Екатерина Васина – Спор не по правилам (страница 56)
Дашка, мы тебя не бросим. Я тебя вытащу. Можешь мне лицо расцарапать, пощечин надавать, наорать, главное давай держись!
Глава 22
Меня всегда возмущало когда в фильмах героини делают сплошные глупости. Ну серьезно! Сесть в машину к подозрительному типу? Легко!
Пойти в темный дом, потому что оттуда слышится знакомый голос? Дайте два!
Всегда думала: вот со мной такого не случится. Я же умная, я опытная, я прямо ух-х-х какая! Все держу под контролем.
Ага, хрена с два.
А вот встретила плачущую мать и все, поплыла.
Оказывается, можно выстроить внутри себя прочную стену из обиды и злости. Но стоило услышать голос мамы, услышать как она говорит про то, что скучала, что все поняла и увезла детей, как стена рассыпалась. И я в момент стала ребенком, который поверил в чудо.
И ведь реально поверила! Вот отчего внутри сейчас все рвется от боли. Меня же не хватали за руки, насильно не тащили. Я сама подошла к той темной машине, скромной и неприметной. Сама наклонилась к задней двери, чтобы посмотреть на своих братьев и сестер.
Божечки-кошечки, да я просто точно разума и логики лишилась. Так плохо от поступка Ильи было, что инстинктивно потянулась к матери, чтобы меня пожалели. Просто погладили по голове!
Так что сама дура виновата! В том, что сейчас сижу на заднем сиденье машины, где воняет старой обивкой и сыростью. Сижу в центре, а справа и слева меня подпирают два мужика с мрачными лицами и неопрятными бородами. А еще эти двое точно не знают, что такое дезодорант.
Двери заблокированы, машина едет, а я даже дернуться не могу. Руки и ноги мне держат. Я уже пыталась достать их головой, но в итоге только лоб начал болеть и все.
— Прекрати, дочка. — мама оборачивается с переднего сиденья. — Пора тебе возвращаться домой.
Она выглядит хуже, чем четыре года назад. Замечаю как много стало седых волос, хотя ей всего сорок пять. Обветренные губы, судя по запаху — с зубами тоже проблемы.
— Это похищение. — сообщаю, глядя ей в глаза. — За такое вас всех посадят.
— Не говори глупостей. — вздыхает мать. — Ты просто возвращаешься домой. В конце концов, Даша, с твоей стороны было очень эгоистично сбежать и бросить всех нас.
Я только могу открывать и закрывать рот от такой незамутненности. Серьезно?!
— Мать все глаза выплакала. — басит тот, что сидит за рулем и напоминает лохматого медведя. — Совесть у тебя есть, а? Само будущее под угрозой срыва, потому что одна соплячка решила, что умнее уважаемых людей.
Я в отчаянии смотрю в окна с обеих сторон. Бесполезно. Мне не выкручивают руки, не пытаются меня заткнуть, но при этом я ничего не могу сделать. Мои спутники просто плотно сжимают с двух сторон.
Смотрю на руль. Теоретически, если сделать внезапный рывок, то можно куда-то врезаться. Но насколько это безопасно!
Дергаюсь вперед, но меня тут же перехватывают и возвращают на место. Молча, без грубостей, но и не сильно почтительно.
— Мама! — смотрю на нее, понимая, что надо достучаться до нее. — Что ты делаешь?! Ты своими руками возвращаешь меня назад! Зачем?!
— Твоя роль в нашем деле бесценна. Ну же, доченька, ты рождена для такой великой цели как стать женой нашего главы. Родить того, кто спасет мир в будущем.
Такое чувство, что я сейчас сны под влиянием высокой температуры смотрю. Смотрю в безмятежное лицо матери и понимаю: бесполезно. Чувство, что стучу ватой по железной двери в надежде, что меня услышат.
Нет, пожалуйста! Кто-нибудь! Я понимаю, что пока мы не выехали из города, еще есть шанс спастись.
Визжу с такой силой, что даже становится больно горлу. Рвусь вперед, чтобы перехватить руль. В следующее мгновение мне затыкают рот и не сильно ласково возвращают на место.
— Совсем ты, Дарья, от рук отбилась. — мама качает головой, вновь оборачиваясь ко мне.
— Ты сейчас серьезно? — только и успеваю спросить, как меня накрывает. Видимо, первый шок прошел и теперь организм осознает, кто сидит по бокам.
А там сидят мужчины. Незнакомые. Агрессивные. Уверенные в своей правоте. С чувством полной власти.
