Екатерина Верхова – Город Бегемотов (страница 46)

Лерия тихонько кашлянула в салфетку и толкнула меня ногой под столом. В ее намеках я уже окончательно запуталась и даже не силилась понять, что означает этот.

— Отец, а второй гость к нам не присоединится? — внезапно спросила Лерия.

— Второй гость, — повторил Дарсан. — Думаю, только к десерту. Нам с ним предстоит крайне серьезный разговор и профилактическая беседа по поводу того, чем чреват обман демона высшей иерархии.

— И чем? — не удержалась я. За Дэма стало беспокойно.

— Думаю, что экскурсия в низшие подвалы, где у каждого уважающего себя герцога хранится камера пыток, будет достойной наградой.

Я побелела, руки затряслись. Если раньше я еще могла поверить, что Дэм хоть как-то выберется без моей помощи, то теперь я не могла его оставить ни при каких обстоятельствах.

— Алина, ну что же ты сникла? — участливо поинтересовался Дарсан. — Я же не говорил, что буду его пытать. Обыкновенная экскурсия.

Слова демона не внушали доверия, и я напряглась еще сильнее. Лерия вновь тихонько закашляла в салфетку.

— Ты заболела? — резко обратился демон к нефилимке.

— Похоже на то, — с честным выражением лица ответила Лерия. — Вспомнила просто, как ты в прошлый раз экскурсию устраивал и стало несколько дурно.

В зал вошли тамми с тремя подносами. Под крышкой каждого из них стояла глубокая тарелка, в форме раковины, с супом. Густая голубоватая консистенция аппетитно пахла рыбой, а плавающие сверху корочки с сыром пробуждали аппетит. Но сперва я посмотрела, что Лерия будет делать со своей порцией — нефилимка, как ни в чем не бывало зачерпнула в ложку жидкость и тут же проглотила. Прекрасно, есть можно.

То же самое произошло и с салатом. Первенство разговора Лерия взяла на себя, пихая меня в ногу каждый раз, когда я пыталась раскрыть рот. Заключение в темнице сыграло свою роль, потому изредка фразы я бросала не подумав.

— Знаешь, Алина, — Дарсан перебил монолог Лерии. — На самом деле, демоны питаются чуть иначе…

Вновь вошли тамми с подносами, поставили перед нами и раскрыли крышки. На блестящем серебряном блюде лежала рыба, мясо которой переливалось от нежно-розового до ярко-оранжевого. Лерия икнула и странно дернулась.

— Иногда мы предпочитаем сырое мясо, но даже это полноценно не утоляет наш аппетит, — Дарсан пригубил вино. — Изредка мы подстраиваемся и под рацион людей, как сейчас. Но недавно… — демон на секунду остановился, обводя нас с Лерией задумчивым взглядом. — Недавно в наше меню было добавлено новое блюдо…

Лерия сжала в руках тряпичную салфетку. Пальцы побелели, а сама она упрямо сжала губы и проводила тамми взглядом, от которого вполне можно было зажечь спичку.

Стейк со вкусом снотворного, — как ни в чем не бывало продолжил Дарсан. — Разумеется, я не мог допустить попадание такого эксклюзивного блюда в меню и пришлось заменить его рыбой…

Стоп… Лерия и правда попыталась подмешать в еду снотворное? Но… этот план был изначально обречен на поражение.

— Лерия, ты не объяснишь, откуда у тебя такое пристрастие к необычным сочетаниям в еде? — холодно поинтересовался Дарсан.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, папочка, — в тон ему ответила Лерия, отодвигая от себя тарелку с рыбой. Я на всякий случай тоже не спешила приступать к горячему. — У меня вдруг резко пропал аппетит.

— Понятия не имеешь, — риторически переспросил Дарсан. — Тамми сообщили, что ты довольно умело высчитывала пропорции, когда они активно делали вид, что повелись на твою провокацию в виде небольшого пожара…

— Тамми вообще очень любят поговорить, как я погляжу, — ответила Лерия.

— Так зачем, Лерия? — еще раз задал вопрос демон.

— А мне стало скучно, — ехидно ответила нефилимка.

— Ммм, — протянул Дарсан. — Ну тогда обещаю, что в ближайшую сотню лет скучно тебе не будет. Составишь тамми компанию в уборке, готовке, раз ты открыла в себе новые способности, и, пожалуй, в садоводстве. Кажется, буквально недавно вы с Алиной так увлеченно орудовали в саду.

— Как скажешь, папочка, — выплюнула Лерия.

— И на будущее, может, не надо делать из меня идиота? — отрезая небольшой кусок неизвестной мне рыбы, произнес он.

— Ммм, как там было? — Лерия театрально закатила глаза. — Точно! И каждому воздастся по делам его…

За столом повисла напряженная тишина. Но спустя секунду Дарсан разразился мягким обволакивающим смехом.

— Даже не знал, какую литературу ты читаешь перед сном, — отсмеявшись, произнес он. — Недурно, недурно…

Лерия промолчала, я тоже старалась не отсвечивать.

