Екатерина Тюкавкина – Первые Звезды. Книга первая: Единение (страница 3)

– Вы видели, как я сделал выпад вперед и поставил подножку Ефиму? – хвастался остальным Феофан, самый главный воображала деревни.

– После такого выпада, тебя просто обязаны будут взять в дружину, даже без обучения в Лицее. – съёрничала Преслава, отношение у нас с Феофаном и его свитой были не лучшими.

В основном из-за Преславы. Если мы с Искрой его просто игнорировали, то она не могла спокойно пройти мимо этого зазнайки, не поставив его на место. Его слова к любому из нас она воспринимала близко к сердцу. Феофан был очень высокого мнения о себе. Эта его самоуверенность никак не вязалась с его внешностью, крупные черты лица, нос, губы, глаза слегка на выкате, сбитое телосложение, не делали его красавчиком. Феофан был первым шалопаем на деревне, его родители сами побаивались сына, поэтому воспитания в нем не было. Он мог запросто мучить кошек, закидывая их в реку, а потом дождавшись, когда они приплывут к берегу делать это снова и снова. Обижать детей помладше входило в его ежедневные занятия, поэтому малышня, завидя его издалека разбегалась в разные стороны. Единственный кто мог повлиять на этого грубияна, был наш староста и еще несколько мужчин. Поэтому раз в неделю староста вылавливал Феофана и давал ему хорошего тумака. Правда действие этого волшебного тумака длилось не долго и уже к утру Феофан начинал свои дела заново.

– Опять ты, мелкая? – с ухмылкой посмотрел на нее Феофан.

– Сам ты мелкий, у нас разница в три месяца. Если тебе уже исполнилось десять, это не значит, что ты можешь возомнить себя старшим. – Преслава уже завелась, и если бы Феофана не увели его прихвостни, то она бы вцепилась ему в лицо. Она это может и ее не останавливает, тот факт, что он на две головы ее выше и в три раза шире.

Мы же с Искрой поспешили к Титу. Он все так же сидел в углу и держался двумя руками за голову.

– Ты как? – я попыталась заглянуть в его лицо, но он лишь отвернулся от меня.

– Тит, мы же беспокоимся. – Искра присела рядом с ним и притянула его к себе, он дернулся из объятий, но хватку подруги просто так не ослабить.

Из нас троих Искра была сама красивая, большие синие глаза, в рамочке из черных ресниц, брови в разлет, и темная густая коса до поясницы. Все это придавало ей такого шарма, что ее полнота ни грамма не мешала, а харизмой, которой обладала подруга, она привораживала к себе все больше и больше друзей. Сейчас нам только девять, но в будущем, я уверенна, она останется все такой же доброй и верной подругой.

Если взглянуть на нашу троицу со стороны, то мы вообще не должны были подружиться, тем более так крепко. И не только внешность тому виной, но и наши семьи. Если сравнить визуально Искру с Преславой, то они полные противоположности друг другу.

Преслава очень худая и очень наглая, красивой ее тоже не назовешь. Феофан ей дал прозвище «Белесая», из –за него подругу так вообще корежило в разные стороны, я думаю, что, если бы кто-то другой назвал ее так, она бы даже бровью не повела. А если по-честному это прозвище очень сильно ее характеризовало. Белые волосы, белые ресницы, белые брови и белая, будто прозрачная кожа, единственное, что выделялось на ее лице, это глаза, голубые, как небо. Ни веснушек, ни родинок, ничего этого на лице у Преславы не было, только если приглядеться, можно было рассмотреть, голубые реки. Первый раз мы с Искрой обратили внимание на это, когда Преслава подставила свое лицо солнышку, а мы посмотрели на нее со стороны. Тонкие голубые линии извивались по всему ее лицу, на носу, на лбу, даже на подбородке были, мы не могли оторвать взгляд, так это было завораживающе, что потом мы частенько просили подругу подставить личико солнышку, чтобы увидеть эту красоту.

На наших лицах такого не было, как бы мы не старались рассмотреть их. Только когда Тит увидел, что мы постоянно пялимся на лицо Преславы объяснил нам, что эти «реки» – это вены, по которым течет кровь, они есть у каждого человека, но благодаря особенности цвета кожи подруги, мы можем их рассмотреть.

С семьей Преславе не повезло, не так сильно, как мне, но все же, самой за любленной из нас была Искра. Родители Преславы разошлись, отец уехал в Столицу, а мама, через какое-то время нашла себе нового мужа. Преслава не очень была этому рада, так как не могла найти с ним общий язык. Подруга часто жаловалась на ссоры в доме и не только с отчимом, но и с мамой, которая не хотела понимать собственную дочь. Но я все равно немного завидовала Преславе, у нее хоть мама есть…

Если взять меня, то я просто тихая и невзрачная, словно мышь, пытающаяся стащить побольше корма с закромов. Это меня так девчонки характеризовали. Им то вдвоем виднее, а я не спорю с ними. Я не люблю оказываться в центре внимания. Меня от этого начинает вводить в ступор, а еще я и на внешность не заметная. Если у Искры была ее красота, а у Преславы ее необычность, то я серая посредственность. Из уст бабушки эти слова про нас троих казались самими безобидными. Она очень часто сокрушалась на тему того, как это со мной вообще кто-то общается.

