Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 78)

Если раньше я верила, если надеялась на то, что он тоже может чувствовать… то после рокового случая убедилась в том, что обманывала саму себя, нарисовав в мыслях образ светлой и сдержанной в своем гневе и страстях дьявольской души. Но ей было заказано место в аду. И спасать эту душу я не буду. Дьяволы не умеют любить, и наивно было с моей стороны полагать, что я смогу научить этому одного из них.

Мой самообман раскрылся и облил меня ушатом холодной воды на голову, приоткрывая завесу шальной истины. Холодное сердце никогда не растает, бесчувствие не вылечить никакими чувствами. И не рабыне делать это. Слишком простая аксиома, чтобы запутаться или забыть. Я ее запомнила, только обманувшись.

Он прибыл днем, после обеда, решительный и уверенный в себе, как всегда. Искушающий грешник и черноглазый бес Карим Вийар. Князь Пятого клана. Я не боялась его, но ощущала исходившую от него опасность. От таких людей, учитывая его странные отношения со Штефаном, лучше держаться подальше.

Он был порождением порока, а может, и самим пороком. Он не был ни другом, ни врагом. Ни злым, но и не добрым. Его невозможно было понять, а узнать, каким будет его следующий ход — в его личной игре по его правилам — не представлялось возможным. Он добивался того, чего хотел. Всегда. И если Князь Пятого клана желал видеть меня, ему ничто и ничто не помешало бы сделать это. У него были свои причины и мотивы, мне не известные, да и вряд ли известные кому-то, кроме него, и он играл по своим правилам. Что ему от меня было нужно, я не осознала сразу, хотя всё внутри вопило об опасности. А когда поняла, чего он добивается, — даже не зная его целей, — было уже поздно.

Он застал меня в личном кабинете Князя, проникнув в комнату без предупреждения и стука, не заявив о своем приходе. Резко обернувшись, я уставилась на него. Всё так же великолепен, красив и порочен.

Я пожалела в тот миг, что Штефан обещал быть только к вечеру. Я не знала однозначно, какие отношения были между двумя Князьями, но видела, что они точно не друзья. Да и от Вийара я не знала, что ожидать. Штефан был в этом прозрачнее и яснее, а может, я просто к нему привыкла…

— Господин Вийар? — проговорила я, вскинув подбородок. — Вам что-то нужно? Князя нет дома…

— Зачем же так официально? — мягко перебил он меня, подходя ко мне, будто подкрадываясь, как хищник к добыче. — Можешь называть меня Карим, — губы его изогнулись. — Штефана ты называешь по имени?

Мне не понравилась его ухмылка и скрытый намек на мое личное отношение к Князю, а упоминание об имени вызвало легкую краску на щеках. Стоило немедленно взять себя в руки. С этим человеком малейшее расслабление подобно поражению.

— Думаю, что Князь Кэйвано этого не одобрит, — покачала я головой и отшатнулась от мужчины, чувствуя исходящую от него опасность. — Если вам что-то нужно, я сделаю это, если же нет, я должна идти.

— Ты, — легко улыбнулся он, сияя глазами-омутами.

— Простите, что? — посмотрела я на него с удивлением.

Сердце застучало, как сумасшедшее. Надеюсь, что я ослышалась, или поняла его неправильно. Ведь не мог он, в самом деле, заявить, что…

— Ты спросила, нужно ли мне что-то, — покорно повторил Вийар, улыбаясь. — Я ответил: мне нужна ты.

Значит, не послышалось. И поняла я его правильно. Что меня ничуть не радует. Уж лучше бы мне было сказаться глухой. Хотя, что бы это изменило? Для хищника, который уже выбрал себе жертву?..

— Князь не отдаст меня на потеху, — с уверенностью заявила я. — И не продаст, в этом будьте уверены.

Карим задумчиво покачал головой и вновь улыбнулся. От его улыбки меня пронзила дрожь.

— Считаешь, что нет? — приподняв брови, спросил он, приближаясь.

— Мне нужно идти, господин Вийар, — твердо сказала я и, обходя его, направилась к двери.

— Ты убегаешь, — с удовлетворением отметил мужчина. И я не распознала сразу подвоха и удовлетворения.

— Нет, всего лишь выполняю свою работу, — бросила я мрачно и, повернувшись к нему спиной, двинулась к двери.

— Надо же, я тоже, — услышала я за спиной его приглушенный шепот, а потом… в один миг ощутила его рядом с собой. Стремительно и бесшумное движение, сократившее расстояние между нами в один миг.

На то, чтобы приблизиться ко мне, схватив сзади за талию, ему хватило нескольких секунд. На то, чтобы нажать на болевую точку на шее, усыпляя меня, и того меньше.

Я ощутила, как расслабляется тело, дрожат руки и подкашиваются ноги, сердце забилось сильно-сильно, а потом приглушенно затрепетало. И перед тем, как провалиться в темноту, я почувствовала, как мужчина, вынув из кармана своего пиджака маленький флакончик, поднес его к моему рту, вынуждая выпить. Я выпила, всего глоток, но, как выяснилось, и этого было достаточно, а потом… провалилась во тьму.

