Эль Бланк – Его добыча 2 (СИ) (страница 38)
– Точно не болит? – вновь уточнила я, желая заполнить неловкую тишину. – Не стоит демонстрировать стойкость, будь честен.
– Нет. Я всегда честен.
– Ясно… Нужно ждать, пока срастётся кость, – сказала и зевнула – всплеск лихорадочного возбуждения иссяк.
– Троя должна поспать.
При этом Кин призывным жестом похлопал по здоровому плечу. Притянув колени к груди, я воспользовалась приглашением, привалившись к нему. Сил бороться с жизненными невзгодами уже не было, глаза закрывались. Однако я вспомнила, что забыла ему сказать…
– Спасибо за душ, – пролепетала, сплетая пальцы в замок.
– Трое надо? Сразу скажи.
Угу. И он опять себе что-нибудь травмирует, решив свернуть очередную гору. Мысленно я тяжело вздохнула, когда эдаити внезапным манёвром переместил меня к себе на колени. Устроил так, что моя голова оказалась на его ногах!
– Спи. Так удобнее. – Вот и всё объяснение…
Только здоровую руку не отвёл. Немного поводив ею по влажным прядкам, погладил плечо и положил поверх моей груди. Охнув, я немедленно напряглась, сделав попытку подняться. Но Кин не позволил, поднажав локтем. Впрочем, сдерживая меня на месте, ладонью не двигал. Но и я не могла расслабиться, не понимая, чего следует ожидать от эдаити, и потому героически сражалась со сном, инстинктивно не доверяя своему спутнику.
– Мягкая. Приятно, – сухо проинформировал мужчина, спровоцировав у меня очередной всплеск напряжения.
Теперь, несмотря не усталость, сон не шёл. Мысли крутились в голове как заведённые, мешая расслабиться. И напряжение не отпускало, и вопросов много появилось, а ответов я так и не получила. В итоге, чтобы себя не мучить, а его отвлечь от физических отличий моего тела, я напомнила Кину:
– Ты обещал рассказать. Сказал, позже…
– О чём?
– О вашем родном мире.
– Да. Верно. – Эдаити помолчал, то ли решая, с чего начать, то ли обдумывая, что именно мне можно знать. Наконец заговорил: – Он другой. Мой мир. Совсем иной. В нём нет ничего вещественного, осязаемого, плотного. Многомерность – это… – он запнулся, с трудом подбирая слова, – волновые потоки, перепады частот, колебания фотонов, силовые поля и гравитационные искажения. Там много уровней, но мы предпочитаем использовать три. Самый удобный – изотропный. Он спокойный, размеренно инвариантный. Есть эмпирический – заполненный бозоновыми скоплениями. Ещё анизотропный – неравномерный, с цикличными флуктуациями, спонтанно рождающими новые частицы. В нём избирательные отклонения квантовых полей, случайные гравитационные искажения, сингулярные дыры, потоки первичной субстанции, кварковые завихрения и полевые возмущения.
Кин умолк, видимо исчерпав запас терминов, которые отпечатались в моей памяти из курса физики и напрочь были забыты за ненадобностью. А вот теперь пригодились. Больше того, я поразилась, насколько он уже успел освоиться с нашими понятиями, характеризующими реальность, с представлениями о мирах.
– А вы сами? – пролепетала я, несколько ошалев от слов, которые были понятны лишь на уровне «когда-то слышала». – Какие там вы? Тоже не вещественные?
– Разумеется. Хочешь, чтобы я себя описал? Это сложно объяснить, используя имеющийся у тебя понятийный запас. Но я могу попробовать… – Кин покосился на меня, а когда я неуверенно кивнула, загадочно усмехнулся и выдал: – Тонированный сиреневыми длинами волн спектр свечения, прямой вектор глюонов, высокий уровень кинетики и выраженный потенциал силовых полей. А ещё сильные выверты спиновых матриц, чёткая калибровочная симметрия и преобладание кварков верхних ароматов. Мы общаемся, меняя амплитуды частот, притягиваемся, поляризуя контуры, стабилизируемся, корректируя матрицы вращений…
Серьёзно?! Я в самом деле знала слова, которые он только что произнёс, – работая на станции, где велись постоянные научные разработки, нахваталась и наслушалась многого, но…
– Ни хрена себе… – выругалась, обрывая Кина. Потрясла головой и выставила перед собой ладонь, останавливая готового продолжить эдаити. – Думаю, мне этого достаточно.
Кин настаивать не стал. Я улеглась удобнее, даже глаза закрыла, намереваясь уснуть.
Уснуть? Да разве это возможно?! Чем активнее я убеждала себя, что больше не коснусь этой заумной темы, тем сильнее жгло любопытство – хотелось понять, но как-то… на бытовом уровне.
– А вы там все одинаковые? – не выдержала и приподнялась, заглядывая в малоподвижное лицо эдаити.
