Екатерина Тур – Психосоматика детских травм: как услышать своего ребенка и помочь ему стать здоровым (страница 13)

Мама обеспечивает ребенку четыре уровня безопасности для формирования четырех интеллектов: телесный, духовный, эмоциональный и ментальный (IQ). Когда в одном из направлений формируется дефект, это приводит к закладке определенных психоэмоциональных блоков, влияющих на здоровье тела и проявляющихся через него.

«Я помню как она с грохотом ставила тарелку с едой на стол и с ненавистью кричала „Ешь! Когда ты уже наешься?!“ – а сама потом плакала без сил. Потому что ушел папа и нам было очень трудно. Мама убивалась на работе. А у меня аллергии, непереносимость продуктов и проблемы с ЖКТ».

Мама формирует наш образ. Одевает, причесывает. И кто-то полностью согласится с маминым образом, а кто-то пойдет на конфликт. Фигура, осанка, кожа, волосы. То, как мы можем флиртовать и показывать себя. Как смело можем показаться в новой одежде или в новой компании – тоже зависит от мамы.

«На утреннике все были в красивых платьях снежинок. А я просто в белом свитере и дурацких штанах. Мне было горько и обидно, что маме было не до меня и не до праздника. Я чувствовала себя куском грязного снега, а не пушистой и легкой Снежинкой. Мне не хотелось кружиться в танце, и я ненавидела всех детей, которые радуются празднику».

Ненависть. Это то разрушение, которое однажды способно пробудиться в ребенке, не получившем любовь. Помните, мы говорили про чудовищ? Ненависть – это тьма, в которой рождается чудовище внутри ребенка, а может, уже подростка или взрослого. Всегда в разных возрастах, но всегда разрушительно. Ведь подавленный страх, слепленный с гневом и отчаянием, превращается в бомбу с часовым механизмом, спрятанную в теле.

Почему? Потому что он всегда взрывается внутри, превращаясь в болезни тела и агрессию, направленную против самого себя. И с ней сложно работать, поскольку ненависть маскируется под разными отвлекающими уловками – неприязнь собственной внешности, раздражение от определенного типа людей, нелюбовь к детям, невозможность построить здоровые отношения и прочее. Для того чтобы с ней справиться, нужно найти эту ненависть внутри себя.

Любовь матери – это всегда особенное, даже сокровенное чувство по отношению к ребенку. Именно мама для своей дочери – образ женщины в семье и обществе, в каком-то смысле пример, ведь, подрастая, девочка так или иначе почерпнет для себя мамину модель поведения, ее стиль, знания и опыт.

Все те же слова и строки подходят и для папиной нелюбви, хотя внутри себя повреждения и отличаются, так как важное значение имеет пол ребенка. Нелюбовь мамы у девочки вызовет определенные специфические изменения ее личности, отличающиеся от той же нелюбви по отношению к мальчику. С папами аналогично.

В конце концов мы приходим к тому, что родитель либо не видит себя в роли родителя, либо борется за свое прошлое состояние, пытаясь вернуть иллюзию свободы от родительства, либо борется с собственными травмами. Ему предстоит переписать свою историю, прийти к новым осознаниям, чтобы научиться любить не только ребенка, но и себя самого.

Принять и полюбить внутреннего родителя. Научиться отдавать любовь и не бояться, что она может закончиться. Живые истории помогают нам понять, почувствовать и исцелить некую часть внутри себя.

«Последние шесть лет меня мучила тошнота, никто не мог найти ее причины, и приходилось учиться с ней жить, пока не оказалось, что этот симптом связан с моим детством. Мама часто говорила, что „я тебя такой не люблю“, словно обвиняла, стыдила меня в том, на что я не могла повлиять. Не знала, как вести себя по-другому, как вести себя так, чтобы ей понравиться. Иногда она словно сводила меня с ума, ей не нравилась моя улыбка, моя подходка, то, как я говорю. Я принимала это как данность, как факт, но старалась эмоционально не проживать ее отторжение, отвержение меня. Пока однажды не поймала себя на мысли, когда собиралась на работу и красила губы, которая пробила меня током от пяток до макушки: „Я себе не нравлюсь“. И что самое ужасное и шокирующее, я озвучивала эту мысль голосом своей мамы. Меня настолько выбило это осознание из привычной рутины жизни, что, вернувшись домой после работы, я выписала эту мысль, а за ней посыпались тысячи других: и работа мне не нравится, и моя одежда, и моя подруга… Все, абсолютно все мне не нравилось, я буквально отвергала саму себя, а любая попытка смириться с собой вызывала отторжение. На следующий день я обратилась за помощью к психотерапевту и уже через год смогла осознать и увидеть, какое сильное на самом деле повреждение заложила в меня мать. Пришлось менять всю свою жизнь, чтобы меня перестало тошнить от самой себя».

