Екатерина Ведерникова – A&B. История двоих. Том 1 (страница 10)
Петляя, тропинка вела всё выше и выше. Себастьяну начало казаться, что этот путь будет бесконечным. Мерзкий холод забивался под куртку, заставляя дрожать, а ноги от усталости стали ватными. Каждый шаг становился испытанием, в котором права на ошибку нет – оступишься лишь раз и можно поздороваться со смертью. Его это не сильно заботило, однако он хорошо помнил чувство вины, охватившее его, когда он увидел мамины слёзы. Длительное лечение с постельным режимом дало ему время хорошенько поразмышлять. Да, существование ему казалось невыносимо скучным и бессмысленным. Да, ему не хотелось ни просыпаться по утрам, ни есть, ни заниматься чем-то, а каждая секунда длилась вечность. Однако он решил, что не будет уходить из жизни. По крайней мере, сам. И если кто-то захочет его убить, он хотя бы немного посопротивляется. Ради мамы. Он не хотел причинять ей боль, даже если при этом жизнь будет казаться пыткой. Но он понимал – если жизнь поставит его перед выбором между «бороться и жить» и «не бороться и умереть», он выберет второе. Сил на первое ему просто не хватит.
– Я устал, – тихо сказал Себастьян и попытался выдернуть руку из её руки. Напрасно – она крепко держала.
– Хватит ныть! – сказала она, обернувшись к нему. Ветер играл с её длинными как всегда спутанными волосами, а глаза, будто кошачьи, сверкали в темноте. – Ты точно мальчик? Ноешь как девочка… – Сказав, она отвернулась и продолжила тащить его наверх. – И вообще, осталось немного. Потерпи.
Как оказалось, «немного» в её понимании – совсем не «немного». Достигнув цели, он, окончательно выбившись из сил, завалился на пожухшую траву, едва она ослабила хватку.
Она приволокла его на крупный уступ горы, с которого открывался захватывающий вид. Снизу, теряясь в темноте ночи, виднелся их дом, сверху раскинулись мириады звёзд, а вдаль тянулся бесконечный сосновый лес. Холодный ветер едва слышно шевелил траву. Где-то рядом заходился в песне сверчок. Осень ощущалась везде – и во влажном воздухе, и в холоде, и в будто посеревших жёлто-коричневых оттенках, в которые окрасилась вся растительность.
Себастьяну уже было не холодно – напротив, на его лбу проступили капли пота, дыхание было учащённым и горячим, а сердце бешено стучало. Потому он был рад холодной земле под своей спиной, она хоть немного остужала. Если Себастьяну восхождение далось нелегко, то вот для Хикари это явно было пустяковым делом. У неё лишь слегка порозовели щёки, но дыхание было ровным и спокойным. Она присела рядом с ним на землю. Он, немного придя в себя, тоже сел.
– Ну и? – спросил Себастьян выжидающе. – Зачем ты меня сюда притащила?
– Как зачем?! Ты слепой, что ли?!
Она одарила его гневным взглядом. Он даже на секунду растерялся и на всякий случай осмотрелся.
– Не вижу тут ничего особенного, – сказал он и пожал плечами.
Она схватила его за подбородок и повернула в сторону неба.
– Внимательней смотри.
Он подключил всю свою внимательность, но так и не увидел ничего удивительного. Просто небо. Просто звезды. Может, она над ним прикалывается? Он украдкой посмотрел на неё, но в её глазах светилось восхищенье.
Она смотрела туда же куда и он, но в отличие от него она видела не просто звезды. То, что она ощущала, нельзя облечь в слова. Сверкающие звёзды, яркие и едва заметные, кометы с длинными хвостами, проносящиеся мимо в мгновенье ока. Всё на небе пульсирует, шевелится. Ни секунды статичности, постоянно что-то меняется. Заворожённо глядя на небо, она чувствовала, как сердце всё громче стучит. Каждой клеточкой тела она ощущала, что жива. По венам бежит кровь, лёгкие качают холодный осенний воздух, а губы растягиваются в радостной улыбке. Хотелось плакать и смеяться, прыгать от восторга и тихо сидеть, наслаждаясь видом. Кажется, люди называют это счастьем. Когда-нибудь она перенесёт это на холст. И это будет не обычная плоская картинка, которые у неё сейчас получаются. Это будет нечто такое, что заставит любого взглянувшего ощутить то же, что и она сейчас. Что-то волшебное и невероятное. Когда-нибудь. Обязательно.
Поняв, что она не обманывает, он вернул взгляд на небо и честно постарался найти то, что её так радует. Но… бесполезно. Он не мог своими глазами видеть то же, что видела она. Почему от осознания этого стало так мерзко на душе?
– Ну? Понял? – спросила она, посмотрев в его пустые глаза.
– … Да, – неуверенно сказал он.
– Врёшь! – крикнула она и схватила его за ворот куртки. – Ни черта ты не понял!
В мгновение она вспыхнула яростью, будто и не светилась от счастья только что. Это был последний шанс, последняя попытка. Этот вид никого не может оставить равнодушным, но этот белобрысый! Почему?! Почему он не видит?!