Почему-то в памяти снова замаячил сиреневый туман. Уразуметь
– Разные. – Кин вновь говорил медленно, явно с трудом добывая нужные слова. Точно ступил на зыбкую почву вопроса, в котором сам ещё не разобрался. – Но по-другому разные. Не как здесь, у материальных. Мы разнимся по… статусу. Энереллы-лекарки выправляют искажённые конфигурации кварков у всех эдаити. Эдилати-импульсники оперируют энергией, перебрасывая на разные уровни мерности. Эдоцити-гасители нивелируют избыток энергии и подавляют её спонтанные всплески. У меня статус эдилати-дойщика. Я забираю энергию отовсюду, откуда могу, и перекачиваю её в многомерность. Без нас она исчезнет.
– То есть… Ты не ради прожорливос… э-э… – спешно поправилась, – не ради себя всех… выпиваешь? – Я судорожно сглотнула, когда осознала, что эгоистичность и бездушность, с которой эдаити убивают, надуманные. Это только наш, субъективный, в границах собственного развития, взгляд на ситуацию. А они всего лишь заботятся о своём мире.
– Н-н-не знаю, – в сомнении качнул головой Кин. – Я больше не ощущаю той связи с мерностью, какая была до того, как нас заточили в этих телах. Но связь с собратьями осталась. И энергия, которую я поглотил, всё же медленно тает. А это, возможно, свидетельствует, что и сейчас многомерность тянет из нас свою долю. Впрочем… – Он откинулся на песок, заложил здоровую руку за голову, и бесстрастно закончил: – Объяснение может быть и иным.
Пришлось приподняться, потеряв из виду лицо мужчины. В этом его внезапном отдалении мне почудилась тоска… по дому… по прошлой жизни.
– Мне тоже никогда не вернуться… – тихо призналась в том, что понимаю его. Да, на удивление в чём-то мы оказались схожи!
Кин промолчал, возможно не желая обсуждать необратимое или… осознавая свою роль в конкретно моей трагедии?..
– А новые эдаити… откуда они берутся? – осторожно коснулась я щекотливого вопроса, спеша сменить тему.
Размножение – камень преткновения в наших с Кином отношениях, хорошо бы понять, как с этим обстоят дела у них?
– Просто появляются. Спонтанно возникают на разных уровнях. Независимо от других эдаити. И каждый из нас также спонтанно может исчезнуть. Это нельзя контролировать. Мы живём, пока мерность нас в себе удерживает.
Точно ничего схожего с физическим вариантом!
– А потом? После исчезновения? – сначала задала вопрос и лишь потом сообразила – фактически требую от него невозможного. Кто вообще в курсе, что происходит после смерти?
Кин предсказуемо не ответил. Лишь пожал плечами, продолжая смотреть в мутное серое небо. Я прекрасно видела его чёткий профиль и замершие в неподвижности глаза. Интуитивно поняла: не стоит продолжать разговор, я и без того достаточно разбередила его душевные раны. Конечно, если предположить наличие души у… чужака. Впервые даже мысленно назвать его монстром не получилось.
Молча улеглась, повернувшись к Кину спиной и вновь устроив голову на его ногах. Сжалась, притянув колени к животу, как никогда прежде остро ощущая одиночество. Теперь ещё и его…
Мы словно скитальцы, ушедшие так далеко от привычного и родного дома, что точка невозврата оказалась пройденной. Два одиночества, встретившиеся на краю вселенной… Лишь почувствовав солоноватый привкус на губах, поняла, что плачу. Наверняка за нас двоих…
Глаза наконец закрылись. Чувствуя упадок сил не только физических, но и душевных, я уснула. То, чего страшилась, – боли, насилия – не случилось. Сегодняшний день и такое внезапное уединение с эдаити преподнесли неожиданно значимый сюрприз – этот пугающий и диковатый мужчина мне открылся, став чуточку понятнее…
Лёгкого шевеления рядом со щекой оказалось достаточно, чтобы проснуться. Сообразив, что во сне обхватила ноги Кина руками, а сама расслабленно распласталась по песчаной поверхности, я смутилась. Прямо Ева и Адам какие-то! В вопросах наготы и безрассудства так уж точно.
Но тело ощущалось отдохнувшим, дискомфорта не было. Ничто вокруг не напоминало о том холоде, что окутал нас наутро после первой ночёвки на планете. Оттого и нагишом спалось чудесно.
– Полагаю, в зиянии отсутствует не только ультразвук, но и температурные перепады, – отреагировал эдаити на мои мысли.
Повернувшись к нему лицом, обнаружила его уже сидящим и снимающим повязку с импровизированной шиной.
– Что это ты делаешь?.. – Подскочив, обеспокоенно протянула к Кину руки, сообразив, что не предупредила его о сроках сращивания костей!
– Всё уже в порядке.
– Но перелом… – от подобной категоричности я растерялась.
– Кость срослась.
В качестве подтверждения эдаити демонстративно совершил пару вращательных движений рукой, одновременно ощупывая место вчерашней травмы. Оно действительно выглядело иначе – естественно!