Екатерина Замарацкая – Сон 2 . Initium (страница 3)

Да, слишком праздничный наряд для простой прогулки, как мне показалось, но иной одежды у меня не было. Для меня важнее было уже пройтись вне стен этой комнаты.

Пока мы шли по длинному коридору, я не заметила ни одного хрона, что было довольно странным явлением, так как они всегда стояли на страже у входа. Поэтому я не удержалась и решила спросить об этом Мария:

— А где вся стража?

— Сейчас в ней нет необходимости. – самодовольно произнес он.

— Да если речь шла о том, что я могу сбежать, то что мне будет мешать это сделать в момент прогулки? – неуверенно спросила я.

— Не думаю, что у тебя есть смысл убегать от меня. – продолжил он в том же тоне, по—прежнему смотря перед собой.

Да, этот человек вел себя слишком самоуверенно, но почему он свободно расхаживает по коридорам и кем является в данном месте, мне пока непонятно.

Мы покинули стены здания и вышли в широкий дворик, где было очень много людей. Мне немного напомнило это тот рынок, который был в той части фактории, где я гуляла однажды. Но эти люди ничего не продавали, не покупали. Здесь будто шла подготовка к какому—то мероприятию, быть может к празднику. Все были одеты очень просто, в холщовую одежду бежевого цвета, на ногах были плетеные сандалии. Их лица не выражали ни радость, ни грусть, а все действия были слажены и синхронны.

Когда мы проходили мимо, он тут же прекращали работу и молча кланялись, а как только мы удалялись от них, они вновь принимались за работу.

Пока мы шли, я то и дело вертела головой, чтобы разглядеть все, что попадалось на глаза. Кто—то колотил деревянную платформу, другие собирали сухую траву и перевязывали толстой веревкой, и складывали в одну стопку.

И вот мы подошли к большой каменной арке с деревянными дверями, но дотянуться до ручки было невозможно, уж больно высоко она находилась. Марий отвел руки вправо, чуть ниже головы, и сделал два резких хлопка. И дверь со скрипом начали открываться. Легкое дуновение ветра пронеслось мимо меня, слегка всколыхнув платье.

Внутри, за дверьми, был будто другой мир: алые облака неподвижно висели в лиловом небе, словно кто—то подцепил их на крюки с обратной стороны, чтобы не упали и находились ровно на том месте, которое им было определено. Бордовая кирпичная дорога тянулась далеко за горизонт, исчезая в черном тумане неизвестности и загадочности. Марий тяжело вздохнул и указал рукой на темно—фиолетовые высокие башки, тянущиеся высоко ввысь. Таких башен было несколько и все они примыкал к огромному зданию, конца и края которого невозможно было проследить, возможно, если только подняться высоко—высоко в небо и посмотреть вниз, хотя, кажется, и оттуда можно было бы понять, что здание уж слишком огромное.

Внезапно прозвучал сигнал, и со всех башен стали быстро выходить люди в своеобразной одежде: фиолетовая, оранжевая, розовая, причудливые прически и шляпки на головах не только девушек, но и мужчин. Совершенно другое измерение, не иначе. На их фоне Марий и я выглядели «белыми» воронами.

— Что значит этот сигнал, после которого все, как сломя голову, быстро выходят из здания? – обратилась я к Марию, продолжая также спешно идти к одной из башен.

— Своего рода перерыв. – бегло ответил Марий.

— Почему «своего рода»? – уточнила я, слегка замедлив шаг.

— В это время все расходятся по своим поручениям, и в здании не будет «лишних» людей. И не думай, что я не вижу, что своими вопросами ты тянешь время, чтобы не идти в башню, — нахмурившись, пробурчал Марий, и, взявшись за мой локоть, потянул за собой.

— Я не тяну время, — возмущенно ответила я, — просто я так долго была в башне, а тут каждый шаг и что—то странное происходит.

На мой вопрос Марий так и не ответил, да и мы уже подошли к двери. Ступив вовнутрь, мы сразу же оказались внутри стеклянного прозрачного лифта, и как только он тронулся с места, я была очень удивлена тем, как он поднимается наверх: не по классической траектории – снизу вверх, а кружась вокруг центральной части башни, словно мы быстро бежим на самый верхний этаж, не замечая ступенек под ногами.

Голова слегка закружилась, но я держалась за металлический поручень, тянущийся вдоль лифта. Как только лифт остановился и его двери распахнулись, я увидела пустой темный коридор, в конце которого была только дверь. Марий пропустил меня вперед, а сам пошел чуть сзади. Был слышен каждый шорох, каждый звук. Я старалась идти очень тихо, но звук, пусть и небольших каблуков, был слышен очень отчетливо.

Двери. Двери. Кругом двери. И каждый раз страшно заходить через них, не зная, чего ожидать. Я остановилась и резко повернулась к Марию, посмотрев ему в глаза:

— Прошу, скажи, что ждет меня за этими дверьми?