— А что же вы не едите? — поинтересовался демон. — Между прочим, потрясающая рыба! Вы обязательно должны попробовать.

— Что-то пропал аппетит, — буркнула Лерия.

— Оставлю место для десерта, — нашлась я.

Что теперь делать я не знала. Как себя вести — и подавно. Потому оставалось лишь выжидать… Правда чего? Тоже неизвестно. Но кажется к десерту обещали привести Дэма. Надеюсь, к нему у Дарсана больше претензий не появилось.

В полнейшей тишине демон доел рыбу, оставив лишь скелет тонких костей. Словно по взмаху руки в зал вошли тамми с десертами — мороженым, пирогом, покрытым тонким слоем сахарной пудры, крохотными эклерками.

Как только от нас забрали эту злосчастную рыбу, к которой мы с Лерией так и не притронулись, дверь вновь растворилась и на пороге показался Дэм. Под глазами у того залегли синяки, на щеке растянулся глубокий порез, но держался он гордо и уверенно, смотря на Дарсана исключительно презрительным взглядом.

Глава 17

Иван шел по улице, погрузившись в размышления. Он чувствовал, как его что-то гнетет. Беспокойство то накатывало новой волной, то отступало, освобождая место временному спокойствию. А в горле словно засела крохотная заноза, которую никак не удавалось извлечь.

Парень переживал за подругу — она никогда не пропадала просто так, не предупредив. Еще и этот магазин непонятный, со странной продавщицей и не менее странным посетителем.

С того момента, как Алина устроилась туда на работу, их дружба пошла на спад — они перестали болтать ни о чем долгими вечерами, скидывать друг другу смешные картинки, обсуждать последние новости… Ивану было одиноко, но он рассудил, что Алине пора начать думать немного о себе, попытаться сформировать новый круг знакомств, развеяться и выползти из многолетней скорлупы. А тут все складывалось как никогда лучше — и работа вроде устраивала, и новый ее друг — Дэм. А потом у нее начались проблемы с самочувствием, теперь и вовсе непонятное исчезновение.

Алина всегда была немного замкнутой, с настороженностью смотрела на людей, словно опасалась, что за каждым из них стоит что-то ужасное. В детском садике не общалась ни с кем, кроме самого Ваньки — на остальных детей деланно не обращала никакого внимания. Доходило даже до того, что к ней подходили девочки, приглашали поиграть с ними, но та, утыкаясь в детскую энциклопедию "Я познаю мир", молчала, словно рядом никого и не было. Однажды даже одна из этих девочек разозлилась из-за подобного отношения и вцепилась Алине в волосы.

Подруга растерялась, но оттолкнула девочку к стене, потеряв при

этом клок волос. Даже слезинки не пролила при всех, наоборот, вернулась на свое место, как ни в чем не бывало. А потом, уже возле дома на площадке рыдала как белуга, размазывая слезы по щекам и жадно глотая воздух:

— Ну чего они ко мне пристают, — всхлипывала она. — Я же их не трогаю!

— Потому и пристают, — философски ответил Ванька, пиная камушек, попавшийся на пути. — Вот если бы ты хотела с ними дружить, то тогда бы и они тебя не трогали.

Тогда, чтобы поднять настроение подруге, Ванька предложил поиграть во дворе. Классики, качели, песочницы подруге тогда показались скучными — явно вредничала — потому Ванька предложил следить за голубями. Словно те — пришельцы с дальней планеты Голубяндия, прибывшие на Землю, чтобы поработить человечество. Якобы у них в головах есть маленькие контейнеры в форме грецких орехов, в которых сидят зеленые мохнатые человечки.

По теории маленького Ваньки, именно поэтому никто не видел детенышей голубей. Потому что их тела — всего лишь небольшие органические корабли, а перья — прошивка, защищающая пришельцев от земной атмосферы.

Понаблюдав за птицами, Алина с Ванькой пришли к важному выводу — пришельцы боятся собак, а от их лая улетают ввысь, по-видимому, на главный корабль. Посему, решив избавить человечество, или хотя бы свой двор, от напасти, ребята стали громко и прерывисто гавкать на серых птиц. За этим их и застала Алинина мама. Внимательно выслушав детей, она повела их домой, усадила за кухонный стол, всучила каждому по покупной булке с корицей и начала рассказывать про строение голубей. Поняв, что они с трудом понимают разницу между трахеей и зобом, женщина предложила в выходные наведаться к ней в лабораторию и изучить строение голубя научным путем. К счастью, в этот момент на кухню вошел дед Алины и перевел тему на более безопасную для детской психики.

Иван тяжело вздохнул — он никогда не понимал Алининых родителей. И даже сейчас замечал, какую боль причиняет подруге их равнодушие. Они ведь даже с днем рождения не всегда вовремя поздравляли, иногда ошибаясь не днями, а месяцами. Об искреннем интересе к делам и думать не приходилось — пара сухих типовых фраз и диалог окончен, толком и не начавшись. Потому за Алину Иван чувствовал большую ответственность — если раньше ее можно было разделить с дедом, то теперь Алинка и с ним разругалась, причем не признается по какой причине, вновь замыкается.