Екатерина Верхова – Город Бегемотов (страница 44)

— Ну да, тогда твое сознание вернется в тело, проблема будет решена.

— А Дэм? — озадаченно спросила я.

— Дэм не маленький мальчик, — недовольно отвечает кот. — И он бы точно хотел, чтобы ты отсюда поскорее выбралась. Так ему будет проще и свои косточки вызволить…

— А что значит, стать ведьмой? — с каждой секундой сон кажется мне все абсурднее.

— А то и значит. Ты произнесешь формулу, инициируешь себя как ведьму. Формула избавит твои магические фильтры от пробок и заставит их работать на тебя…

— Ничего не понимаю, — растерянно пробормотала я. Сон с каждой секундой становился все непонятнее. Кот недовольно фыркает — похоже, по его мнению, я должна была знать все это и без его разъяснений.

— У каждого человека есть точки в сознании, сквозь которые проходит энергия, подпитывая саму душу. Это и называется фильтрами. У кого-то там многолетние пробки, у кого-то наоборот — в некотором роде, гуляет ветер. А у ведьм эти точки начинают работать не только на сознание, душу, но и на окружающий мир, воздействуя на него разными способами, — начинает объяснять Бегемот. — Ведьмы способны преобразовывать энергию, направляя ее на достижение результата — кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Так понятнее?

— Понятнее, — киваю я, — немного.

— Так вот, формула заставит твои фильтры работать иначе. Вот и все, — в этот момент кот отводит взгляд.

— Ты чего-то недоговариваешь?

— Ну, еще срок твоей жизни увеличится раз в двадцать, тебе придется долго учиться, скорее всего ты станешь другой, тебе надо будет сделать выбор…

— И?..

— И ты выберешься из Мередела и на твою душу никто не будет претендовать. Причем никогда!

— Почему? — с любопытством спрашиваю я. Я не воспринимала слова кота всерьез, это же просто сон. Ведь сон?

— Ну… — кот снова уставился на меня. — Потому что израненная душа никому не нужна.

— Израненная душа? — шепчу я.

— По ощущениям инициация похожа на… хм… Ну, представь, что ты фарфоровая балерина, стоящая на полочке довольно долгое время. Вдруг, тебя случайно задевают рукой, и ты падаешь на кафель, разбиваешься. Лежишь там сотней крохотных осколков, но тебя начинают собирать, относят мастеру. Склеивают, да так, что почти не видно трещин. Покрывают новой краской, заставляют сиять ярче обычного. И в следующий раз поставят туда, куда точно не смогут случайно добраться и навредить. Вот только мастер всегда будет знать, что ты уже не та. И, возможно, какие-то крупицы были прицеплены не на то место…

— Поэтично, — хмыкаю я. — Но желания стать ведьмой как-то поубавилось…

— Алина, в настоящее время, это единственное, что может помочь тебе избавиться от гнета Мередела, вернуться в свой мир.

— Я не оставлю Дэма, — категорично отвечаю я. Пожалуй, это стоило говорить в самом начале.

— Ну и глупая, — недовольно буркает кот.

Внезапно закружилась голова, кот, казалось, начал расплываться — словно картинка в старом телевизоре. Темнота вокруг подернулась дымкой, появился туман.

— Опять просыпаешься… — грустно говорит он. — Совсем скоро… Просто запомни эти слова. И произнеси их, когда поймешь, что стало слишком опасно…

Странные слова врезаются в сознание, проникают как сквозь вату. Каждый последующий слог я слышу все приглушеннее…

Раскрыв глаза, я увидела уже знакомые серые стены камеры, длинные толстые прутья, а за ними снующих туда-сюда ищеек. По бокам длинного коридора тоже располагались камеры с заключенными, но из-за густой желтоватой дымки их видно не было. Подозреваю, что примерно в том же виде и я предстаю перед ними — меня попросту не видно за желтым туманом.

Издали послышался цокот каблучков, по широкой каменной лестнице зашагали ноги, вслед за которыми показалось алое узкое платье, расходящееся книзу огненными павлиньими перьями. А после показалась и сама Лерия, с широким, прикрытым крышкой подносом в руках. Я подавила облегченный вздох — если Дарсан дал ей допуск в это место, то не раскусил наших тайн, а значит, мы все еще можем что-то придумать.

— Да еду я несу, еду, — рявкнула Лерия на ищейку, резко дернувшуюся в ее сторону. — В какой она камере?

Ищейка помотала головой, медленно приподнимая руку с крючковатыми пальцами и длинными ногтями в мою сторону. Зрелище жуткое, но мне уже надоело бояться. Страх убивает, заставляет страдать.

— Сними завесу, — грубо осадила ищейку Лерия. Существо недовольно вскинулось и оскалилось.

Другая ищейка, находящаяся ко мне ближе всего, махнула рукой. Для меня ничего не изменилось, но Лерия, похоже, меня увидела и уверенным шагом стала приближаться к месту моего заключения.

— Фух, ну хоть в камеру нормальную определили, — выдала нефилимка. Я огляделась — ну если это «нормально», то боюсь предположить, что значит — не нормально.

