Екатерина Владимирова – За гранью снов (СИ) (страница 75)

Вороны кружили над головой, громко и надрывно каркая, когда он проезжал по старой дороге, ведущей к замку через кладбище, но Штефан и на это не обратил на это внимания.

Он спешил в Багровый мыс, как не спешил никогда. Никогда, до момента пока в нем не появилась Кара.

Максимус, верноподданный, сидел рядом с ним, волевой и неприступный. Тень, Ищейка, Исполнитель, — кто угодно по воле Князя. Много лет назад пришедший «на службу» к Кэйвано и принявший его условия, лишь для того, чтобы сокрыть правду, истинное происхождение, до́лжное находиться в тайне. Верный пес, беспрекословно исполняющий всё, что ему велено. Тот, на кого можно было положиться. Почти друг. Если бы Штефан верил в дружбу. И к тому же — слуга, а он — Князь. Слишком большая пропасть между ними.

Но та же самая пропасть, еще более громадная, разверглась и меж тобой и Карой, упрямо нашептал голос внутри него, вынудив Штефана оскалиться собственным мыслям.

Тут совсем другое! пытался убедить он себя.

Да, другое… она не служанка, она — рабыня, насмешливо вещал прямолинейный голос в глубине души.

Штефан предпочел промолчать, яростно поджав губы в знак протеста. Только вот обмануть себя, как ни пытался, не смог. Будь она тысячу раз рабыней, это ничего не изменило бы для него. Его отношения к ней… не изменило бы. А это отношение, проникнутое… — о, ужас! — чувствами, было! Только что именно он к ней чувствовал, Штефан не знал. Или же знал, но не желал этого признавать. После стольких лет зияющей пустоты чувств сердце одиночки не могло смириться с проникновением в душу чего-то… постороннего. Он привык быть один, а потому противиться инородному, давно забытому чувству будет с ярым постоянством.

— Вороны раскаркались, — подал голос Ищейка, сидевший за рулем. — Дурной знак.

— Не знал, что ты веришь в приметы, — без тени улыбки проговорил Штефан, глядя в окно. — Я уже вижу замок, прибавь-ка газу и отвлекись от своих… знаков, — добавил он с долей нетерпения.

Максимус, бросив быстрый взгляд в зеркало, отметил откровенное нетерпение своего хозяина. Складка между бровей и плотно сжатые губы, передали все его эмоции, от раздражения до гнева. Ищейка прекрасно знал, к кому так спешит Князь.

Он прибавил скорость, как Штефан и просил, а когда автомобиль, въехав на территорию замка, минуя высокие кованые ворота и садовые аллеи, и остановился у главного входа, Кэйвано стремительно выскочил из машины и, коротко бросив Ищейке, чтобы тот загнал машину в гараж, вошел в замок, на ходу поправляя воротничок своей белоснежной рубашки.

Ищейка проводил его сощуренным взглядом и, стиснув зубы, сжал руль. Через мгновение расслабился, приняв невозмутимое выражение лица, будто вспомнив, что Ищейкам не велено чувствовать, и исполнил приказание Князя монотонно и безэмоционально, как делал это всегда.

Штефан ворвался в дом так резко, что сам удивился подобной стремительности. Замедлил свой полубег и погасил огонь глаз, которые уже выхватили из света комнаты домоправительницу и нескольких слуг, при его появлении вмиг испарившихся, как по волшебству.

Вот и правильно, подумал он, они знают, когда нужно быть незаметными. В этом доме — всегда!

Единственным его желанием в тот миг было, чтобы Кара выскочила ему навстречу, улыбаясь и радуясь его приезду, — они не виделись четыре дня! Но вместо зеленоглазой упрямицы к нему обернулась Лейла.

— Господин, — служанка подошла к нему, застыв рядом с чопорной сдержанностью на лице, — я очень рада, что вы вернулись. Мы не ждали вас раньше девяти вечера.

— Удалось справиться со всем раньше, — нетерпеливо сказал он, раздражаясь на себя за то, что позволил себе отчитываться перед служанкой. Поморщившись, уставился на Лейлу, ожидая, что та продолжит свой «отчет», но вместо этого Лейла заявила всё с той же чопорностью и сдержанностью.

— Вас ожидает госпожа Бодлер.

— София здесь? — нахмурился Штефан, продвигаясь вперед. А вот это совсем ни к чему.

— Она в вашем кабинете, — ответила служанка, поджав губы. — Ждет вас уже более часа. Я говорила, что вы вернетесь не раньше девяти, как и сказали мне, но она не пожелала покинуть замок, не поговорив с вами.

Штефан выругался про себя, нахмурившись. Только этого ему и не хватало!

Он не желал видеться с ней сейчас, и не здесь тем более. Ему казалось, что они уже всё выяснили. Что еще нужно этой женщине? Штефан понял, что начинает заводиться. Из-за глупых предрассудков и тихой ревности София не желает мириться с неизбежным. Но разве виноват он в том, что она сама себя обманула, решив, что имеет право считаться его невестой. Даже подумать смешно — невестой, почти женой! Он разве давал ей такие нелепые обещания? Надо же, какой поразительно безумный самообман!

