Екатерина Тюкавкина – Первые Звезды. Книга первая: Единение (страница 6)
Мы стали приходить к нему домой, что бы он нам почитал самые интересные книги в их библиотеке. Не считая старого Федота, родители Тита были единственными в Предлесье, кто был обучен грамоте и числу, естественно они научили этому Тита, а тот в свою очередь взялся за нас. Ох, как же он намучился с нами, особенно с Искрой, которой письмо и чтение давалось очень тяжело. Были и слезы, и истерики, не только со стороны обучаемой, но и учителя, который практически каждый день кричал на нее, что бросит это дело – занятия с ней, но потом, смотря в ее глаза полные слез сдавался и продолжал попытки, которые со временем принесли плоды и Искра худо – бедно освоила грамоту. И как-то само собой все это переросло в огромную дружбу, которой мы все очень дорожим. Мы друг за друга горой.
– Вот вы где. – Искра, тяжело дыша от бега, стояла на краю поляны – там приехали войны Клана, оглашать результаты.
– Какие результаты? – Тит, вылез из-под куста и забрав у меня листы, быстро сделал в нем запись.
– Ну, ты голова – решето, два уха. Два года назад были смотры.
– Тогда мне можно туда не ходить. – Тит снова уставился на куст.
– Даже, если ты и выбыл из борьбы в первые пять минут, им нужны все участники, они огласили список и ждут. – она уперла руки в бока.
– Я все равно не прошел, – ему не очень хотелось отвлекаться, но мы с Искрой за руки потащили его в деревню.
Он сопротивлялся, тормозил ногами, но ему мешали его драгоценные листы в руках, которые он боялся потерять или порвать.
На пути к площади мы не встретили ни одной живой души, даже кошки с собаками нам не попались. Жители уже собрались там, где все это началось. Естественно, всем хотелось узнать результат, раз представители Правителя вернулись для оглашения результата, значит кто-то из ребят попадет в Лицей. Не стали бы они возвращаться и тыкать носом в то, что у нас нет достойных парней. Как только мы оказались на площади, народ, увидев участника, расступался в сторону, а мы не отставали от него ни на шаг.
– Тит свою охрану не забыл привести. – громко крикнул Феофан, от чего по толпе прошелся легкий смех.
– Я надеюсь, все участники здесь? – пророкотал один из воинов, если честно я даже не помню эти ли приезжали в прошлый раз. Форма была той же, а вот лиц не запомнила.
–Ты думаешь это те же ребята? – шепнула мне на ухо Искра
– Не знаю, я не запомнила, – так же тихо ответила подруге – а где Преслава?
– Вон шляпа торчит. – указала мне на другую сторону она.
Лицо Преславы не было видно, она стояла за двумя мясниками, из-за которых была видна лишь ее приметная шляпа.
– И так, по достижении определенного возраста, который позволяет юношам проходить обучение в Лицее Дружинников, Великий Правитель отобрал двоих из деревни Предлесье. – снова вещал приехавший, он развернул небольшой лист и начал оглашать список. – Феофан Бородский и Тит Вереск. Эти двое должны незамедлительно явиться в Столицу и начать свое обучение. Вам отводиться время собрать необходимые вещи и попрощаться с близкими, но все это вы должны успеть сделать, пока мы будем седлать ваших лошадей.
Нас с Искрой будто окатили ведром холодной воды.
Мы растерянным взглядом смотрели то на друг друга, то на Тита, который в этот момент тоже выглядел ошарашенным. С одной стороны, было очень радостно за друга, что он сможет развить свои способности, которыми обладает. Ведь в Столице неимоверные возможности добиться успеха, а он сможет, даже нет ни каких сомнений в этом. Но с другой стороны, в сердце расцветал цветок потери, его больше не будет рядом, не кому будет задать интересующий нас вопрос и услышать правдивый ответ с множеством интересных дополнений, не кому будет пожаловаться на дураков мальчишек, и никто не придет на помощь в тот момент, когда очень тяжело. Мы смотрели друг на друга, и казалось, что сейчас вокруг нас одна пустота. Родители Тита появились рядом с нами из ниоткуда и быстро уводили друга собираться, он не сопротивлялся, но смотрел на нас, будто надеялся, что мы освободим его от этой хватки или скажем, что это все глупая шутка.
Все жители быстренько разбежались собирать новых учеников Лицея, даже Феофана увела улюлюкающая толпа, половина из них были рады тому, что этого шалопая больше не будет в поселении, на площади остались только приехавшие из Столицы воины, которые были заняты лошадьми и мы, три девчонки, до конца не осознающие, что сейчас с нами происходит. Воины с собой привезли пару вороных коней, которых не спешно седлали, седла по виду были выделены нашим старостой, они были очень старыми и потертыми.
– Нам нужно взять себя в руки – подошедшая, Преслава, смогла выдернуть нас из нашего непонятного забвения – Мы должны показать ему, что очень за него рады и гордимся им.
– Мы и так им гордимся. – Искра с трудом сдерживала рвущиеся из груди рыдания, из ее глаз слезы лились градом. – Просто нам будет его очень не хватать.
– Преслава, права. – эти слова дались мне с большим трудом, глаза наполнились слезами и мне пришлось долго тереть их руками, чтобы не разреветься в голос. – Если он увидит, наши слезы ему будет очень тяжело уезжать. Мы не можем этого допустить, он должен радоваться такому шансу.
Постояв еще пару минут и удостоверившись, что лица друг друга выглядят более или менее успокоившимися мы хотели отправиться к дому Тита, но не успели сделать и десяти шагов, как все жители снова начали собираться на площади.
Время, отведенное на сборы, вышло, и претенденты в окружении родных и с огромными котомками за плечами уверенно шли к тем, кто должен был их сопровождать до места назначения. Тит шел в окружении матери и отца, которые с довольными лицами и гордо поднятой головой провожали сына в Столицу. Лицо самого Тита как будто не выражало ничего. Темные глаза смотрят в одну точку, и лицо напряженно, как будто ему задали вопрос, а он не знает на него ответ.
Нас с девчонками оттеснили к самому краю толпы, все хотели взглянуть на проводы избранных, а у нас просто не хватало сил ринуться внутрь и протиснутся к нему. Мы находились в это время там и как будто видели все со стороны, это все происходило не с нами.
Вот воины взлетели на коней, а ребята прощаются с родными.
Мы стоим в стороне.
Они укладывают свое имущество на остальных, запряженных для них лошадей.
Мы стоим в стороне.
Сердце начинает ускорять темп.
Страх окутывает нас.
Феофан начинает забираться на своего скакуна, он делает это в первый раз и у него получается слишком коряво и смешно. Вот они практически все в седле, только один Тит медлит.
– Я еще не со всеми попрощался. – мы и не знали, что он может так громко и беспрекословно говорить.
Народ понял его сразу и расступился, он смотрел на нас все тем же хмурым взглядом, а мы опять застыли в недоумении.
Первой отмерла Искра, она кинулась к Титу и повисла на его шее. Он обнял ее в ответ и крепко прижал к себе, для нас с Преславой это было знаком, мы тоже бросились к другу.
Нет. Он не уедет, не попрощавшись, мы здесь, рядом.
По очереди он прощался с каждой, я была последней.
– Ясна, если бы я мог, остался, – он прижал меня к себе с такой силой, что у меня сперло дыхание, на глазах снова появились слезы, и я вцепилась в его плечи.
– Мы очень гордимся тобой, ты как никто другой заслужил это. – шептала я ему в плечо.
– Я должен быть здесь, вам и так не сладко, а теперь, что будет? – он заглянул в мои глаза и я увидела в них горечь. – Как ты справишься без меня?
– Я сильная, – слезы текли по щекам, а мне было на них наплевать. – у меня все получится. Ты сможешь мной гордиться.
– Глупая, – он провел по моей щеке рукой, – я и так тобой горжусь. Просто хочу, чтобы ты дожила до своего совершеннолетия, а не потеряла последние силы в бабкином гнете.
– Тит, со мной все будет в порядке, я справлюсь, я найду достаточно сил в себе, главное ты сможешь построить именно ту жизнь, которую сам захочешь.
Он ничего не ответил, поцеловал меня в висок и, обняв на последок, быстро вскочил на лошадь, словно делал это не в первый раз. Мы долго смотрели им вслед, обнявшись втроем, уже и пыль улеглась от лошадиных копыт, а нам все трудно было разъединить наши руки.
Он уехал.
И не известно увидимся ли мы хоть, когда ни будь снова. В этот день, вместе с ним пропала часть нашей души, и мы еще сами не понимали, как не просто нам будет жить без него.
Глава третья.
Ведунья дает о себе знать.
-Преслава, выходи! Если тебе не интересно можешь постоять в сторонке.
– С вами постоишь в сторонке, – недовольная подруга выползла из дома в сопровождении все той же своей знаменитой шляпы, которую она не снимает на протяжении уже семи лет. – Особенно с тобой, ты как та выскочка, которая вечно хочет видеть все в первых рядах.
– Если ты будешь стоять в стороне, то и жизнь пройдет мимо. – пофилософствовала Искра, не обращая внимания на колкие слова подруги, я же молча стояла возле калитки.
Они как всегда начали свою перепалку, а у меня на нее сил не хватает. Я ели выбралась, из-под контроля бабули, которая в последнее время, стала просто не выносимой.
Нет не так, она стала просто несносной.
То ли это старость на нее так влияла, то ли я выросла, и она стала требовать от меня невыполнимого. Она задавала мне столько работы, что я иной раз, засыпала с тряпкой в руках, или за столом перебирая крупу. Так что пререкания подруг пропускала мимо ушей, оставляя силы на праздник Большого Спаса.