Очнулась от ощущения, что горит всё тело. Жар сковал по рукам и ногам, сердце почти выскакивало из груди. Кожа превратилась в тонкий чувствительный покров, будто вуаль, дотронешься до которой, и она порвется. Сердце билось так сильно, что, казалось, прорывало грудную клетку, частое и рваное дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы. Грудь вздымалась, а соски отзываются чувственной болью, будто ожидая прикосновения. Внизу живота странное тянущее ощущение, и горит, пылает, бьется внутри меня.

Да что же это? Может, я заболела? Ничего не понимая, я попыталась пересилить зов тела, стиснув зубы.

С изумлением оглядев себя, я поняла, что полностью обнажена. Ужаснувшись, попыталась подняться на кровати, но надо мной нависла мужская фигура, прижимая к постели. Тоже обнаженная.

Нервная дрожь прошлась по телу, а липкий страх сковал чувственное тело. Я попыталась отстраниться, но мужчина что-то зашептал мне в волосы, будто успокаивая, и не позволили отодвинуться. И я вспомнила.

Карим Вийар!

Что он здесь делает? А что здесь делаю я?! В таком виде?!

Паника, граничащая с истерикой, рвалась во мне мелкой дрожью, превращавшейся в крупную. Желание оказаться как можно дальше отсюда, как можно дальше от этого человека билось во мне и вопило.

— Спокойно, девочка, — прошептал Карим, прижавшись ко мне. И мое тело ответило на его прикосновение жгучей дрожью и сладостной болью. Я попыталась отодвинуться, но не смогла, меня возвратили на место. — Не двигайся, тебе нужно касаться меня, — его проворные нежные пальцы, которые, очевидно, сняли с меня одежду, продолжили путешествие по моему телу, легко касаясь чувствительной кожи. — Ведь правда?

Он улыбался, забавляясь, я чувствовала это. Он наслаждался моей беспомощностью, испивая ее до дна глоток за глотком. А я с каждым мгновением понимала, что со мной что-то не так. Мое тело отвечало не эту ласку — запретную ласку чужого мужчины! Я пыталась вырваться, но одновременно с этим тянулась к жаркой плоти, находящейся рядом со мной. Безумие, наваждение, просто дурной сон! Я проснусь и ничего не почувствую… Вот, сейчас… о-ох… почему его руки блуждают по моему телу?.. черт!

Я не должна здесь находить. Я только Штефану могу принадлежать, лишь ему! Я его люб…

— Отпустите! — воскликнула я, ощущая, как накатывает на меня волна и неправильное, бесконтрольное желание. Но я не хочу его! Единственный, кого хотела и хочу, это Штефан. Так что же это со мной?.. — Что вы со мной сделали?! — выкрикнула я, изгибаясь дугой под его руками.

Карим, продолжая нежно касаться моего трепещущего тела пальцами, широко улыбнулся.

— Этому есть лишь одно объяснение, конфетка, — наклонившись ко мне, касаясь губами, казавшимися мне холодными, моей горячей щеки. — Желание, — прошептал он. — Ты меня хочешь, — протянул он сладко.

— Нет, — решительно увернулась я из его объятий, но тело взмолилось о пощаде жгучей болью.

— Да-а, — томно пропел Карим, приподнимая меня на кровати и притягивая к себе.

— Я не хочу вас, — едва ли не плача, прошептала я, пытаясь вырваться. — Не хочу!..

— Твое тело говорит обратное, конфетка, — и его руки скользнули по моему телу, обхватывая грудь и скользя по бедрам. — Разве нет?

— Что вы со мной сделали?! — закричала я, вырвавшись из его рук.

— Тебе понравится, конфетка, — убеждал Вийар, прижимаясь ко мне всем телом. Я ощущала жар его кожи, его возбужденную плоть, касавшуюся моего бедра, и вскрикнула от этого невольного прикосновения.

— Не трогайте меня! — выкрикнула я, пытаясь вырваться, сражаясь с зовущей манией обладания плоти. — Не трогайте! Не-ет!.. Что это?.. — я изогнулась, жадно хватая ртом воздух и не чувствуя насыщения. Жарко, душно, томно. Мало! Чего-то не хватает…

— Тебе без меня не обойтись, детка, — сладко зашептал мне в лицо Карим, целуя мои виски и спускаясь к шее, закусывая кожу зубами и отпуская в плен жадных губ. — Не сегодня. Не сейчас.

— Штефан обо всем узнает!.. — воскликнула я, едва ли не плача от стыда и предательства собственного тела, которое отвечало на каждое прикосновение этого чужака к нему. Я могла бы сопротивляться, разумом понимая, что происходит, и что случается ужасное, неправильно, дикое… предательство, измена! Но тело, коварное, извращенное, похотливое тело отвечало на ласки врага с яростью и страстью.

— Мы ему не расскажем, — усмехнулся Карим, захватывая в плен губ мою грудь и терзая соски.

Я задохнулась от ощущений и часто задышала, не в силах контролировать сладкую дрожь наслаждения.