Меня накрывает с головой. Понимаю, что по спине уже бегут струйки, а виски сдавливает. В глазах темнеет, в ушах нарастает тонкий писк. Такие знакомые симптомы обморока. Еще секунда и…
Меня обдает холодной волной ужаса от понимания, что тогда точно не смогу сопротивляться. А значит, доставят к “жениху” без всяких проблем.
Это оказывает воздействия примерно такое же, как нашатырь. Падать в обморок резко передумываю. Хотя продолжаю сидеть с закрытыми глазами.
Ну же, Дашка. Как там учили психологи.
Вдо-о-о-ох… считаем до четырех.
Вы-ы-ыдох… считаем до шести.
И снова вдо-о-о-ох.
Не знаю как, но это действует. Обморочная слабость и “ватная” голова постепенно отступают. Хотя я пока понятия не имею как буду сопротивляться дальше, но сидеть безвольной куклой не собираюсь.
— Меня будут искать! — сообщаю строго, глядя то на вновь обернувшуюся ко мне мать, то на мужика за рулем. Этот вообще молчит, только смотрит на дорогу и изредка хмыкает в ответ на мои заявления. Вот как сейчас, например.
— Да кто ж тебя искать то будет? — мать вскидывает брови.
— Жених. — цежу сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
И ни одной слезинки, ясно! Еще не хватает из-за мужиков рыдать. Даже если это Илья…
Сглатываю, чтобы убрать комок в горле. Тем более мать делать мое состояние проще не собирается.
— Дашенька, ну я все понимаю, дело молодое. Но жених у тебя один, ты ему мирозданием предназначена. Чтобы спасти человеческий род.
— К психиатру бы вас всех. — тяну тоскливо.
Водитель опять хмыкает, а моя голова вдруг дергается от подзатыльника. Не больно, но обидно.
И эта деталь особенно четко дает понять, что ждет меня в общине.
Противная память тут же подсовывает картину того, как Илья размазывает обоих идиотов, что сидят рядом со мной, по стеночке. А потом просит наших котов обоссать их.
Наших? Почему я сказала “наших”?!
— Еще раз тронешь — я тебе лицо обглодаю. — шиплю на любителя распускать руки. Видимо, взгляд у меня достаточно дурной, потому как он, подняв ладонь, неохотно опускает. Но не думаю, что испугала его. Скорее, вспомнил, что “невестушку” лучше вернуть целой и невредимой.
— Дарья, — мать вошла в роль благодетельницы, — испортил тебя внешний мир. Ты же знаешь, что Арсению нравятся воспитанные милые девушки.
— Ну так пусть такую найдет!
— Я тебя старалась такой воспитать. — качает она головой, точно меня не слышит. — И ведь думала, что получилось. Как теперь главе нашему в глаза смотреть? Дарья, придется обряды провести, чтобы чужую мужскую энергию из твоего чрева убрать.
— Ы-ы-ы-ы! — не выдерживаю и тихо подвываю в голос от полного абсурда вокруг. — Да вы, блин, послушайте! Илья все перевернет вверх дном! У него такие связи, что он меня найдет! — вру самым отчаянным образом. И стараюсь не обращать на подозрительное жжение в глазах.
Потому что не будет он меня искать. Спор то выиграл.
Шарю взглядам по пейзажу за окном. Мы еще в городе, но уже где-то на окраинах. Зачем-то пытаюсь запомнить вывески, повороты, дома.
И едва не визжу от радости, когда уже почти на выезде, перед мостом, мы встреваем в роскошную пробку. О да, сегодня я просто их обожаю! Пусть эта пробка будет длиной в десять км, пожалуйста!
Если только я бы смогла дотянуться до стекла и постучать, позвать на помощь кого-то из водителей. Но мои малейшие трепыхания тут же блокируются. Пытаюсь поймать чей-нибудь взгляд в окна машин, но никто не смотрит.
А, может, подождать, набраться сил и рвануть вперед? Дернуть руль, чтобы устроить небольшую аварию?
Искоса наблюдаю за своими охранниками. Нет, ну должны же они когда-нибудь расслабиться? Тем более стояние в пробке вещь скучная.
Ну же, скучайте!
Сижу совершенно неподвижно, даже глаза прикрываю. А сама через ресницы продолжаю наблюдать.
Пробка еле двигается. Честное слово, с этого дня я просто обожаю пробки!
Продолжаю делать вид, что смирилась и задремала. Мать впереди о чем-то негромко разговаривает с водителем. Я только улавливаю отдельные слова. Из которых все равно ничего не понятно.
Постепенно, слишком медленно, по моему мнению, охранники начинают расслабляться. У меня пропадает ощущение, что меня подпирает пара огромных булыжников. Но не спешу.
Пусть водитель тоже утратит бдительность.