И почему извиняюсь за вчерашнее?

Решив по возможности обходиться лаконичными ответами, я сдержанно кивнула.

– Мне поручено курировать проект с амиотами, – не менее пристально наблюдая за мной, сообщил незнакомец. Что удивительно: в глубине его глаз – ярко-зелёных, несмотря на возраст, – при этих словах мелькнуло напряжение. – Ваш случай очень интересный, именно поэтому я, узнав, что мои подчинённые слегка… м-м-м… переусердствовали, – он едва уловимо поморщился, – решил встретиться с вами лично.

– Понятно.

Спасибо штурману: привлёк к моей невезучей персоне чрезмерное внимание.

– Скажите, Троя, вы рады, что остались в живых? На вашу долю за последнее время выпало немало испытаний. Очень много людей погибло, большинство на ваших глазах.

– Рада…

Это было не совсем то слово, каким бы лично я охарактеризовала свои ощущения, но именно такого ответа ожидал мой собеседник.

– Механик «Перепёлки» сообщил, что вы выжили благодаря амиотам. Без их «опеки» выдержать трудности полёта на аварийном корабле и выживать на этой планете для землян стало бы невозможным. Неизбежная и безальтернативная гибель для всякого представителя нашей расы в сравнении с той лёгкостью, с которой амиоты справляются с этими трудностями. Люди легко гибнут, да? Мы мало где способны выжить, не создав предварительно ресурсозатратной комфортной микросреды. Не слишком конкурентоспособная раса…