Екатерина Тюкавкина – Первые Звезды. Книга первая: Единение (страница 4)

День выдался сегодня очень жарким, лето только началось, а солнце жарило неимоверно сильно. Преслава ходила в длинных одеждах и в огромной шляпе из соломы, которую ей сделала добрая соседка.

В детстве Преслава совершенно не отличалась от нас, мы могли часами проводить время на реке, резвясь в ее водах, могли наслаждаться солнечными лучами, не боясь последствий, но чем старше мы становились, тем сильнее влияло на нее солнце.

Когда Преслава первый раз пожаловалась на большие ожоги на плечах, мы подумали, что она просто очень много времени провела на улице и сгорела, посоветовали ей просто ходить в рубахах с длинными рукавами. Только со временем становилось хуже.

Я, до сих пор, помню ее первые сильные ожоги от солнца, как она плакала от боли, когда мама меняла ей повязки, помню ее обезображенное лицо, на котором кожа слазила ошметками, даже плакать ей было нельзя, соленые слезы делали еще больнее. Тогда мы потеряли подругу на шесть месяцев, она не выходила из дома, не разрешала заходить к ней, единственный кто мог ее навещать был Тит. Со временем ожоги прошли, даже шрамов не осталось, но теперь в солнечную летную погоду подруга очень редко выходила на улицу, а если все-таки приходилось, то скрывала свое тело под длинными платьями. Лекарь, который не пользовался сильным уважением среди местных, из-за своего дурного характера сказал, что у Преславы очень тонкая кожа, солнечные лучи ее моментально сжигают и посоветовал ей не вылазно сидеть дома, выписал мази из чернокорня и калгана, и на этом удалился. Мази, естественно делал Тит, не доверяя такой процесс никому, хотя я предполагаю, что мама Преславы сильно бы не утруждала себя по этому поводу и просто покупала такие мази у того самого лекаря. Из –за одежды подруги Феофан вообще озверел, завидев ее, он с другого конца улицы начинал кричать ей всякие гадости, от которых у Преславы просто сводило скулы. Но сейчас, когда нам исполнилось почти тринадцать, она старалась меньше обращать на него внимание.

–Дурак, он и в городе дурак,– успокаивала себя она и разворачивавшись уходила в другую сторону.

С девчонками в лето мы виделись редко, не только из-за скрытого образа жизни Преславы, бабушка, в эти дни запрягала меня по полной. Огород, который кормил нас зимой, был полностью на моем попечении. Вскапывание, посадка, прополка и ухаживание за растениями. Все это легло на мои плечи. Вскапывать огород мне помогали Тит с Искрой. Сколько бы я не отнекивалась, они все равно спешили мне на помощь. Мне было не удобно, смотреть как они уставшие, докапывают последние метры, выбившись из сил, ведь их родители сами управлялись с хозяйством и не просили их помощи. Но каждый раз, когда я пытаюсь скрыть от них начало вспашки, они на меня обижаются.

– Ясна, мы друзья. – Тит, крутя в руках лопату, начинал философствовать, и это выглядело очень смешно. – А друзей в беде не бросают.

– А бабка твоя из тебя подручную делает, и мы не можем спокойно на это смотреть. – Искра в таком вопросе была полностью солидарна с другом.

Я же просто была им благодарна за помощь. Если бы не они, меня давно похоронили на этом огороде. После вспашки, с посевом мне помогал Тит. Он отбирал самые лучшие семена, и мы пытались вырастить из них максимальный урожай.

Первый раз, три года назад, Искра с Преславой тоже загорелись желанием, помочь мне с посадкой. Но после того как Тит тридцать пять раз объяснил им последовательность закладки семян в землю, например, большинство семян, чтобы закопать в землю нужно, замочить на несколько дней в небольшом количестве чистой воды, что бы они проклюнулись, потом в лунку добавить несколько видов удобрений, каждому сорту свое.

Тит сам разрабатывал смесь удобрений для каждого растения, эта была его стихия, он горел этим занятиям, ну, а девчонки, они продолжали все делать по-своему, правда не назло, а просто не понимали весь этот процесс до конца, и в итоге урожай в этот год мы не собрали. После такой неудачи мы с Титом их к этому занятию больше не подпускаем.

В ту зиму я чуть не оказалась на улице. Не урожай был полностью моей виной и бабушка в криках и угрозах измора голода, продержала меня практически всю зиму. Друзьям об ее изморе я не рассказывала, зачем им знать о моих семейных проблемах, семейные ссоры – это только мои испытания. Я в принципе мало делюсь с ними тем, что твориться у меня дома, но зайдя как-то ко мне в праздник Первого снега и услышав из-за двери крики бабули, которая желала мне опухнуть от голода, они пришли в ужас. После этого ребята каждый день стали звать меня к себе на завтрак, обед и ужин.

Но мне не нужна была такая помощь.