– Нет в тебе ничего такого, что могло бы заслужить такую дружбу, – злобно кидала она ранящие слова в мою сторону.

Мне поначалу было очень обидно, я много плакала и не понимала такого отношения, но потом просто стала пропускать ее едкие слова мимо ушей.

Красотой меня обделила природа. Черные, как вороное крыло, тонкие волосы по плечи, вечно завязанные в хвост, которые бабушка каждый месяц безжалостно обстригала. Я несколько раз слезно умоляла ее не делать этого, хотела отрастить красивую косу, но всегда натыкалась на непонимание.

– Зачем тебе коса? – поджав губы и беря большой нож, который с утра наточила специально для этого дела, скрипела она. – С косой только порядочные девушки ходят, а с твоей порченой кровью, тебе не положена коса.

После таких слов хотелось, чтобы она этим ножом мне по горлу провела. Зачем тогда она воспитывает меня, раз я порченный ребенок.

Позже я уходила к реке и долго смотрела на свое отражение. Карие, раскосые глаза, несуразная фигура и худоба, по словам бабушки, доставшаяся мне от непутевого отца. Вообще от мамы мне не досталось ничего, я видела ее портрет, который бабушка старательно прятала в своих вещах, а я каждый раз при удобном случае его доставала и рассматривала, пока она была чем-то занята.

Мама была очень красивой, миловидные очертания лица, пухлые губы, большие глаза и густая длинная коса. Во мне ничего этого не было. Вся моя внешность досталась мне от отца. Бабушка, довольно часто смотря на меня, горестно вздыхала и качала головой.

Я знала, что любимой и долгожданной внучкой не была. При родах умерла мама, ее единственная дочь и мне частенько казалось, она меня просто ненавидит за то, что в тот день умерла она, а не я. В свои годы я уже вижу различие между любимыми и долгожданными детьми и теми, кто был никому не нужен. Если посмотреть со стороны, мы с Феофаном очень похожи, не любимые дети, в нас никто не вкладывает ни воспитания, ни ласки, ни добрых слов, может быть, и я должна была со временем стать такой как он? Но у меня есть мои друзья, которые дружат со мной просто, потому что я хороший друг. Значит Света во мне больше, чем Тьмы. От этих выводов становилось спокойнее на душе. Спасибо Первые Звезды, за таких друзей.

Вот кого родители обожают и пылинки сдувают, так это Тит.

–Тит, прекрати вести себя как девчонка! – Преслава, аж ногой притопнула от недовольства.

– Может, вы оставите меня в покое? – пошмыгал носом наш друг и мы, переглянувшись с девчонками, поняли, что он плачет.

– Тит, ты для нас все равно самый лучший. – Искра прижала его еще сильней к себе и потрепала по волосам, тот даже дергаться не пытался.

– И даже, если тебя не возьмут обучаться в Лицее, мы не перестанем с тобой из-за этого дружить. – Преслава присела на корточки рядом со мной.

– Меня и так не возьмут. Я неудачник. – слезы звучали в его голосе все четче, а он все глубже погружал свою голову в колени.

– Ты больше слушай этого Феофана,– возмутилась я. – Зато ты у нас самый умный в деревне, даже умнее школьного учителя и нашего старосты. Если бы войны искали лучшего травника в Клане, им бы был ты.

– Вы, правда, так думаете? – Тит, наконец поднял на нас свои темные, большие глаза полные слез и вытер кулаком нос.

– Конечно! – единогласно кивнули мы головами. Видеть, как твой друг страдает, от того, что потерпел неудачу было очень тяжело, особенно тот который больше всех нас взятых заслуживает этого Лицея.

Вот тоже странно, почему они отбирают только воинов, а что если у нас есть много других хороших людей, которые способны на многое в Столице?

– Знаете, что я решил? – Тит встал на ноги и оказался на голову выше нас. Худой и долговязый, с мокрыми глазами и красным носом он выглядел таким смешным и милым в этот момент. – Я посвящу свою жизнь тому, что большего всего люблю делать.

– Вот это правильно. –Преслава, хлопнула его по плечу. – а то совсем нюни распустил.

Искра укоряюще посмотрела на нее, но ничего не сказала, а Тит будто не услышал последнюю фразу. Его взгляд выражал, что-то новое, то чего мы в нем никогда не видели.

Глава вторая.

Оглашение результатов, про которые все уже забыли.