Екатерина Тур – Психосоматика детских травм: как услышать своего ребенка и помочь ему стать здоровым (страница 6)

И очень жаль, что мама во время беременности не живет в прекрасной сказке, где вокруг поют птицы и скачут пушистые зайки. Вместо этого срочные дедлайны перед выходом в декретный отпуск, нервные срывы, непринятие меняющегося тела, страх перед родами и прочее, прочее, прочее. А еще мама не замечает свой стресс – просто потому, что не умеет.

Хорошо, если папа пребывает в адекватном, функциональном состоянии. Хорошо, если разгружает, оберегает будущую маму и делает вокруг нее мир, покой и комфорт. Плохо, если родители ругаются. Здесь важно обозначить, что любой деструктивный стресс влияет на ребенка, заставляет его прочувствовать негативные ситуации и заранее сформировать телесные реакции на них. Это удивительный факт, который трудно осознать, однако мама и ребенок с момента зачатия до трех лет являются единым целым.

На девятом месяце беременности малыш немного замедляется в росте, происходит дозревание структур и подготовка к важнейшему событию – появлению на свет. Это тяжелое испытание как для него, так и для мамы. Ребенок прислушивается к ее состоянию, готовится столкнуться с миром, который был для него либо добрым, либо злым, в зависимости от эмоционального фона матери в процессе беременности.

После родов первый контакт, первое общение и соприкосновение всегда происходит по-разному. Нас интересует период первых 2–3 недель, когда ребенок сталкивается с миром и при этом продолжает быть частью матери. Не реагируя на внешние сигналы, он по-прежнему невероятно чутко считывает ее эмоциональное состояние. Это происходит посредством электрогормональных сигналов, работа которых вне тела матери, кажется, не поддается логическому объяснению, но легко объясняется законами психофизиологии [8].

Реакция мамы на роды, на первые минуты рядом с малышом будут отчасти определять следующие 3–4 месяца жизни малыша. Поэтому, когда я говорю, что к беременности и родам нужно внимательно, вдумчиво и методично готовиться, я имею в виду не что иное, как важнейшую задачу – навести порядок в голове, в теле и в эмоциональном состоянии мамы.

Ребенок родился, теперь ресурсы его организма направлены не только на созревание и рост, но и на взаимодействие с внешним миром через маму и папу. В конце первого месяца на его лице появится осознанная улыбка при взгляде на маму, и эти 30 дней будут подобны космическому полету из измерения «Я родился» до новой галактики «Я часть этого мира». Посредством крика ребенок выстраивает алгоритм взаимодействия с мамой. Срабатывает инстинкт самосохранения, показывая, когда малыш голоден, когда хочет спать, когда у него болит животик.

Ох уж этот животик! И без того тревожный мир мамы буквально взрывается словом «колики!» – именно так, с восклицанием и нотками отчаяния. Начинают скупаться десятки капелек от вздутия, грелочки и прочие абсолютно бесполезные способы снять симптом, который возник не из-за расстройств пищеварения и не из-за «созревания» кишечника. Колики – это мамин адреналин [9, 10]. Именно он (даже если ребенок на искусственном вскармливании) провоцирует спазм петель кишечника и появление болевого синдрома. Колики проходят не потому, что кишечник дозревает, а потому, что адаптируется к уровню адреналина. Но вместе с этим происходит очередной сдвиг в работе вегетативной нервной системы и смещение гомеостаза в сторону возбуждения и повышения уровня базовой тревоги.

Чтобы справиться с коликами, маме нужно успокоить себя, а папе – успокоить маму и поселить ее в волшебный сказочный мир покоя и равновесия.

Детские колики снимаются одним простым приемом: мама садится в удобную позу, снимает одежду с себя и малыша, кладет его себе на живот, и они вместе накрываются нежным теплым пледом. Маме под руку можно поставить теплый чай, положить что-то вкусненькое и включить ее любимый сериал или вложить в руки интересную книгу. Очень хорошо включить нейромедитацию для успокоения маминой вегетативной нервной системы. Если ее зафиксировать подушками, она и сама может немного подремать.

А еще папа нужен, чтобы разгружать маму и давать ей понять: она отдельный от ребенка человек. Пожалуй, эту часть страницы можно жирно подчеркнуть. Папа – член семьи, он родитель, такой же, как и мама. Поэтому жизненно необходимо для здоровья семейной системы, чтобы с самого рождения папа минимум на 30–40 минут [11] в первые месяцы после рождения забирал ребенка от мамы. Ей многого не надо: отдохнуть, попить чай, сходить погулять, и уже через 20 минут материнский инстинкт будет требовать отдать ей малыша обратно.