Сколько бы лет я ни занималась психосоматикой, каждый раз удивляюсь тому, насколько точно личная история человека отражается на состоянии его здоровья. Все необходимые ответы уже есть внутри нас.

Если человеку, пережившему травмирующий опыт, начать говорить о любви к себе, он, скорее всего, вообще не поймет, о чем идет речь. Все дело в том, что любовь закладывается в детстве, ребенок учится на примере родителей испытывать позитивную гамму эмоций и чувствовать ее всем телом. Если этого не было, объяснить на словах, что такое любовь к себе, практически невозможно.

Поэтому сегодня будем делать практику для мам и пап. А после того, как сделаете сами, сможете проиграть ее с ребенком. Для сегодняшней практики не потребуется ничего, у вас уже все есть – внимание, ладошки и объятия. Итак, можно положить книгу прямо перед собой и перейти к упражнению.

Я буду задавать вам вопросы, а вы после их прочтения будете наблюдать за откликом тела. Те вопросы и ответы, которые вызовут желание «потереть ладони» или «обнять себя за плечи», считаются позитивными и отображают вашу любовь к себе. Те вопросы и ответы, которые вызовут реакцию тела в виде «хлопнуть в ладоши», «сжать кулаки» или «встряхнуть руки», отображают непринятие, отторжение, возможно даже ярость и гнев.

Итак, отвечайте на вопросы не торопясь и внимательно слушая тело, выполняя то или иное движение в ответ на вопрос.

• Вы чувствуете любовь своей мамы к себе? Как она проявляется внутри вас?

• Вы чувствуете любовь своего папы к себе? Как она проявляется внутри вас?

• Вы можете телом ощутить, что любите себя? Где появляется телесный отклик?

• Чувствует ли ваш внутренний ребенок, что он любимый?

• Нужно ли заслуживать любовь?

• Вы часто злитесь на себя? Сейчас хочется согреть или наказать? Кого согреть и кого наказать?

• Вы чувствуете внутри себя внутреннего родителя?

• Ваше детство было счастливым?

• А сейчас вы счастливы?

• Вы знаете, каково это – чувствовать счастье или радость?

Подумайте над тем, что осталось в теле после ответов. Выпишите на отдельный лист вопросы, которые вызвали негативный отклик. На следующих страницах книги и в следующих упражнениях будете прорабатывать каждую поврежденную часть, проявившуюся в этих вопросах.

Вместе с тем начните наблюдать за реакциями отторжения и отвержения – как самих себя, так и детей. Старайтесь не отворачиваться от этих реакций, даже если они крайне неприятны и, возможно, шокирующие для вас в моменте осознания. Именно через наблюдение можно в какой-то момент перейти к управлению.

Повреждение криком

Сердиться – это не признак силы. Раздраженный родитель передает ребенку свою неуверенность и замешательство, еще больше поощряя в нем тревожность и сопротивление родителям.

Касаясь темы управления, мы, конечно, переходим к проблеме, требующей особого внимания. Это крик. Когда родитель кричит на ребенка, его критичность мышления отключается: есть только ты, твоя ярость, твое отчаяние и твой крик. В этот момент словно память поколений многоголосым хором исторгает весь накопленный деструктивный опыт воспитания детей. Родитель верит, что делает это во благо. Нам предстоит подвергнуть сомнению истинность его веры.

Крик наносит ребенку такое же повреждение, как причинение физической боли. Когда я говорю, что «кричать на детей нельзя», я имею в виду следующее: крик не является мерой воспитания ребенка, потому что способен передать ребенку травмирующий детский опыт родителя. Чтобы было проще понять, почему так происходит, представьте себя в состоянии, когда на вас кричит кто-то большой и авторитетный.

Унижение, страх, паника, чувство потерянности и беспомощности – все это лишь малая часть того, что испытывает ребенок в ответ на крик мамы или папы, особенно если родитель заставляет его слушать, держит за руку, возвышается над ребенком и кричит, кричит, кричит. Это сильнейшая травма, повреждение на уровне сознания, подсознания и тела. Травма, к которой на всех трех уровнях придется адаптироваться.

Со временем ребенок просто перестанет слышать крик, адаптируется к нему и вместе с этим смирится с тем, что его не любят в этом доме. Он может никогда в этом не признаться даже самому себе, но детское тело, да и взрослое тоже четко знает: крик никак не связан с любовью. А значит, «меня не любят», и, следовательно, «я закрываюсь от них».

Ребенок, на которого кричали, будет кричать на своих детей и на самого себя. Так отыгрывается память повреждения в поколениях, пытаясь завершить сценарий передачи боли.

Дети, на которых кричат, становятся еще непослушнее, перестают слышать и реагировать на крик. Вот в этой точке нужно остановиться. Иначе дальше пойдут оскорбления, шлепки и телесные наказания, что неприменимо и не относится к процессу воспитания.