Я понимала, что они хотели, как лучше, хотели помочь мне, но эта их помощь вызывала во мне чувство унижение. Мне было обидно до слез. Моя родная бабушка, готова уморить родную внучку голодом, а по сути, чужие люди готовы сделать для меня все. После постоянных отказов с моей стороны, ребята насели на родителей и у нас в доме появились мешки с мукой и яровой крупой. Куры давали в ту зиму мало яиц, которых хватало лишь для себя, но мы ее пережили.

После этого я поняла, что в жизни могут быть люди, которые сделают ради тебя все, что угодно, не смотря на свои возможности, пусть даже кровного родства между вами нет.

И я очень рада, что в моей жизни есть такие друзья.

– А давайте завтра на речку сходим?

Мы сидели на дровянике возле дома Тита, который считался местными хоромами. Отец Тита умелец на все руки, он мог из дерева сделать просто невообразимые обычному человеку вещи, начиная от маленьких деревянных лошадок и заканчивая красивыми массивными деревянными столами и стульями со спинками и мягкими сиденьями. Естественно сам дом был отделан резными узорами, на которые любила посмотреть вся деревня. Старики часто недоумевали, почему он не перевезет семью в город или в Столицу, ведь с его уменьями он бы не остался без работы, но семья живет здесь и уезжать не собирается, а о том, что было бы если собралась, думать не хотелось. Особенно мне.

Искра и я, облюбовали два больших бревна, которые в ближайшем будущем, станут, какой ни будь мебелью, подставляя все тело и лицо солнышку, Тит и Преслава, наоборот уселись под навесом. Преслава, наконец то сняла свою огромную шляпу и прутиком рисовала замысловатые узоры на земле, Тит же был занят своими записями.

– Я, конечно же, не пойду. – Преслава скорчила такую недовольную рожицу, что нам с Искрой стало смешно.

– Под деревом посидишь. – Решила поддержать подругу Искра.

– Мне надоело, каждый раз сидеть под деревом и наблюдать, как вы трое резвитесь в воде.

– Зависть плохое чувство. – заметил Тит, не отрываясь от своей тетради. За такие слова добрая подруга дала ему хорошего тумака.

– Я бы посмотрела на тебя, когда ты не имел возможности в солнце выползти наружу.

Было так хорошо сидеть на припеке и слушать их шуточную ссору, что я не сразу услышала, как меня зовет бабуля.

– Ясна. – толкнула меня в плечо Искра.

– А? – я удивленно посмотрела на подругу.

– Тебя ищут.

Прислушавшись и поняв, что я нужна бабуле для поливки огорода, попрощалась с друзьями и двинулась в сторону дома.

– Давай мы тебе поможем? – услышала я в спину голос Искры.

Я только махнула рукой, мол, не надо. И сама справлюсь. Пусть это займет весь оставшийся день, но мне не хочется втягивать их в эту работу. Они и так для меня много делают, а с поливкой я справлюсь сама.

Взяв ведро, я отправилась к колодцу, который находился через четыре дома от нас и начались мои вечерние будни. Натаскав огромную бочку, в которую вмещалось пятнадцать ведер и небольшой ушат, мне предстояло полить весь наш огромный огород. Сердце выпрыгивало из груди, а дыхание спирало от каждого нового захода. Осенью заготовка дров, зимой топка печи и ежедневная уборка в доме и в курятнике, весной подготовка к посадкам, а летом уход за огородом.

Ночью я ревела в подушку. Неужели вся моя жизнь пройдет в таком ритме?

Ведь я прекрасно понимала, что даже если не станет моего личного «надзирателя», мне придется заниматься этой же работой каждый день. Родственников, кроме нее, у меня нет. Помощи ждать не от кого. Друзья однажды заведут семьи, и им станет не до меня. Если честно в моих мыслях я всегда была одна, в этом самом доме, с этим ужасным огородом. В будущем. Без друзей, без своей собственной семьи. Печальные мысли для двенадцатилетней девочки, но ничего поделать я с собой не могла. Я не могла представить, что меня кто-то полюбит, ведь я такая несуразная. Не могла представить, что у меня есть дети, да я даже не могла себя представить просто счастливым человеком. Я очень боялась будущего, оно такое туманное и неизвестное, сегодня со мной мои друзья, а что, если через несколько лет, наша дружба закончится, и я буду пустым местом для них. От таких мыслей хотелось залезть на стенку, хотелось выть волком. Вся моя жизнь была бессмысленной и увидеть, что-то хорошее в будущем было очень тяжело.

Утром я проснулась сама, за стенкой еще слышался храп бабушки и, стараясь ее не разбудить, мне удалось, тихонько одевшись, в заплатанный сарафан, который жал мне в груди, улизнуть на улицу.

Солнца сегодня не стоит ждать и меня это радовало. В такие пасмурные дни полив мы не производим, земля еще влажная, после вчерашнего, а если ближе к вечеру пойдет дождь, я освобожусь на целых два дня.