Папа нужен, папа должен. Папа тоже человек. Ему сложно, страшно и ничего не понятно. Он не вынашивал ребенка, не отекал, не рожал и не совсем понимает, что случилось. Поэтому папам тоже надо учиться наводить внутри себя порядок и делать это с момента планирования беременности.

Важно не то, на сколько папа забирает ребенка, а то, что он это делает и тем самым дает маме «окно свободы» – в виде осознания, что ее поддерживают, понимают, любят и ценят. Спокойствие мамы – бесценный ресурс. Это не менее важно и для папы, ведь в это время он учится быть с малышом, учится его понимать, встраивает себя в его систему мира как крепкое, прочное, надежное основание. Папа учится быть папой. Мама учится быть спокойной.

Один раз зафиксировав четкую связь «спокойная мама = спокойный малыш», мама начнет осознанно снижать тревогу, ее мотивация к достижению внутреннего баланса будет расти с каждым днем. Между тем ребенок продолжает развиваться и становится все более и более сложным. Так, в разгар прорезывания зубов у него начнут ярко проявляться разные эмоции, например гнев. И вот тут начинается немного другая история.

Это означает буквально то, что ребенок не только готовится принимать другую пищу, но и готов взаимодействовать с внешним миром. Неосознанно, но упрямо он становится источником разных сигналов, посылаемых непрерывно в окружающую его среду. И сейчас мы приходим к самому главному, важному зерну всего материнства: личность матери напрямую обусловливает формирование психосоматического развития ребенка, закладывая в него здоровое осознание телесности, собственных эмоций, чувств и формируя навык самоосознания.

Личность матери формирует психосоматическое развитие ребенка. От здоровья и полноценности личности матери зависит здоровье ребенка и вся его будущая жизнь.

Мама является внешним миром, и теперь разговор идет не только о тревоге (о ней мы говорили, обозначая, что это базовая эмоция, построенная на инстинкте самосохранения), а о целостности самой мамы. И чем выше уровень ее эмоционального, ментального и телесного развития, тем более здоровым растет малыш. Конечно, есть и внешние факторы, не зависящие от матери, однако она, обладая опять же высоким уровнем самоидентификации, способна обучить ребенка адаптироваться к внешнему миру без психических потерь и тревожных реакций.

Повторюсь: мама – это внешний мир, насколько она адекватна – настолько адекватен мир. А где же папа? Папа там же, его присутствие влияет на маму, а значит, он жизненно необходим ребенку, чтобы его мир был спокоен, надежен и предсказуем. Напоминаю, мы пока говорим про период с рождения до трех лет. Коммуникация с обоими родителями в раннем возрасте закладывает в ребенка такой навык, как телесность[7].

Материнская любовь обладает удивительной, даже мистической по своей силе способностью к исцелению – один поцелуй может залечить пораненную коленку, а нежное объятие способно успокоить малыша, если он потерпел поражение или неудачу. Вербальные и невербальные сигналы от матери, ее здоровая коммуникация с ребенком могут наделять смыслом его физические ощущения, обучить справляться с дискомфортом, а иногда и с болью.

Ребенок, растущий в нежных и крепких объятиях, знает, что разбитая коленка заживет. Ребенок, оставленный наедине со своей болью, приравнивает ее к смерти. Почему так? Потому что он наедине с миром, который пытается его уничтожить с самого рождения. По крайней мере, именно так ощущает сам ребенок.

Если бросать ребенка наедине с телесной болью, он не выдержит. Не справится со слезами и истерикой, с криком. Никогда нельзя оставлять ребенка «проплакаться», ведь слезы – это телесный крик: «помоги мне, мама!», «защити меня, мама!», «мне плохо!». Игнорирование приведет лишь к тому, что сформируется телесный страх, внутри организма поселится первая нервозность, подавленная боль. В том числе эмоциональная.

Ребенок не осознает, что телесная боль не бесконечна, ему нужно утешение, объятия, поцелуй мамы, который вообще можно отнести к психосоматическим феноменам.

Дети, получающие мамину поддержку, имеют бо́льшие способности к восстановлению, чем те, кого оставляют самостоятельно преодолевать телесную боль.

Важно осознать: мамина ласковость и доброта не делают из малыша «нюню» здесь и сейчас, эти важнейшие ритуалы учат его быть сильным и неуязвимым в будущем.

Мама наделяет смыслом телесность ребенка. Она учит его через свою любовь, ласку и надежную опору изучать себя, управлять реакциями на падения и ушибы, понимать и слышать собственное тело. При этом и маме нужен отдых – вот тут на помощь приходит папа. После полугода можно оставаться с ребенком дольше 30–40 минут, играть с ним в папины игры, спать рядом, гулять и т. д., возвращая маме ее пространство единения с самой собой.