— Скоро ты и сама узнаешь. Зачем торопить то, что и так предопределено? – ровным голосом произнес он.

— Меня ждет там смерть? Страдания? Можешь просто сказать, – более жалобно начала спрашивать его.

— Я не запугать тебя хотел, я сказал это к тому, что от того, что я скажу или не скажу ничего не изменится, это просто будет. – слегка улыбнувшись, ответил он, добавив, — а теперь иди, — Марий хлопнул снова в ладоши и направил меня внутрь комнаты, а сам развернулся и пошел обратно к лифту.

Я обернулась и смотрела, как Марий удаляется от меня, растворяясь в комнатной мгле.

—Если бы ты знала, что тебя ждет после того, как ты перейдешь порог этой комнаты… — про себя прошептал Марий и скрылся из виду.

Двери захлопнулись почти перед моим носом, и только после этого я повернулась обратно лицом к комнате, в которой я оказалась. Все внутри выглядело очень винтажно: огромные панорамные окна с тяжелыми бордовыми бархатными шторами, посреди комнаты стоял длинный деревянный обеденный стол, с массивными резными ножками, в начале и конце стола стояло всего по одном стулу с высокими резными спинками. На столе стояли ажурные серебрянные подсвечники, украшенными цветными камнями, приборов на столе было выставлено для двоих. Слегка нахмурив брови, я тихонько прошла чуть дальше, и увидела в конце комнаты большой камин, внутри которого во всю полыхало пламя, рисуя причудливые узоры на стенах. Не было ни картин, ни фотографий, ничего лишнего. Минималистичная обстановка быстро присытила мой интерес, и, обойдя вокруг комнату, я подошла к окну, и застыла там в ожидании.

Нет ничего хуже ожидания, ведь от тебя ничего не зависит, да и сделать ты, по большому счету, ничего и не можешь, кроме того, как ждать. Секунды складываются в минуты, минуты в часы, часы в дни. И чем больше ты чего—то ждешь, тем время до этого момента тянется невыносимо долго.

Не успела я погрязнуть в своих мыслях, как дальняя дверь в углу открылась и посреди комнаты уже стоял он…

Леденящий тело взгляд пробежался по мне, и вновь Бельфегор предстал передо мной в своем величественном обличии. Посреди столь старинной комнаты, мы были двумя белыми пятнами, контрастирующими на фоне старых деревянных столов и слышавшего много секретов камина, внутри которого потрескивали поленья в абсолютной тишине.

Он выглядел также строго и бесподобно, как и в первый день нашей встречи, день, который я никогда не смогу забыть. Белоснежный брючный костюм под такой же белоснежной мантией лишь дополняли строгости и изысканности его образу, на ногах из кожи белого крокодила красовались бабуши, усыпанные белыми камнями.

Сердце стало стучать слишком громко в этой тишине. Я смотрела прямо в его пустые голубые глаза, и оставалось только гадать о том, что же ждет меня дальше. Что наступит после этих минут тишины.

Бельфегор медленными шагами двигался в мою сторону, его серебряная мантия, накинутая поверх костюма, плавно тянулась за ним по полу.

Я не знала, как правильно приветствовать этого человека, если можно его таковым назвать, поэтому слегка присела и медленно склонила голову. За доли секунды Бельфегор оказался рядом со мной:

— Бесподобна. – пробормотал он на ухо, приподняв своими пальцами мое лицо за уголок подбородка. Я невольно заметила на его пальце перстень с массивным красным камнем, на который я обратила внимания в тот момент, когда он вышел из кристалла в тот день на площади.

— Я безумно рад нашей встрече, — медленно произнес Бельфегор и слегка отстранился от меня, ненадолго взглянув в окно за моей спиной.

— Я могла бы ответить взаимностью, если бы не была вашей пленницей, — резко сорвалось с моих едва дрожащих губ.

— Пленницей? – с удивлением спросил он, после чего в тишине раздался его громкий смех и эхом разнесся вокруг. – Вы моя гостья, госпожа Наяна Бейкер. Или Вам удобнее, чтобы я называл Вас Наной? Не так ли?

В каждом его слове звучала какая—то колкость, которая все сильнее отталкивала меня, а желание покинуть эту встречу становилось сильнее. Наяна Бейкер…Эти слова мне произнес тот странный человек в кристалле, когда мы поднимались вверх. Последний раз я видела Адриана…Фрагменты один за одним пронеслись перед глазами и хотелось заплакать от боли, но я сжала руки в кулак и не дала им проступить.

— Не понимаю, о ком Вы говорите, господин Бельфегор, — сухо произнесла я и сделала пару шагов вдоль окон.

Внезапно, он снова оказался очень близко ко мне, обхватив своей ледяной рукой за талию, а пальцами другой руки провел от скулы до ключицы: