Екатерина Тюкавкина – Первые Звезды. Книга первая: Единение (страница 7)

Это праздник для меня самый важный и любимый, потому что после него у меня начинаются свободные дни. Урожай собран, и я занимаюсь лишь домашними делами, а дальше тем, чем захочу, вплоть, до первых холодов, когда начинается время заготовки хвороста и дров, которые я способна без помощи донести до дома.

В честь Большого Спаса наша деревня, ежегодно, устраивает сабантуй на главной площади, благодарят Первые Звезды за то, что год был плодородный и удачный, а в конце праздника задабривают их на следующий урожайный год. Танцы, конкурсы, домашняя выпечка и море медовухи, лившейся в это день через край, все, что душе было угодно, присутствовало сегодня на площади.

По периметру расставляют огромные шатры, больше напоминавшие серое месиво, в которых одни раздавали всякие разнообразные вкусности, другие резные детские игрушки, сделанные своими руками, но именно сегодня поставили еще один шатер, который не появлялся здесь четырнадцать лет.

Ведунья, которая жила на окраине деревни, в отшельничестве, решила порадовать народ своим присутствием. Ходили слухи, что после того как она появилась на этом празднике в последний раз, в деревне родилось самое большое количество младенцев.

Теперь все ждали ее благословения, ведь раз в два года из Столицы приезжают воины на отбор мальчишек в Лицей. Семьи, чьи дети, учатся в Столице, считаются у нас самыми почетными, им выплачивается какое-то небольшое пособие, а с каким гордым видом эти родители ходят по деревне, нужно видеть. Как раздутые индюки, выпячивающие грудь вперед и желая, чтобы каждый им кланялся. Ведь они смогли обеспечить Клан такими детьми, которые смогут принести пользу всему нашему нынешнему и будущему поколению. Поэтому рождаемость за последние шесть лет у нас выросла, все очень хотели мальчиков – наследников. Тех, кто сможет прославить их род.

Мне иной раз было интересно, как можно вот так просто взять и отправить своего двенадцатилетнего ребенка, неизвестно куда. Ведь по сути, никто никогда не был в этом восхваленном приезжими воинами Лицее дружинников. Никто не видел, в каких условиях воспитываются дальше эти дети, как к ним относятся. Родители в раз год получают из Лицея табель успеваемости, и по деревни проносится гул гордых родичей, которые бегают из дома, в дом, расхваливая своих чад. Но от самих детей за все время обучения не приходило ни одной весточки. Ни разу… И не только родителям…

Слушая в пол уха перебранку подруг, мы тихонько шли в сторону площади, откуда доносилась задорная музыка. Народа на улицах уже не было, все отмечали праздник.

– У меня аж поджилки трясутся от нетерпения, мне до того хочется попасть к ней – Искра, в этот момент полностью соответствовала своему имени, искры нетерпения разлетались от нее в разные стороны

– Ну ты размечталась. – хохотнула Преслава, – посмотри вон туда.

Я проследила за рукой подруги и увидела огромную очередь, состоящую не меньше чем из человек ста местного населения. И все они находились возле самого крайнего шатра, шатра Ведуньи. Он очень отличался от всех остальных шатров, самое главное он не был серым, непонятно как установленным сооружением. Полукруглая крыша была белоснежной, а ближе к земле шатер приобретал темно синий оттенок, переход между двумя цветами был плавный и создавалось ощущение, что кто-то хотел перемещать эти краски вместе, но в последний момент передумал.

– Это меня не остановит. – хитро сверкнув глазами, зловещим шепотом проговорила Искра. – У меня все под контролем.

– Ты, заставила, кого-то стоять за себя очередь? – поинтересовалась я.

– Нет, про это ты сильно преувеличила, я просто встала очень рано, еще Петя – петушок, не успел спеть свою утреннюю песенку, и заняла очередь. Я же гений! Признайте это.

– Ты -сумасшедшая, – хором ответили мы ей.

– Ну раз так, то и в шатер пойду одна. – гордо задрав голову, она отправилась медленным шагом к шатру.

Мы же, переглянувшись с Преславой, так и остались стоять на месте. Мне, если честно, и не хотелось туда идти. Свою жизнь я уже можно сказать распланировала, и менять ее из-за того, что скажет Ведунья мне не хочется. Постою лучше в сторонке.

А народ на площади уже чем только не занимался, дети танцевали, кто-то из самых мелких и вечно голодных толпился у шатра со сладостями. В прошлом году наш пекарь напек таких умопомрачительных булочек с глазурью, которые таяли во рту, а какие сладости были на прилавках, от воспоминаний о которых, аж слюнки потекли. Нужно будет обязательно посетить этот шатер. Краем глаза я заметила родителей Тита, они были довольными и счастливыми, играли со старым Федотом в какую-то шараду. Но большинство стояли в очереди к Ведунье, боясь отлучится и потерять место.

– Почему ты не хочешь идти? – спросила Преслава, пока Искра делала вид, что обиделась.

– Боюсь услышать, что-то, о чем буду потом жалеть. – ответила ей смотря на шатер, который как магнит манил окружающих к себе. – А ты?

– Я боюсь, что услышу о том, что повторю судьбу своей матери. – прошептала она так же, как и я, смотря на шатер.

– Что? – если честно не поняла ее. – Преслава ты, о чем?

– Я понимаю, что с твоей стороны это кажется нелепым. – она тяжело вздохнула и посмотрела в мои глаза. – Да, я люблю ее, но становится той, которая не умеет выбирать мужчин и той, на которую уже презрительно поглядывают односельчане, не шибко хочется.

– Преслава, откуда в твоей светлой головушке столько темных мыслей? – приобняв подругу, я положила голову ей на плечо. – Ты не твоя мама, ее жизнь не должна касаться твоей, просто нужно показать всем остальным, что ты сильная и сможешь оставить их ложные обвинения за спиной, и с гордой головой идти вперед.

– Не говори ерунду, как можно стать независимой от нее, если она моя мать, как я могу смотреть в глаза …

– Нет, я не поняла! Я, жду от них благодарности и восхваление меня, а они как две клуши стоят и просто обнимаются. – мы, за разговором не заметили возвращение Искры.

– А если нам просто страшно идти туда?

– Тогда я вас силком туда потащу. – она схватила нас под руки и повела к шатру.

Хоть Искра и встала на восходе солнца, нашлись те, кто встал еще раньше. Мы оказались пятыми в очереди, что очень радовало, смотря на тех, кто находился в самом конце. Впереди нас стояла молодая пара, которые ожидали прибавление в семействе. Они о чем-то тихо переговаривались и нежно обнимались, было так мило за ними наблюдать. Через пару лет у кого-то из нас тоже может быть семья.

Совсем скоро нам исполнится по девятнадцать, Преслава уже через неделю отпразднует свое совершеннолетие. Через два месяца станет взрослой Искра, а еще через полторы недели, после дня рождения Искры, я избавлюсь от бабушкиного надзора.

–Очередь у нас одна, значит, мы и заходим все сразу. Надеюсь вы потом мои секреты всей деревне не расскажите. – нервно подергивая рукой сказала Искра.

– Твоей маме все расскажем, в самых мельчайших подробностях. – съязвила Преслава.

Чем быстрее продвигалась очередь, тем сильнее становилось не по себе. А после того, как молодая пара, которая была перед нами вышла из шатра, стало просто страшно. На ватных ногах я зашла в шатер в след за подругами. Если честно, я думала, здесь будет царить полумрак, но все оказалось аккурат наоборот. В шатре без окон было светло, как на улице. Четыре большие лампы расположились в углах, а самый большой шар, непонятно от чего дающий свет, оказался посередине. Чуть в стороне стоял огромный, квадратный стол. На нем лежало множество всяких маленьких бутылочек, полностью заполненных разноцветными жидкостями, так же там находилась стопка чистых листков, причем не берестяных, а тех на которых обычно пишут в Ратушах, чуть поодаль от них стоял графин с водой.

Сама Ведунья оказалась не старухой, со сморщенным лицом, в черном, как мы ее представляли, обрисовывая друг другу образы, посещавшие нас в ожидании нашей очереди. На вид она была старше нас лет на двадцать, черные длинные волосы заплетены в косу, а одета она в нарядный цветной сарафан. Ее черные глаза, внимательно изучили нас, когда ее взгляд остановился на мне, я почувствовала, будто стою голая, она оглядела всю меня, от ее взгляда было не по себе, и только после осмотра, она жестом, позволила подойти нам ближе к столу.

– Вы девушки, пришли за стандартным прорицанием? – она с ласковой улыбкой смотрела в наши недоуменные лица.

– А что, можно какое-то особенное прорицание услышать? – глаза Искры тут же загорелись задорным огоньком.

– Можно. – еще шире улыбнулась Ведунья, – для молодых девушек, чьи помыслы чисты и благородны, я готова приоткрыть завесу будущего не в стандартной форме, а чуть более углубленно.

– А почему вы решили, что мы чисты и благородны? – все еще с недоверием поинтересовалась Преслава.

Ведунья приподняла вопросительно одну бровь, но оставила Преславу без ответа. Она взяла небольшую глиняную миску и налила туда меньше половины флакончика голубой жидкости, добавила в нее пару сухих размельченных листьев. Сразу вспомнился Тит, он бы определил к какому растению принадлежали эти листочки, даже засушенные, даже смолотые в ступке в обычный порошок.

– Садись. – посмотрев на Преславу, она кивнула той в сторону стула, который мы не заметили сразу.