– Да разуй глаза, наконец! Мир такой интересный! В нём столько удивительного!
– Для меня в нём нет ничего интересного! – крикнул он ей в лицо и освободился из её захвата, поднявшись с земли. – Отстать от меня. Не вижу я ничего. Зачем только тащился сюда? – уже спокойнее сказал он и направился вниз.
– Стоять! – вскочив с земли, крикнула она и притянула его за ворот обратно. После грубо развернула, дала обидный подзатыльник и, злобно зыркнув на него, продолжила: – Хотя бы попытайся увидеть!
– Да пытался я! Пытался!
– Если бы пытался, то увидел бы уже!
«Будто я виноват, что не могу увидеть» – подумал он. – «Почему она никак этого не поймёт? Видимо, словами ей это не объяснить… Что ж, значит, попробуем по-другому». Быстрым резким движением он ударил её. У него была конкретная цель – попасть в солнечное сплетение. Он чётко рассчитал силу и место удара. Благодаря тренировкам на Арене и с мамой, он прекрасно владел телом и знал слабости человеческого тела. Чтобы убить человека не требуется много физической силы, достаточно лишь ударить в нужное место – это тщательно втолковывала ему в голову мама. Нож входит в человеческую плоть легко, если не наткнётся на кости и сухожилия. Яд в еду подмешать тоже может каждый. Ещё можно использовать огнестрельное оружие, с которым справится и ребёнок при определенной сноровке. Она упорно учила его ремеслу Альф. Потому он хорошо знал, как тело человека реагирует на удары в те или иные места. Сейчас у него не было цели убивать. Если человека ударить в солнечное сплетение – в комок нервов, регулирующих диафрагму и почти ничем незащищённый – он начнёт задыхаться из-за спазма. При несильном ударе это продлится несколько секунд, довольно неприятных и болезненных секунд.
Её глаза в первое мгновенье удивлённо округлились, а после лицо скривилось от резкой боли. Она присела на корточки, пытаясь изо всех сил вдохнуть, но лёгкие не слушались. Ни вздохнуть, ни выдохнуть, как ни старайся. Всё что она могла – лишь бестолково открывать рот, словно рыба на суше.
– Дышать не получается? – съязвил Себастьян. – Так ты просто
Хикари вздёрнула голову и посмотрела на него. В уголках глаз сверкали маленькие слезинки, брови нахмурены, а губы зло поджаты. Сейчас она бросится, понял Себастьян. Молниеносно, сразу как восстановила дыхание, она кинулась на него с кулаками. От первых двух ударов он умело увернулся, но от третьего не вышло. Она завалила его на землю, усевшись сверху, и попыталась занести кулак для удара, но он схватил её за руки, не дав продолжить.
– Как ты не могла дышать, так и я не могу радоваться, понимаешь?! – крикнул он на неё.
– Это не одно и то же! Не сравнивай!
– Ну почему ты не понимаешь?! Я не виноват, что не такой как ты! Что не умею по-идиотски радоваться каждой мелочи!
– Вот глиста, опять за своё! Как же ты достал меня!
– Это взаимно, идиотка.
Они, держась за руки, боролись. Он толкал её руки от себя, она, наоборот, к нему.
– У всех есть что-то, что их радует, и чего они хотят! У тебя тоже!
– У меня такого нет!
– Врёшь! Чего тебе сейчас хочется?!
– Ничего!
– Опять врёшь! Говори, а то я выбью из тебя это!
– О-о-о, тогда у меня, и правда, есть одно желание!
– И какое?
– Столкнуть тебя с этого обрыва ко всем чертям! Чтобы ты, наконец, от меня отстала!
– Вот как?! Ладно! – неожиданно согласилась она, отпустила его руки и, встав с него, подошла к обрыву. – Толкай, раз хочешь.
– Не буду.
«Конечно, он не толкнёт» – подумала она. Отчего-то ей было это абсолютно ясно. Она вновь посмотрела на звёзды. Отсюда с края уступа вид открывался ещё более сумасшедший. Ветер яростно ударил в лицо, и она тут же забыла про Себастьяна. Весь мир стал для неё только лишь этим видом. Кровь вновь закипела, ноги стали ватными, а дыхание ускорялось. «Так… красиво». Адреналин стучал в голове от одной лишь мысли – стать частью этого вида. Девочка, прыгающая с уступа скалы на фоне мириадов звёзд и бесконечного леса. Волосы разлетаются по ветру, а в глазах отражается звёздный свет. Даже если бы она попыталась, побороть это желание она была не в силах, и плевать ей было на возможные последствия. Чтобы взять разгон, она отступила на пару шагов.
«Она этого не сделает» – подумал он. Человек – существо предсказуемое, руководствующееся логикой и здравым смыслом. И если не хочет умирать, будет стараться избегать опасных ситуаций. К тому же, каждый боится смерти и, если в его жизни всё хорошо, ни за что не станет себе вредить. Так он думал. Потому до последнего был уверен, что она не прыгнет. Ей незачем. Она радуется жизни, потому не станет так нелепо её обрывать.