Игнорировать ее приезд он не может, как не может закрыть глаза на то, что она дочь дворянина и просто влиятельного человека. Порвать с ней все связи просто невозможно.

Штефан тихо чертыхнулся себе под нос, но тут же поднял взгляд на Лейлу, холодный и неприступный.

— Скажи Каре, чтобы зашла ко мне в комнату через полчаса, — коротко бросил он и стремительными шагами направился к кабинету, не обратив на неуверенность в глазах Лейлы внимания.

Заметив состояние Штефана, женщина, едва приоткрывшая до этого рот, чтобы сообщить ему новость, умолчала, что любимицы Князя, как Кару называли в доме, не было видно уже около двух часов. Рано или поздно сообщить придется, но к тому времени Кара, узнав, что хозяин вернулся, отыщется сама. Лейла на это очень рассчитывала и даже надеялась. В противном случае… несдобровать никому.

Тяжело вздохнув, так и не сказав всей правды, служанка, проследив за удаляющейся в сторону кабинета спиной Князя, поспешила на кухню.

А Штефан, чертыхаясь про себя и щурясь, подскочил к кабинету, желая скорее разобраться с Софией, хотел распахнуть дверь кабинета именно в тот момент, когда та отворилась сама. Он отшатнулся, хмурясь.

Навстречу ему вышла София, блистая красотой и величием, равно как негодованием и раздражением.

При виде него она немного опешила, застыв на месте с широко распахнутыми от изумления глазами. Но шок ее длился не долго, она почти сразу взяла себя в руки и устремила на него холодный взгляд.

— А я уж думала, ты никогда не появишься! — упрекнула она его, надвигаясь на мужчину.

— Вот уж не думал, что ты удостоишь меня своим визитом в ближайшее время, — холодно парировал Штефан, пропуская ее вперед. — Чем обязан?

— Слишком много чести, Штефан, — колко выдала девушка, сузив глаза, — за одну-то неделю!

Намек был слишком прозрачным, чтобы его не понять. Князь мог бы прореагировать на него, съязвить, ответить колкостью, пронзить ядом с макушки до пят, но он… равнодушно уставился на нее.

— Что тебе нужно, София? — сощурившись, проговорил Штефан холодным тоном. — Если ты приехала не выяснять отношения, то зачем же тогда? — брови его взметнулись.

Она, кажется, не ожидала такого спокойного равнодушия, а потому немного сконфуженно уставилась на бывшего любовника. А чего она могла ожидать, когда они выяснили, что их отношений больше нет?

— У меня послание от отца, — скрестив руки на груди, заявила она, вскинув подбородок. — В конце месяца он устраивает вечер в честь дня рождения мамы. Ты тоже приглашен, — сухо добавила она.

— Чему ты очень рада, как я вижу, — усмехнулся мужчина, даже не улыбнувшись глазами. — Но ни за что не поверю, что ты приехала бы ко мне лишь для этого.

София поджала губы. В проницательности ему не откажешь, только игра должна идти по ее правилам!

— А ты наблюдателен, да, Штефан? — язвительно отозвалась она. — Вот только иногда дальше своего носа не видишь. Или же боишься смотреть, — она не испугалась мрачной мины, исказившей его лицо.

— О чем ты? — стиснул он зубы.

— Да всё о том же, Штефан, всё о том же, — ответила девушка, — да вот только моим словам ты не веришь. Ты веришь своей… ненаглядной Каре, — она едва не зашипела от ярости. — Она уже встретила тебя у ворот? Ноги обмыла? Или, может, ты успел тр***ть ее наскоро, а потом пошел ко мне?!

— Наскоро у меня с ней никогда не получается, — сквозь зубы выдохнул Штефан, начиная заводиться. — Ты пришла поговорить об этом?

— А зачем? — пожала леди Бодлер плечами. — Ты же мне всё равно не веришь.

— Не верю, — согласился Штефан. — И мы возвращаемся к моему первому вопросу: что тебе нужно?

— Я потеряла у тебя в доме кольцо, — напрямик заявила София, словно устав ходить вокруг да около. — Старинное, с гербом дворянства. Мне его подарила бабушка. Я обыскала весь дом, прежде чем вспомнила, что в последний раз надевала его, когда приезжала к тебе, — глаза ее превратились в узкие щелочки. — Не будешь ли ты так любезен, открыть мне мою гостевую комнату, чтобы я посмотрела его там? Без твоего согласия мне запретили это делать! — фыркнула она, разозлившись. Когда-то ей было разрешено не только это, но гораздо больше! А теперь… теперь ее даже в комнату для гостей без ведома Князя не пустили!

— Таковы правила этого дома, — коротко бросил Штефан, будто отвечая на ее немой протест. — Я скажу, чтобы тебе открыли комнату, — и, не говоря больше ни слова, двинулся в кабинет, очевидно, решив, что их разговор исчерпал себя. Поговорили ни о чем, на пустяках всё решили. Бессмысленно и коротко.