Она подошла к прутьям, прикрыла глаза — вновь открыла и недовольно посмотрела на резные железные палки.

— А отец-то блок поставил, — пробормотала она. — Не хочет, видимо, чтобы я к тебе заходила. Ну ничего… Кто к нам с запретами, тот от них же и пострадает.

Прозвучало зловеще. Похоже, нефилимка в дурном расположении духа.

— В общем, я уговорила отца на совместный ужин. Завтра. Это будет последний шанс на… — Лерия подмигнула, — налаживание отношений. Рассказала, как сильно мне не хватает подруги, как мне хочется иметь существо, с которым можно поговорить, рассказать о том, что на душе… И, если честно, он не сильно отнекивался. Похоже, у него есть какой-то план. Как бы дитятко не захотел новое сделать…

— Дитятко? — я икнула.

— Ну я же говорила, — протянула Лерия. — Есть у демонов влечение к вам, людям. Да, оно скорее похоже на влечение кота к молоку, собаки к мясу, а петуха к зерну. Но оно все же есть… Даже я порой чувствую к тебе влечение. Нет-нет, не бойся, не в таком смысле — исключительно подпитка, она для тебя не опасна, ведь я всего лишь помесь, не чистокровный демон. Но вот отец, возможно, захочет тряхнуть стариной и заделать нового ребенка, чтобы мне потом было не скучно, и я перестала ныть, занимаясь новым нефилимом. Кардинальное решение проблемы, я тебе скажу, но довольно дальновидное…

— Ребенка? — я все никак не могла понять, о чем речь.

— Ну да, — пожала плечами Лерия. — Неужели тебе надо объяснять, откуда берутся дети?

— Не надо, — ошарашенно прошептала я.

— Да, между демонами и людьми процесс все же немного не такой. Необходимо учитывать множество факторов, наподобие хоть какой-то ответной симпатии… А… еще нужно, чтобы ты вернулась в собственное тело, способное выносить потомство, а его должны привести в Мередел, так как отец тебя не отпустит. Так что это все достаточно долгий процесс, но шанс надо использовать завтра. — Лерия обернулась, прищурившись, глянула на ищеек, — на улучшение отношений, конечно же.

Я молча кивнула, обдумывая полученную информацию. Лерия определенно предлагает мне сбежать, но каким образом? Как я должна понять, что она задумала? Импровизировать? Если уж четко продуманный план обернулся полным фиаско, то что нас ожидает при не продуманном? И что с Дэмом? Я не могу бежать без него?

— А ты знаешь что-нибудь о судьбе второго заключенного? — осторожно поинтересовалась я.

— Тут он где-то, — ненадолго задумавшись ответила Лерия. — Найти?

— Да, — выдохнула я.

— Эээй, — прикрикнула Лерия на ищеек. — А где второй заключенный?

Никто не шелохнулся, даже не попытался ответить.

— Тупые псины, — сквозь зубы прошипела Лерия. — Еще хуже, чем тамми. Только эти заточены на охрану и поиск. Разговаривать не могут, только исполнять приказы. Но отец иногда может их понимать… Ладно, я все узнаю. А это… ешь.

Лерия поднесла к прутьям поднос, они чуть изогнулись, подстраиваясь под форму. Я приняла передачу.

— До завтра, — буркнула нефилимка и легким шагом направилась в сторону лестниц, недовольно ругаясь. Лерия производила впечатление очень экспрессивной девушки, яркой, эмоциональной. Похоже, она относилась именно к тому разряду существ, которых либо любить, либо убить. Причем если убивать, то с особой жестокостью, а если любить, то с абсолютной отдачей. Но за эти пару дней, что мы были знакомы, я научилась ее немного понимать, а в чем-то даже завидовать. Она была искренней в своем желании помочь, в мечте о побеге. Да, грубовата — но когда всю жизнь находишься среди тамми, оборотней, ищеек, демонов, когда рядом лес, на каждом шагу которого таится опасность, то какой еще можно быть?

Как только я приподняла крышку подноса, по камере разлетелся аппетитный аромат. На тарелке возвышался слабо прожаренный стейк огромных размеров, свежие нарезанные овощи и вареная картошка.

Я принялась за трапезу. Как только крохотный кусочек мяса оказался на моем языке, как только я его начала жевать, то почувствовала, как руки наливаются свинцом, как темнеет в глазах. Спустя несколько секунд пол начал неумолимо приближаться. Столкновение. Удар.

Лерия — предатель?

— Он говорит, что передал Алине слова формулы, — жуя, произнес Ракх, поглядывая на Бегемота.

— Как?! — возмутилась Альвина, ставя книжку на полку. — Ты хоть объяснил, чем это чревато?

— Говорит, что рассказал, что душа ее не станет прежней, что это тяжело, но зато спасет из Мередела. Просил напомнить, что фамильяр не может врать своей хозяйке, — немного погодя ответил оборотень.

— Ага, не может, как же, — буркнула ведьма, задвигая книгу вглубь. — Слышала я уже эти фамильярские сказочки. Все они могут, вот только хотят ли?